Новые страсти судьи.

Судья осторожно вошёл в кабинет со своей драгоценной ношей на руках. Он осмотрелся по сторонам, решая, куда ему положить девушку, которая была без сознания. Ничего подходящего для этого, кроме своего кресла, не нашёл. Фролло посадил девушку на кресло, подложив ей под голову свой шаперон и накрыл плащом. Он быстро переоделся, потушил часть свечей, чтобы в кабинете царил мрак на тот случай, если сюда зайдёт стражник. Лето выдалось сырое и прохладное, поэтому в кабинете горел камин, но пламя больше предавало мрачных оттенков, нежели освещало помещение. Он подошёл к девушке, с нескрываемым восхищением посмотрел на неё и прошептал: - Ещё немного, красавица моя… Судья провёл ладонью по девичьей щеке, давно он не испытывал подобного восторга. Но довольно, пора заняться делами. Фролло перебрал множество вариантов, как ему поступить с девушкой дальше, и принял решение отвезти Элизабет к себе домой. Но перед тем реализовать задуманное, судья решил лично проверить исполнение своего приказа, он почти всю стражу отправил в патруль и на мелкие облавы, оставив лишь несколько солдат. Конечно, глупо было бы думать, что его могли ослушаться, но Фролло, не исключавший возможности выхода с девушкой через главный вход, не хотел быть замеченным. Элизабет пришла в себя, огляделась, совершенно не понимая, где находится. Она часто моргала, всё перед глазами было расплывчато, в ушах гудело. Девушка некоторое время сидела с закрытыми глазами, приходя в себя, потом осмотрелась, постепенно картинка перед глазами приобретала чёткость. - Где я? Она с удивлением обнаружила, что сидит в большом старинном кресле, накрытая каким-то пледом, девушка не сразу поняла, что это плащ. В принципе, вся обстановка помещения, напоминавшего кабинет, была антикварной. Но как она здесь оказалась? Девушка помнила, что была совершенно в другом месте с мужчиной… Кстати, где он? Животный ужас проник в каждую клеточку её тела, а если он меня опоил чем-то и …и … Лиза побледнела. Она судорожно осмотрела себя: одежда была не порванной и, прислушиваясь к ощущениям своего организма, старалась уловить малейший дискомфорт, но ничего подобного не было. Девушка облегчённо выдохнула, может, это и не было стопроцентной гарантией, но вселяло надежду. Элизабет, не понимая, сколько прошло времени и где она находится, решила бежать. Вопрос: куда? Она осмотрелась и увидела приоткрытую большую резную дверь, которую судья, уходя, не захлопнул. Девушка осторожно открыла дверь, выглянув из-за той, убедилась, что в коридоре никого нет. Боже, как там мрачно. Она вышла, огляделась, совершенно не понимая, куда идти. Вдалеке послышались шаги, отчего девушке стало ещё страшнее, поэтому она пошла в противоположную сторону. Внутренний голос говорил ей, что она находится совершенно в другом месте, хотя это невозможно было объяснить логически, и Элизабет решила не попадаться никому на глаза, пока не поймёт, в чём дело. Звук шагов становился всё отчетливей, послышались голоса, девушка с ужасом осмотрелась по сторонам, ища возможность спрятаться. Впереди она заметила глубокую нишу в стене, в которой стояла статуя Девы Марии, и между статуей и стеной было достаточно места, чтобы спрятаться. Мимо неё прошли двое мужчин в очень странной одежде. И у них были мечи. Что за бред! Это какой-то квест? Она вышла из своего укрытия, предварительно убедившись, что коридор пуст и пошла дальше. Впереди коридор разделялся на два поворота. Она выглянула из-за угла, пытаясь понять, куда повернуть, ведь в любую минуту мог кто-нибудь прийти. Пока она размышляла, до её ушей донеслось следующее: - Эй, малый, иди проблюйся на улицу. Ты видимо новенький, порядков ещё не знаешь, да и всех коридоров тоже. Пади заплутаешь. Как выйдешь, иди прямо. Главное, судье не попадись, убьёт. «Так, - подумала Элизабет, - раз голос раздался слева, значит, мне направо. Будь что будет». Девушка почувствовала небывалый прилив сил и побежала вперёд, не отдавая себе отчёта в том, что она может на кого-то налететь, это было неважно. Она бежала до тех пор, пока не увидела большую дверь, которая, скорее всего, и являлась выходом на улицу. Боже, сделай так, чтобы она не была