Sacrifice

Разбухшая вермишель отправилась уныло откисать в слив раковины, вода в чайнике запузырилась, запах кофе из открытой банки наполнил кухню – так начиналось любое другое утро, и сегодняшнее не стало исключением. Опять всё тоже самое. Я сонно потёр глаза и подошёл к окну, чтобы в очередной раз окинуть взглядом соседние высотки и виднеющуюся вдали линию горизонта. Солнце только-только начинало подниматься, и стоящие напротив здания отражали сотни лучей, озаряя все вокруг. Я жил на 27 этаже и имел возможность наблюдать сменяющиеся картинки неба, хотя у меня это никогда не вызывало особого энтузиазма. Я просыпался каждое утро с понедельника по пятницу в 08:00, мылся, завтракал, иногда читал книги, иногда просто валялся, уныло уставившись в потолок, но к 12 я исправно выходил из дома и отправлялся в танцевальную студию. Там я по три-четыре часа, иногда с перерывами, иногда без, занимался единственным, что меня хоть как-то интересовало в этой жизни – танцами. По вечерам я ходил на работу. Сейчас график был с понедельника по пятницу, но существовал вариант работать посменно. Я же привык к пятидневке, к тому же, так выходило больше смен. Работа пикселем – не самая сложная, но ответственная, без права на ошибку или прогул. Примерно шесть сотен сотрудников каждый вечер должны были явиться в здание высотки к 20:30, переодеться в рабочую робу и подняться на верхний этаж до наступления заката. Роба была черной с изнанки и имела четыре разных цвета с каждой стороны. Все рабочие места были пронумерованы и представляли из себя небольшие квадратные платформы, куда каждый пиксель становился босыми ногами. В наушниках каждому работнику поступал свой сигнал – определенный ритм с перечнем цветов, в соответствии с которым нужно было двигаться. Так, все пиксели двигались – каждый в своём ритме, разворачивая робу тем или иным цветом, что в итоге давало одну целую картинку, которая отражалась и проецировалась на небо. Это было энерго-шоу – главное развлечение горожан перед энерго-часом. Сегодня, как и всегда, я явился на работу вовремя (опаздывать никак нельзя), подошел к своему шкафчику – теперь его номер 417, и я всё ещё к нему не привык. Совсем недавно я получил повышение – меня сдвинули на ряд ближе к центру. Считалось – чем ближе ты к центру, тем престижнее твоё место. К тому же, начиная с 4 ряда появлялся шанс получить премию в виде запаски, – дополнительный энерго-пакет был заветной подушкой безопасности для любого человека. Я достал новенькую робу и поспешил надеть её поверх черного плотного трико. Захлопнув шкафчик, я внезапно вздрогнул от испуга – не услышал, как рядом оказался сосед. - Ой. Извини, испугался – быстро пробубнил я. - Ничего. Я бесшумный, подкрадываюсь как пантера – улыбнулся блондин в ответ. Я так и продолжил стоять, уставившись перед собой – я практически не разговаривал ни с кем на работе и не завёл себе друзей за целый год. - Меня зовут Хенджин – блондин протянул руку – А ты, наверное, мой новый сосед? Какое у тебя место? - Я Феликс. 417. - А у меня 423. Мы почти рядом. - Ага. Меня только перевели. - Да я уж понял. Я одернул руку осознав, что всё это время я сжимал в приветственном жесте ладонь своего нового знакомого и забыл её вовремя отпустить. Получилось немного неловко. Ладонь блондина была теплой и от неё по спине пробежал нервный импульс вдоль всего позвонка. - Ну что, тогда увидимся? Мне нужно идти готовиться – и я остался вновь наедине со своими мыслями в раздевалке. До начала смены было ещё 7 минут, обычно я выходил на площадку примерно за 2 минуты – делал короткий разогрев мышц, надевал наушники и начинал двигаться в соответствии с заданным ритмом. Сегодня я решил выйти пораньше. На площадке было ветрено, закатные лучи заливали всё пространство вокруг. Каждый пиксель носил черные солнцезащитные очки, иначе можно