Волк в овечьей шкуре

Тао зашёл домой, повесил свой рабочий пиджак на крючок и начал думать над ситуацией, которая сложилась между ним и Ифанем. Он прекрасно понимал, что начал нравиться Ву, ведь умел распознавать даже незначительные знаки и отличать их от обычного проявления доброжелательности. А тут все было намного проще. Ифань так прост и наивен в своих чувствах, что, наверное, не заметил бы только слепой. У Тао хорошо получалось еще и втираться в доверие к людям, а потом он мог манипулировать всем этим так, как ему заблагорассудится. Так было и с Ифанем, и мало ли, что там про него наговорит Чанель. Никто никогда не чувствовал подвоха, а Тао добивался того, что хотел, действуя исключительно в своих интересах, не задумываясь о том, во что может вылиться эта его игра людьми. Само собой, он не всегда был таким, да и быть таким то вовсе и не хотел. Но по другому не умел, вдобавок считая, что и не сможет никогда измениться. Погрузившись в эти мысли, он невольно стал вспоминать своё прошлое. Флэшбэк. — Смотри, это же ЦзыТао! — И в правду.погляди, снова все лицо в синяках, ха-ха-ха. Группа мальчишек лет девяти на вид кидали открытые насмешливые взгляды на ребёнка их же возраста, стоящего в паре метров от них. В выражении своих наигранных сожалений в чужую сторону они тоже не ограничивали себя. ЦзыТао совершенно не обращал внимания на очередную попытку этих детей уколоть его. Какое ему дело? Ответит он, или нет, ничего ведь не поменяется, так какой смысл? — Эй, чего ты молчишь, язык проглотил, или твой папка тебя избил так сильно в этот раз, что говорит не можешь?! Один из той компании подошёл к Тао совсем близко и начал донимать своими бесполезными вопросами. Цзы же просто продолжал доставать что-то из шкафчика, игнорируя чужое присутствие. Мальчика совсем не устроило такое поведение и он припечатал Тао спиной к шкафу с таким выражением лица, будто его глубоко чем-то оскорбили. — Будешь продолжать молчать?! — А тебе есть дело до меня? , — совершенно равнодушно ответил Цзы. — Мне нет до самого тебя никакого дела, а вот своей жалкой натурой глаза больно мозолишь. На этих словах Тао, как какого-то щенка, схватили за шиворот и потащили в направлении лестницы, что вела к крыше. Он пытался вырваться и дергался всем телом, пытаясь ударить обидчика ногами, но выходило из рук вон плохо. Конечно. Он даже близко не может сравниться силой, или, хотя бы, ростом с этим парнем, к тому же, даже если и получилось бы вырваться, сзади тащилась вся компашка его задиры, ну и кто даст ему убежать? На какую-либо помощь надеяться было тоже бесполезно, ведь кому какая разница до того, что происходит с ним? Все к этому давно привыкли, да и кто бы в здравом уме решил помочь тому, кого все считают странным? Абсолютно никто. Тем временем, Тао уже дотащили до той самой крыши, швырнув на пол, как ненужную вещь. — Видимо, нагоняя от предков тебе не хватило, Тао-Тао, но это ничего, сейчас исправим. Мальчик подошёл к ребёнку, больно ударившемуся об пол и пытающимся свернуться калачиком и закрыть лицо руками. — Бейте его, ребят. И тут же все пять детей подошли к нему и стали осыпать его ударами. Кто-то бил ногами по спине, кто-то пытался разжать руки и ударить по лицу. Все это сопровождалось смешками и весельем, будто бы они были просто счастливы смотреть на страдания человека, который им ничего и не сделал. — Ребят, может, ему уже хватит? По моему, он потерял сознание. — А что не так, Чанель, волнуешься за него, боишься убить? Дальше мальчики продолжали перекидываться фразами, но Тао их слышал их на грани реальности, словно его погрузили в воду. Его обидчики, наконец, ушли, оставив в очередной раз Тао, что был не в состоянии даже дышать нормально, одного валяться на грязной крыше посреди дня. Флэшбэк окончен. На этом и оборвалось это воспоминание Тао. Это было лишь одно из тысячи таких же ужасных. Впрочем, забыли. Не время для самокопания. У него скоро встреча с Ифанем.