закрытой! Девушка с надеждой толкнула дверь, та оказалась незапертой и выбежала на улицу. Ей было так страшно, что она не сразу обратила внимания на вонь, грязь и странную улицу, она просто бежала, куда глаза глядят. На её счастье вечерняя парижская улица была пуста. Девушка завернула в незнакомый переулок, убедилась в отсутствие погони и побежала дальше, пока не врезалась в незнакомца и чуть не упала, но мужчина успел подхватить её под руки. - Эй, малышка, осторожней! Надо же смотреть, куда летишь! – возмущённо сказал Клопен. - По…мо…гите…, - только и смогла вымолвить девушка, теряя сознания. - Так, Клоп, не шуми,- сказала женщина средних лет, выходя из мрака переулка,- чё-то здесь не так. Ты погляди, какая красавица. И одета странно. Вся такая чистая и, - женщина шмыгнула грязным носом,- пахучая, словно роза. - Ну это да, - задумчиво протянул Клопен, которому выпала почётная миссия удерживать девушку от падения.- И неслась, сломя голову, словно от чёрта. - Ха, - иронично сказала подружка Клопена, - ну чёрт у нас тут только один живёт неподалёку. - Скорее, дьявол. - И чё, бросишь её прямо здесь? Она такая хорошенькая, даже мне её жалко стало. - Раз бежала от дьявола, значит, надо спрятать от него. Пусть выкусит, судейская сволочь. - Если она бежала от него, не боишься? - От кого - ещё выяснить надо, может и не от него. Короче, Мари, приберёшь во Дворе Чудес шатёр, где жила малышка Эсмеральда. - Ладно. Слишком она хорошенькая и чистенькая для наших мест. Кто же она такая? - Вот и выясним потом. - Как бы к ней наши не пристали. Все охочи до сладенького. - А я им их «сластёнки-то» поотрываю! Только эту красотку надо каким лоскутом прикрыть, а то слишком она заметная. - Ща будет. У меня тут кое-что припрятано под юбкой. Сегодня у одной аристократочки сперла, пока та клювом щёлкала. Мари умудрилась днём стащить плащ у одной знатной дамы. Именно в него и завернули Элизабет и понесли во Двор Чудес. Что же до судьи, то возвращаясь к себе в кабинет, он совершенно не подозревал о случившемся. Настроение у Фролло было прекрасное, хоть его и задержали непредвиденные обстоятельства, арест нескольких проходимцев, которым он был вынужден уделить внимания. Он быстро допросил этих жалких бродяг, приказав бросить их в тюрьму, нечего эту мразоту в его кабинет водить! Судья открыл дверь и застыл на пороге, не веря своим глазам: в кабинете не было никого, на полу валялся его плащ. - Блять! – рявкнул судья, захлопнув за собой дверь. Последний раз чувство такого ужаса и безысходности он испытал, когда увидел мёртвую Эсмеральду в каморке Квазимодо. Судья отдавал отчёт своему положению. Он не мог пустить солдат на поиски девушки, как это было с Эсмеральдой. Он не мог устроить масштабную облаву - в городе было всё спокойно, а для таких действий должна быть веская причина. И облаву на кого? На человека, которого в природе здесь не существует. Официальные методы здесь не подойдут. Ладно, придётся действовать иначе. Он переоделся в одежду обычного горожанина, которую всегда держал про запас на случай облав, слежек и прочих вылазок. «М-да, гардероб, как у девицы на выданье, - хмыкнул про себя мрачно судья, окидывая взглядом «комплекты» своей одежды. Он вышел через запасной выход, направляясь в кабак, в котором часто прожигал вечера один из его информаторов. У судьи была целая армия шпионов и осведомителей из разных слоев общества, что позволяло добывать компромат на интересующих его людей. И как хорошо было известно судье: чем выше человек, тем ниже он опускается. Да и в поимке преступников, заговорщиков это очень хорошо помогало. Владеешь информацией - владеешь миром. Ходить одному в такие места было опасно, но сейчас у судьи не было выбора. Он сразу нашёл нужного человека, сидящего за грязным столом и, пьющего мерзкое пойло. - Чего надо? - Мне нужно знать, - судья протянул незаметно горсть золотых в грязную руку,- не взялась ли из ниоткуда в ваших кругах одна особа, - судья описал внешность девушки. - Хорошо. Я поспрашиваю. - Дело срочное. Девушка не из наших мест, из…, э… э, далека. Девушка яркая, приметная, особенная. - Ведьма, что ль? А, впрочем, похер. - Идиот, стал бы я связываться с