было ослепнуть. Я занял своё место и невольно обернулся по сторонам. Вот он – Хенджин завязывает свои отросшие волосы в хвостик, садится на платформу, скрещивает ноги и остается неподвижен в этой позе. Он что, медитирует? Но медитацию никто не практикует уже много лет. Как и другие подобного рода «духовные» вещи. Всё что интересовало людей – получить энерго-пакет, дойти до дома к полуночи, повязать на руку манжетку и получить опьяняющую дозу энергии, без которой невозможно было прожить и дня. Каждый день люди добросовестно работали, получали пакеты и сразу же их тратили. По-другому никак. Отработать – подзарядиться – выжить – всё по кругу. На выходных они получали такие же энерго-пакеты, но не более, чем один за раз. Запасные хранились на счету и использовать их можно было только в случае потери основного. В наушниках начался обратный отсчёт. Хенджин спокойно поднялся со своего места, распрямил спину, поправил робу и устремил взгляд прямо перед собой. - А он высокий – всё, что я успел подумать за несколько секунд до начала энерго-шоу. Ритм начинался с малого. «Красный-жёлтый-синий-красный». С несложного, медленного, он нарастает и становится всё быстрее. Двигаться нужно четко, резко, ведь мы все – частички одного большого экрана и не можем сбиваться. Я всегда сосредоточен на движениях – обычно я двигаюсь с закрытыми глазами, и растворяюсь в нарастающем ритме, поступающем из наушников. Сегодня я отчего-то не закрыл глаза и иногда поглядывал влево, уловив несколько резких движений пикселя №423. Я почти запнулся, чего не случалось со мной раньше, чертыхнулся про себя и, закрыв глаза доработал смену без осечек. - Ты должен быть осторожнее – я обернулся, – уже на выходе из здания меня догнал Хенджин – Ты сегодня чуть не ошибся. - Наблюдал за мной? – поправив сумку на плече и не замедлив шага, я открыл входную дверь, придерживая её за собой. - Нет, случайно заметил. Привычка всё контролировать – блондин криво улыбнулся и стало понятно, что это было скорее опасение, чем замечание, ведь за ошибки штрафовали, иногда на целый энерго-пакет. - Первый раз со мной такое, сам не знаю почему. Ты где живёшь? – мы немного замедлились у остановки, автобусы ходили редко и не по расписанию. - В 75 секторе. А ты? - В 126. Я пешком хожу. - Я тоже. Пойдём? И мы пошли вместе до развилки, попутно обсуждая работу. Из разговора я узнал, что Хенджин с детства мечтал быть пикселем, все подростковые годы тренировался, и в итоге без проблем получил заветное место. Он за каких-то три месяца продвинулся на четыре ряда и подавал большие надежды как один из лучших работников. Я же не разделял его восторга, но молча и с пониманием выслушал рассказ. Мы были одногодками, правда с разницей в полгода – ему уже исполнился 21, а мне ещё нет. - Давай, до завтра – я помахал ему рукой на прощание, и мы разошлись на развилке. Лифт, 27 этаж, я сажусь за динамо-машину, кручу педали – только так можно включить экран, основная функция которого – отобразить рабочий статус, проверить почту, штрафы и решить некоторые коммунальные вопросы. Лишь самое необходимое – на большее не хватало энергии. Так же от динамо-машины получали питание мелкие бытовые приборы и лампочки, поэтому их было по минимуму. С облегчением отмечаю поступивший энерго-пакет, разрываю липучку манжетки, повязываю на руку и жду. Вот-вот по проводам польется облегчение, счастье, награда за упорный труд – всё то, ради чего мы стараемся и чего так ждём целый день. Последние минуты до полуночи – всегда волнительны и тянутся целую вечность. Неприятный комок ноет внизу живота – энергия на исходе и тебе необходимо получить новую дозу живительной силы. Полночь. Тепло разливается по моему телу – я живу, я счастлив и глупо улыбаюсь голой выбеленной стене. Жизнь прекрасна, всё замечательно, сознание пусто, и я больше ни о чём не думаю.