Пол один и он снизу

      Ады на улице не оказалось. Где её носит, я не имел понятия и решил просто ей написать.

Я:

Ты там, где застряла?

Доставлено в 14:11

      Ответ не заставил себя долго ждать. Ад (а))): Я не умею телепортироваться, у меня только закончилась пара Сейчас в учебку эту поганую забегу и к тебе Доставлено в 14:12

Я:

Ок.

Доставлено в 14:12

      Солнце светило мне в лицо, пока я ждал Аду на улице. Было не очень холодно несмотря на ноябрь. Я бессмысленно листал ленту контакта в надежде хоть как-то отвлечься. Перед тем, как уйти, я попрощался с Пашей, он выглядел как-то подавленно, наверное, из-за этих отчётов или что там ему заполнять? Прошло уже минут 15, а Ады так и не было. Куда там её занесло опять?       Тут в меня что-то врезалось и начало трепать по плечу. Легка на помине.       — Ты что? — я схватил её за руки.       — Я тут бегу к нему, а он не рад меня видеть, какой кошмар, — она театрально закатила глаза. Королева драмы не меньше.       — А что так долго бежишь?       — Да задержали, впаривали про какие-то конкурсы и декады, фу, — Ада демонстративно скривила лицо. — Почему, если я умею рисовать, то все плакаты нашего колледжа должны быть моего авторства, дизайнеры и рекламисты для кого учатся?       — Мда. Пошли давай, а то я уже все окна посчитал, — мы двинулись по направлению к метро.       — А у тебя как день прошёл? Как Паша? — она весело шагала рядом и разглядывала облака.       — День хороший, побил сегодня рекорд по получению оценок…       — Сколько неудов? — перебила меня Ада.       — Очень смешно, вообще-то одни 5.       — Какой ты молодец, — она поклонилась мне, — горжусь тобой!       — Ага, спасибо. А Паша нормально, только он какой-то уставший.       — Да, я тоже заметила, ну поговори с ним что-ли, чего тут гадать.       — Думаешь, он мне что-нибудь расскажет?       — Не знаю, но попробовать вполне можно, будет кусаться зови, поснимаю.       Я рассмеялся и правда решил написать Паше. У меня не убудет, а у него явно что-то происходит. Мы так и шли, болтая ни о чём. Перепрыгивали с темы на тему, не переставая спорить. Мне было комфортно вот так просто гулять. и тут я снова вспомнил свою болезнь и выходные. Паша так и не ответил мне, что ж, бывает, может занят.       — Ваня, — протянула Ада, — я уже устала ходить.       — И что ты предлагаешь? — что-то она уже затеяла.       — Я предлагаю пойти посидеть у меня, — она воодушевлённо смотрела на меня. — Можно зайти в магазин, купить что-нибудь покушать, хотя у меня осталось немного мяса, но гарнира точно нет.       — Хм, ну можно, в целом.       — Замечательно, тогда можно и овощей на салат купить, раз уж на то пошло.       — А готовить кто будет?       — Ты, конечно, — я посмотрел на неё весьма недовольно. — Я обещаю тебе помогать. Меня Вава подучил, так что мои навыки стали лучше. Мясо, кстати, его приготовления, попробуешь.       — Хорошо, как у него дела?       — Хорошо, живой, вот учится, умным становится. Представляешь, он мне тут поведал, что не пропустил ни одной пары с начала семестра. Ты представляешь?!       — Так ты же тоже, лол.       — Давай не будем сравнивать, ты знаешь, как я хожу на пары.       — Знаешь главное участие, на статистику это не влияет.       — Да, но, — она развела руками, — в общем, у него всё хорошо, собираемся на этих выходных поехать к нему на дачу.       — Какие планы замечательные.       Пока мы говорили, дошли уже и до магазина. Покупки совершали по обычной схеме, я брал то, что нам нужно. Ада ходила рядом, многозначительно соглашалась с моим выбором продуктов и подкидывала всякие сладости в корзину. Оплатив все покупки, мы наконец-то двинулись к дому.       Руки неприятно болели от тяжести пакетов, потому что Ада тактично подкинула в корзину несколько бутылей бытовой химии. Уровень наглости, к которому стремиться бесполезно. Хорошо, что идти недолго. Вообще даже завидно, до колледжа 15 минут и без утреннего метро и толкучки, кайф. По приходу в квартиру мне выдали тапочки и сменную одежду. Понятно, меня собираются взять в рабство.       Чтобы не терять зря время, приступили сразу к готовке. На фон была поставлена посредственная комедия, в которой уровень неловкого юмора бил все рекорды. Пока я стоял у плиты и помешивал будущее овощное рагу, Ада сидела и старательно нарезала помидоры. Судя по отсутствию мата с её стороны, Вава потратил много нервов на обучение этого весьма неуклюжего создания. Удивительный он человек, невероятно, как он смог найти столько терпения для обучения любимого человека?       — Ада, — я повернулся в её сторону, — скажи, ты любишь Ваву?       — Да, — она явно растерялась от такого вопроса, но глаза её наполнились теплом. — А что?       — Просто интересно, как ты это поняла?       — Знаешь, в этом нет никакого секрета. Просто это человек, философия жизни которого комфортно совпадает с моей. Мы разные настолько, чтобы быть друг другу интересными и дополняющими, и мы настолько схожи, чтобы иметь похожие взгляды на фундаментальные аспекты жизни. Мы можем много и взаимно чего-то друг другу дать. Как-то так.       — Довольно исчерпывающе, — на деле меня подгрузил этот ответ, в плане насколько нужно довериться человеку, чтобы показать ему своё мировоззрение настолько глубоко? — А сколько вы знакомы?       — Да господи, что за викторина? — Ада подняла глаза и, судя по всему, начала считать. — Встречаемся мы где-то 4 месяца, а дружим года полтора, заочно знакомы около 2-3 лет. Мы в школе были параллелями, потом вместе десятый класс отучились и ушли одновременно.       — Довольно быстро.       — Да, возможно, просто мы на удивление мгновенно во многом сошлись, да и именно встречаться, — она показала руками кавычки, — мы начали ещё раньше, просто объявить официально, — она повторила жест, — оказалось проще для понимания окружающих. Количество шуток про парочку убивало нас обоих.       — Мда, тяжело вам было, наверное.       — Да не то, чтобы, — она закончила с нарезкой и встала, чтобы помыть посуду. — Сейчас прозвучит максимально банально, слащаво и противно, но в это время уже были мы, а когда вас двое все проблемы нипочём. Возвращаясь к вопросу о любви, мы с ним видим ситуации под разными углами от чего у нас в два раза больше путей решения, а когда эти решения не противоречат твоим моральным принципам, это и правда уже любовь.       — Рагу готово.       — Он прерывает мои чудесные речи, эх, и как ему не стыдно?       — Не кипятись, мысль же ты закончила? — я неопределённо махнул деревянной лопаткой, — закончила, кончай драматизировать.       — Кончу, можешь за меня не переживать, о себе бы подумал, — и она, коварно улыбнувшись начала раскладывать еду по тарелкам. — Чего смотришь? Помогай давай.       Мы, разложив всё на столе, сели, наконец-то, кушать. Было очень вкусно, Ада откуда-то достала вино и, разлив его по бокалам, предложила выпить за здоровье. К чему это было я не понял, но тут раздался звук уведомления. Это был мой телефон, который остался в куртке. Я встал и направился за ним в прихожую. В кармане нашёл пластинку жвачки и, закинув её в рот, вернулся в комнату. Нажав на кнопку питания, я увидел сообщение от Паши.

