его больше нет

—Олег, это правда ты? —Разумовский приник к решётке, вглядываясь в человека, так похожего каждой чёрточкой на его погибшего лучшего друга. —Да, Серёж, это я. —Волков вцепился в прутья стальной клетки со своей стороны, мягко касаясь ладони Разумовского, который смотрел на него так жалобно, с недоверием, и горящей в глазах неистовой надеждой. —Выпустите его! —властно потребовал Серёжа, забыв про свою обычную вежливость. Он вздрогнул от прикосновения, и робко вцепился в мозолистую, сухую, загорелую ладонь Олега. Другой рукой он буквально пытался выломать решётку, с таким ожесточением, будто бы она нанесла ему смертельную обиду. —Фёдор Иванович, можете открыть. —кивнула Юля тихо Прокопенко, пока он, Игорь и Дима пытались понять, что происходит. —Это его друг, который считался мёртвым. Видимо, ошибка в документах. —Пчёлкина первая опомнилась, пытаясь не позволить Серёже сломать пальцы о железяки, или железяки о пальцы, как уж там пойдёт. Волков перехватил его руки, мягко удерживая бледную дрожащую напряжённую ладонь в своей руке, и успокаивающе гладя пальцы другой. Разумовский всё вглядывался и вглядывался в него, отчаянно пытаясь убедить себя в том, что это не сон и не галлюцинации, а Фёдор Иванович наконец распорядился позволить Олегу выйти из клетки спецприёмника. Как только решётка отодвинулась в сторону, Серёжа фактически упал в объятия Волкова, цепляясь за его куртку так, будто бы это было последнее, что удерживало его от падения в пропасть. Осознание приходило постепенно, вытесняя ядовитое неверие. Олег уткнулся носом в рыжие волосы друга, крепко, но аккуратно сжимая его, и чуть покачиваясь из стороны в сторону, пока Разумовский прятал своё лицо в его тёмной футболке, судорожно хватая носом воздух. —Олег… —вновь прошептал Серёжа, приподнимая голову, и с болью глядя на лучшего друга. —Серёж, я тут. Всё хорошо… —пытался успокоить его и сам немного одуревший от счастья Волков Разумовский вновь спрятал лицо, и Олег услышал тихие всхлипы. Серёжа тихо плакал, пытаясь как можно крепче прижаться к нему. Потихоньку, всхлипы стали громче, и Разумовский, уже не стесняясь остальных присутствующих, которые чувствовали себя очень неловко, заревел, давая волю чувствам. —Тише, тише… —шептал Олег, отвыкший от нормального общения с людьми. Разумовский вдруг вырвался, переставая всхлипывать, хотя слёзы катились по его щекам и острым скулам непрерывно. Он смотрел на Олега с яростью, в которой пряталась боль. —Серёж… —недоумённо начал Волков —Серёж? Серёж, да? —со злостью начал Разумовский, срывающимся голосом. —Ты, чёрт подери, пропал на два года. —Серёж, послушай… —Я считал тебя мёртвым. Ты бросил меня, уйдя в эту грёбанную армию. Я просил тебя не уходить, я тебя умолял, но ты упёрся рогом, и убежал в чёртову Сирию! Я думал, я сойду с ума, Волков. —Серёжа не замечал, как повышает голос, отстранившись от Олега на пару шагов. —Мне помогли выбраться из этой агонии, но это был не ты. И спустя полгода, спустя, наверное, сотни моих истерик, тонны боли ты заявляешься сюда, и говоришь мне: «Серёж, тише?» —он не знал, что уже кричит. Олег сделал несколько шагов вперёд, но Разумовский оттолкнул его. Он стоял, яростно сжав губы, не стараясь остановить слёзы. Юля, Игорь и Дима, взяв с собой Прокопенко в какой-то момент тихо смылись, решив, что они явно не нужны эти двоим в этот момент, поэтому Волков и Разумовский остались в этом коридоре одни. —Серёж, иди сюда. Прости меня… —мягко говорил Олег, с безмерной виной на лице. —Нет, Волков. Стой, где стоишь. Я тебя уже оплакал. —упрямо произнёс Серёжа, пока его голос упорно срывался на рыдания. Он сложил руки на груди, пытаясь выглядеть непреклоннее, но этого у него плохо получалось. —Так, всё. Иди ко мне. —Волков подошёл к нему вплотную, пытаясь заключить в плен своих рук, но Серёжа толкнул его. Олег устоял на ногах, но Разумовский, слетев с катушек начал бить его в грудь, плечи, по рукам, рыдая в голос, и ничего уже толком не видя. Несмотря на то, что бил он с силой, и не сдерживаясь, ни одного удара не пришлось на лицо Олега. Тот не отбивался, позволяя другу выместить злость. Спустя несколько минут Серёжа обессилел, и пошатнулся. Олег мгновенно притянул его к себе, не позволяя упасть, и Разумовский уже не ничего не предпринял, позволив себя обнимать. Он уткнулся в плечо