ведьмами. Мне она нужна! – в глазах судьи блеснул такой адский огонь, что даже видавший виды осведомитель, побледнел. - Не вопрос. Если такая девица существует, то я её найду. А дальше? - Ко мне без промедления. Остальное – не твоё дело. Получишь ещё столько же, - судья незаметно вложил в грязную руку бродяги горсть золотых монет, - если сделаешь быстро. - Будет сделано. На том и порешили. Судья устал и хотел скорей добраться домой, но мысли не давали покоя. Глупая девчонка, что же ты натворила! Он даже представить боялся, что с ней может случиться: изнасилование, убийство. Всю ночь он просыпался в холодном поту, и перед глазами стояло её растерзанное и безжизненное тело. Или ещё чего хуже, к нему приведут его красавицу на суд, как ведьму и сумасшедшую, и он должен будет отдать приказ лично об… Боже, только не это. Он не переживет. Элизабет очнулась, осмотрелась, ей казалось, что она сходит с ума. Да где она находится, в конце концов?! Почему здесь так воняет и всё такое грязное и странное? - Где я? Это квест какой-то? - спросила она у сидящего мужчины напротив. Клопен, а это был он, из двух вопросов, понял только первый. - Ты во Дворе Чудес. Ты так неслась куда-то, когда нарвалась на нас, как будто от самого дьявола бежала. Ну ты не боись, ни один дьявол не знает, где находится наш Дворик в Париже. «Так, я в какой-то парижской дыре. Надо осторожно прощупывать почву дальше»,- подумала девушка. - Малышка, а ты кто и откуда? Ты явно не из наших мест. Я тут всех знаю. Я - Клопен, цыганский барон, ты под моей защитой. - Я Лиза. Я из… Она огляделась вокруг. Почему всё такое странное? - Ну так откуда ты? - Клопен, верно? Ты скажи мне сначала, сколько сейчас времени, а то я потерялась. Клопен удивлённо посмотрел на девушку. Какое ещё время? - Детка, ты явно головой стукнулась! Кто ж тебя так напугал? К вечерней службе отзвонили уже. - Ну я же тебя не год спрашиваю, чего ты так удивился-то. - 14** - это я и так знаю… Так ты не ответила, откуда ты? «14** - , это шутка такая? - пронеслось в голове у девушки, но сознание отчётливо просило не лезть на рожон. - Издалека. Я из Востока, странствую с караванами и обозами… Боже, что ты несёшь!!! Но девушка внимательно посмотрела на Клопена и к своему удивлению поняла, что тот ей верит, и как она поймёт позже, для неграмотного цыганского барона её рассказ был логичным. Клопен выдохнул: - А ну тогда понятно. Короче, малышка, тебя никто не будет пытать, от кого ты бежала, мы здесь все вне закона. Ты пока отдыхай, а потом решим что и как. После этого у Элизабет случился нервный срыв - она почти неделю не разговаривала, мозг девушки пытался принять и осмыслить информацию, что это не игра, а реальность. Она хотела знать: как всё произошло? кто и для чего это сделал? и как вернуться? Пока девушка пыталась найти ответы на важные для неё вопросы, размышлял и Клопен. Он проникся к девушке симпатией, как когда-то к Эсмеральде, но, тем не менее, Двор Чудес не занимался благотворительностью, каждый человек, попадавший сюда, в обмен на защиту, кров и кусок хлеба вносил свою лепту, занимаясь своим делом и, принося звонкую монету. А что умеет эта изнеженная красотка? С такими мрачными мыслями Клопен вернулся во Двор Чудес, с удивлением обнаружив, что возле шатра Лизы толпился народ. Он подумал, с красоткой что-то случилось, моментально подбежал к собравшимся и хотел спросить, в чём дело, но один из стоящих сопляков цыкнул на него, получив моментально затрещину от цыганского барона. Паренёк обиженно потёр ушибленное место, сказав: - Ты чаго дерёшься! Послушай. И тут до ушной мембраны Клопена донеслось пение такой красоты, что цыганский барон даже присвистнул. А происходило следующее: Лиза, пытаясь привести своё платье в порядок, напевала одну из своих партий из мюзикла. Клопен, разогнав это сборище, зашел в шатёр к девушке и сказал: - Ты так здорово поёшь! Вот это да! Может, ты выступала с бродячими артистами? Так её деятельность ещё никто не характеризовал. - Да. Выступала много раз. Я пою и танцую. Клопен расплылся в улыбке: - Малышка, ты даже не представляешь, как ты облегчила себе и мне жизнь! - В смысле? - Лиз, у нас здесь каждый приносит пользу