Dummy

***

Толкнув тяжёлую дверь, Мори заходит в теплое помещение, впуская прохладный и свежий воздух. Кажется прошла неделя, небольшой срок, но на стенах " HySi ArtMask Studio». "Те, кто в прекрасном видят уродливое, — люди безнравственные, но безнравственность не делает их привлекательными. Это порок. Те, кто во всём замечают какую-то красоту, — люди с высокой нравственностью. Они не безнадежны. Но лишь избранные, видят в самом обыденном и обыкновенном, одно, красоту. Нет книг нравственных, или безнравственных. Книги или хорошо написаны, или плохо. Вот и все. Также и с масками — они прекрасны, ужасны и красивы." Наверное, ей будет очень тяжело понять и разобрать политику этого творца. Мори догадывается что скорее всего эти маски не забрали гули, которые уже мертвы… Не вольно пришло на ум сравнение с искусством Микеланджело: из уродливого мрамора, он делает замысловатую скульптуру. Так и Ута из уродливого куска кожи, он делает очередную замысловатую маску. В воздухе витает аромат клеёв, красок и предвкушения. Где-то отдалённо, шуршит нить, проходя сквозь кожу мертвого животного. Из больших наушников доносится шепот очередной песни, а вмести с ней и шёпот, неразборчивых фраз, Уты. Мори знает, что он ее почувствовал, но почему-то не подходит. Гульша пройдя к черной ширме, сложенной в три слоя, опирается лопатками о стену, чувствуя прохладу от бетона. Студия, и без того, имеет мрачные красные тона, которые успели полюбиться Мори. Разбросанные по полу и некоторым полкам бумаги, с неудавшимися набросками, были повсюду, а на стояла чашка остывшего кофе. Интересно, она давно тут? Тихое местечко, в котором, как кажется, бывают и люди, и гули. Бросая редкие любопытные взгляды по помещению, в котором она раньше не замечала большое зеркало, стоящее далеко в углу. Она не замечала и большой лампы, около столика с принадлежностями для снятия мерок. В голове всплыла картинка недавних событий, как Ута, так заинтересованно суетясь вокруг неё, выполнял свою работу. Изучающе глаза блуждали по открытым участкам тела, по не прикрытой челкой половине лица, по шее с набитой татуировкой, что-то на латыни, по запястью, тыльной стороне ладоней и пальцах. Довольно интересные узорчатые татуировки со своим смыслом. Стало любопытно, а только на руках и шее у него тату, или по всему телу, да и вообще какое у него тело.  — «Воображение как у девственицы!» — с иронией подкидывает сознание, и фричке стало не по себе...  — Ну и долго ты меня глазами раздевать будешь? — гуль стянул на шею черные наушники и бросил недовольный взгляд на Мори.  — Да вот стою думаю, потрахаться с тобой!? — с долей издевки и ехидства говорит Мори, скрещивая руки на груди.  — Что попробывать решила?- вздернул бровь Ута. На этот вопрос Мори решила не отвечать.  — Я за маской, вроде через неделю ты говорил? — фиолетовые волосы с челки спустились на лицо и что бы они не мешались, Мори поправила их. Ута на долю секунды задумался, а затем перекусив нить острыми зубами, отложил иголку в сторону и ушел в соседнюю комнату. Полумрак холодного помещения окутывает, и гульше становится не посебе. Поежевшись от прохлады, она смотрит следом за ушедшим гулем, иногда ловя себя на мысли, что сдесь жутко, когда совсем один. В руках Ута вынес красный свёрток, замотанный черной лентой. Протягивая тканевый мешок, Мори касается рук, на которых выперающие костяшки запутаны сеточкой вен. Холодные, согреть бы их...  — Эту маску я сделала исходя из твоего рассказа и моих впечатлений о тебе! — говорит Ута, а Мори в это время разворачиват ткань. Её взору предстала полностью белая маска, на которой словно слезы вытекала черная краска, вокруг глаз, над идеально ровными вырезами красовались ровные ромбы светлого и темно фиолетового цвета. Вместо губ, была черная обводка, напоминает черную помаду, этот рот словно зашили, виолетовыми нитками.  — Сколько я должна? — спрашивает Мори рассматривая и разглаживая гладкую маску.  — Хм, 5 585 Йен! * — отвечает гуль, медленно качаясь из стороны в сторону на стуле.  — Смешная сумма! — подмечает гульша, с легкой усмешкой.  — Я решил, что будет лучше, если ты всё-таки заплатишь половину! — сухо отвечает Ута. Безликий подошёл к Мори, взяв сделанную маску в руки. Развернув Мори к зеркалу, он надел ей на лицо маску, паралельно рассказывая как застёгивать. После небольшого диалога о материале Ута притих. И Мори начало напрягать столь маленькое расстояние между ею и Утой, аж недовольный вздох, можно было почувствовать на шее.  — Кстати, ты отблагодарила Итори-тян? — неожида спросил гуль. Если бы лицо Мори было не под маской, то определенно сейчас оно выражало бы удивление.  — За что бы это? — маска приглушала голос.  — Разве ты не знаешь? Она помогла разрешить тебе твою проблему. Мори задумалась, операясь на бедро одной рукой, сжимая кожу до лёгкой боли. Раздражение переполняло её до отвращения. Бесил, что за ней кто-то присматривает и опекает как неразумного ребенка.  — Да поблагодарила! Сейчас! — нескрываемая ложь, прозвучала как неумелая игра на скрипке. Гульша сняла маску. Недовольное лицо, подсказывало что сделаное, так любезно, одолжение расплатиться в пол суммы, ужасно её бесило. "-Что это значит?" -Посчитав крупные купюры, осмотревшись по сторонам, Мори на конец повернулась к Уте лицом. На лице блеснула ухмылка. Спавшая с плеча лямка от майки привлекла внимание, и контрастно выперающие ключицы переключили сосредоточенный взгляд Мори, на кость. Ута прекрасно это видел, и поэтому громко хмыкнув и закатывая глаза, поправил лямку. Вышедшая из транса Мори, подняла голову, что-то раньше ей и не приходилось замечать, что эта дылда на пол головы выше.  — Так сколько мне надо заплатить? — переспросила Мори делая вид что забыла.  — 5 585 Йен. — повторил он.  — Может лучше полную цену мне назвать?  — Да, бери. Сщитай подарок за знакомство! Так или иначе, но со скидкой Ута настоял в стиле " Аля, не пизди и исчезни».