Олега, беззвучно плача, пока тот гладил его по вздрагивающим в истерике плечам. Спустя минуту он лишился чувств. Волков тяжело вздохнул, подхватил хрупкого Серёжу на руки, и понёс из спецприёмника. Юля, стоило им выйти, затащила их в небольшую комнатку, спасая от ненужных сейчас расспросов. Дима отыскал нашатырь. Олег уселся на пол, куда уложили и Разумовского, уложив его к себе на колени головой. Очнулся Серёжа мгновенно, чихнув, словно котенок, и попытался встать на ноги, но Олег ему не позволил. Игорь в этот момент получал очередной нагоняй, который был слышен даже в этой закрытой отдельной комнатке. Разумовский был в шоковом состоянии, Волков мягко перебирал его волосы, Дубин побежал за стаканом воды, а Юля уселась рядом, массируя его ладони под пристальным наблюдением Олега. Он сначала хотел не позволить ей коснуться Серёжи, но Разумовский остановил его. Девушка умело касалась самых важных точек, немножко расслабляя друга. Стакан прохладной воды немного привёл его в чувство, но встать ему всё ещё не позволяли. Из всей компании, Серёжа как-то больше всего доверял видеть свои эмоции Юле, которая изначально ему с ними помогла, поэтому Дубин тактично удалился спасать из-под разноса Грома. —Так. Я так понял вы Юля, да? —Когда Серёжа наконец пересел за стол, спросил Волков, дабы как-то немножко разрядить ситуацию. —Да, Юля Пчёлкина. А вы — Олег Волков, самый близкий человек Серёжи, который числился мёртвым. И давайте, наверное, на ты. —Пчёлкина мгновенно поддержала эту инициативу, за что и Олег, и Серёжа были ей благодарны. —Хорошо. —кивнул Волков, оглядывая небольшой заброшенный офис, в который их направила Юля. —Знаешь, если бы не Юля, я бы по-настоящему был мёртв. Она буквально вытащила меня из сугроба, куда я упал, потеряв сознание, после того как узнал о том, что якобы произошло с тобой. —впервые осознанно заговорил Серёжа с каким-то теплом в голосе. —А потом она вытащила меня уже из эмоционального ужаса. —Спасибо, что позаботилась о нём. —тихо произнёс Олег, обращаясь к Юле. —Я вообще-то здесь. —легонько толкнул Волкова Разумовский, хмыкнув. —Я знаю. —спокойно ответил Олег, убирая прядь волос Серёжи ему за ухо. Сейчас у него было аккуратное каре — Юля дошла до того уровня доверия от Разумовского, что он позволил привести в порядок свои неровно отстриженные огненные волосы. —Так. Это всё очень хорошо, но мне кажется, стоит вернуться к кому-нибудь домой. Олег, тебе переодеться и отдохнуть, Серёж, тебе выпить успокоительного и поспать, а то у тебя так крыша съедет, а мне вытащить Игоря с Димой из-под расстрела от Фёдора Иваныча. Всем нам нужно отдохнуть, обдумать, осознать ситуацию, а особенно вам двоим. —Пчёлкина как обычно взяла ситуацию социального характера под свой контроль, и Серёжа с Олегом были с ней согласны. —Да, поехали. Можно ко мне в башню. Юль, не уверен, что тебе в твоей квартире нужны еще 4 человека помимо тебя. Мы и так тебе постоянно там погром устраиваем. —предложил Разумовский. —Да, у тебя попросторнее и уборкой занимается клининговая компания. —хмыкнула Юля, которая понимала, что её небольшая квартирка вряд ли выдержит напор этой разношёрстной компании, учитывая, что все в ней на взводе. Через десять минут все уже ехали по обычным вечерним пробкам Питера, слушая шикарный плейлист, который составляли Юля и Серёжа, и потихонечку знакомясь друг с другом, привыкая к новым лицам. Было хоть и немного неловко, но жуть как весело. Разумовский был счастлив, и немного не верил происходящему — он в компании лучших друзей, и вернувшегося Олега. Живого и здорового. Юля чувствовала себя тоже преотлично — один из лучших друзей дуреет от радости, два других спорят на идиотскую тему, и со всеми всё хорошо. Кроме того, она не одинока, и от этого так хорошо. Олегу было слегка некомфортно от большого количества новых лиц, у него были серьёзные проблемы с доверием, как одно из следствий службы в Сирии, но он видел, как свободно Серёжа общается с этими людьми, а уж если он сумел с ними поладить, то это определённо одни из лучших людей во вселенной. Игорь был рад убраться из-под прицела Прокопенко, и сейчас напряжённо косился в сторону Волкова, но Юля легко нашла с ним общий язык, поэтому, он не видел причин не доверять этому мужчине. А Дима просто смотрел на всех, и также как и Юля радовался тому, что всем так хорошо.