в обмен на кров, крышу над головой и защиту. Зарабатывает, чем может, отдавая часть заработка в общий котёл. Иначе не прожить. А ты просто клад - у нас как раз не хватает человека для выступлений. После смерти Эсм…,- Клопен осёкся, чувствуя, что не стоит трогать эту тему. Лиза вздохнула. Надо брать дело в свои руки, сидя здесь, она ничего не узнает. - Я согласна. Но у меня есть просьба. Мне нужна вода, хоть дождевая, бочка, тазик, да что угодно! И одежду надо привести в порядок. Хочешь заработать, надо вложить. Клопен почесал подбородок. А она дело говорит. - Ладно, так быть. Будет тебе вода. И даже мыло достану. Но сразу скажу: опасайся солдат, не лезь на рожон. Угодишь в тюрьму, считай, что твоя песенка спета. Но самое главное, обходи стороной судью Фролло - это такая сволота, каких на свете ещё поискать надо. Через пару дней Лиза впервые вышла на подмостки Парижа XV века. Первое время она выступала на небольших ярмарках и площадях, но успех всегда был оглушительным. Народ моментально собирался посмотреть и послушать красавицу, подкидывая той звонкую монету. Вскоре она начала выступать в более людных местах, принося хороший заработок. Но Лизе, привыкшей к условиям жизни ХХI века, было очень тяжело во всём: от бытовых вопросов до понимания нравов данного времени. После того как у Элизабет прошла первая волна паники и шока, она старалась дать разумную оценку всему произошедшему, если такое, вообще, возможно. Одно она уяснила точно: ключом ко всему был тот незнакомец, с которым она пошла в особняк. А это значит, его нужно найти, но как? И самое главное: кто он такой и откуда? Что же до судьи, то целый месяц он жил, как в аду. Перед его глазами постоянно возникали страшные картины с мрачными сюжетами дальнейшего развития событий. Боже, помоги мне! Пусть она будет жива и с ней всё будет в порядке. - А этого ублюдского информатора повешу на первом суку! Почему же так долго?! - рявкнул судья сам себе и ударил со всей дури кулаком по столу. В дверь робко постучали. - Войдите! В кабинет заглянул стражник и сказал: - Ваша Честь, тут к вам пришёл какой-то человек…. Весь в лохмотьях. Он утверждает, что ему срочно нужно Вас видеть, у него важная… Судья раздражённо прервал эту тираду: - Заткнись и немедленно веди его ко мне! Стражник кивнул и скрылся за дверью, вскоре в кабинет вошел осведомитель Фролло. - Почему так долго? Ты ушлый, как чёрт, чем ты занимался весь этот месяц, хотел бы я знать? Оборванец хмыкнул: - Ну и задачку вы мне задали, судья! Если б на моем месте был кто другой, то и за месяц бы не управился. - Так ты нашел девушку? - в голосе судьи слышалось нетерпение. - Да. Но это стоило мне затрат… - Меня не волнуют твои финансовые вопросы, я покрою их вдвойне, если информация будет стоящей. - Ваша девица жива и здорова. Она у клопеновских во Дворе Чудес. Судья мысленно поблагодарил Бога за такую хорошую новость. - Ходят слухи, девицу кто-то преследовал, вот она и дала дёру, нарвавшись на цыганского барона, который её и приголубил, скрывая первое время от остальных. - В смысле, приголубил? - судья почувствовал, как мир медленно поплыл перед глазами. - Ну я свечку не держал. Так вот, девица сейчас поёт и танцует на улицах. Жива и здорова. Ходят слухи, что на Дне Дураков она тоже повеселит народ. Судья, молча, достал горсть монет и, швырнув на стол, сказал: - Забирай и уходи. - Бывайте, Ваша Честь, с Вами приятно работать. Если чего, обращайтесь. Судья махнул рукой. Оборванец ушёл. На Фролло накатила волна такого бешеного гнева, что он повесил бы любого, кто осмелился войти к нему в данный момент. Так значит она танцует на улицах, вернулась в профессию, так сказать. Судья скривил губы в усмешке. Он себе места не находил всё это время, гадая, жива Лиза или нет, а она пела и плясала на улицах с всякими бродягами! И ещё дружка себе завела и кого – Клопена! Если она с ним, то убью обоих! Сожгу на Гревской площади или повешу в назидание другим! Хотя нет, это невозможно, не может ОНА и безграмотный оборванец Клопен… Судья сжал до боли кулак. Я тебя найду, ты не скроешься от меня в этом городе! Ты решила повеселить народ на Дне Дураков, что ж, тогда начни с меня, дорогуша!