***

Глубокий вдох. Медленный выдох. Очередной вдох. Бесконечный океан эмоций, медленно утихает. Именно так говорят телеведущие-психологи, когда человека что-то раздражает. Но становится намного лучше, когда ты представляешь, как пару тройку, человек ты все же топишь в этом океане. Довольно хороший совет, услышанный Мори по юности. Идя в бар рыжей подружки, на лице Мори побывала, куча эмоций: от злости и предвкушения, до одобрения и спокойствия, от интереса и любопытства, до отвращения. Мори жила по принципу, понимания, того факта, что в твоей жизнь не могут появиться люди, которые готовы тебя опекать и защищать, например как родители. И ее ужасно раздражает это. Итори, без всяких вопросов, без всяких просьб, сама пошла и попросила разрешить проблемы, сотвореные неосторожностью Мори, выставив ее как немощного ребенка, и она злиться. Злиться за то, что кому-то умудряется доставить хлопот. Уже стоя перед дверью в бар, Мори невольно охватывает лёгкая паника, от которой все мысли испаряются, а в ушах стоит шуршащий звон. Что она должна сказать, поблагодарить? Нахомить? Или сначала отчитать. Втянув в лёгкие воздух, возвращаясь к миру, фиолетововолосая вошла в бар. Тепло и тихо, лишь на фоне играет тихая музыка.  — Эй, старуха! Ты где! — прикрикнула Мори, глазами ища подругу. Она знала как раздражала Итори эта неуместная кличка.  — Я, по-моему, просила меня так не называть! — выглядывая из подсобного помещения ворчит рыжая. Чем не старуха.  — А я, кажется, просила не лезть куда не надо! — на выдохе отвечает Мори.  — А ты, оказывается не глупа! — отвечает Итори, вскрывая все карты разом. — Ута выдал?  — Неважно! Зачем начала вступаться за меня? То издевается не скрывая, то защищает! — это так, такие вот у них нелепые отношения, построенные на издевке и с каждым разом эти отношения ствновятся теплее и всё более доверительные.  — Ну, скажу честно, мне не пофигу на тебя! — рыжая скрестила руки.  — Вот как? И что я должна тебе за помощь! — задумалась Мори.  — Банальное «спасибо»! И не осекайся так глупо! Я всё понимаю юношеский голод, тяжело, но не так же! — с упрёком говорит рыжая.  — Так всё же, что тебя сподвигло на, такие вот, услуги! Итори лишь улыбнулась, тихо хмыкнув. Кивком указав на подсобку, приглашая Мори, ушла обратно внутрь. Итори, достав из-под стола, второй бокал и подлив в него немного вина вопросительно посмотрела на фричку.  — Не составишь компанию, мне так одиноко! — она протянула фужер. Приняв угощение, Мори едва заметно улубнулась, опускаясь на кожаный диван. Итори последовала ее примеру и присела рядом, скрещивая ноги и время от времени попивая игристое с приятным ароматом рассказывала разные сплетни. Мори же слушала не перебивая. За несколько лет общения, она научилась ее слушать, ну или хотя бы делать вид, что слушает. Свою же помощь Итори обосновала как, дружескую, ведь не чужие люди. Глядишь в будущем, Мори ей тоже поможет. Но неформалка так и не сказала «спасибо», а Итори как будто и не ждёт это от нее ничего!