Я:

Привет.

Как ты? Ты сегодня сам не свой.

Доставлено в 14:36

Паша: Привет, да ничего, просто устал как-то Как твоё самочувствие? Доставлено в 18:23

Я:

Норм.

Доставлено в 18:28

      — Чего там? — Ада заглянула за моё плечо и прочитала сообщения. — Скучные у вас какие-то диалоги. Где смайлики или иная какая-нибудь жизнь? Два деда на пенсии.       — Ой, а сама-то?       Я надул и лопнул пузырь из жвачки прямо перед её носом, и тут случилось что-то. Ада резко отодвинулась от меня, и это не было похоже на обычную шуточную обиду. Она выпучила глаза и начала быстро-быстро дышать, подвинув ноги к груди, она вцепилась руками в волосы. Тишину комнаты заполнили ужасные хрипы, вырывающиеся из её груди. Я впал ненадолго в оцепенение. Раньше с таким не сталкивался и плана как действовать в этой ситуации не имел от слова совсем. Выйдя из ступора, сам несколько раз глубоко вдохнул и попытался к ней подойти.       — Ада? — протянул к ней руку       — Не смей! — Ада сорвалась на крик, тут же закашлялась, и начала раскачиваться из стороны в сторону.       Выглядело жутко, но что-то нужно было делать. На глаза мне попался её телефон, и я решил написать Ваве, он то должен знать, что происходит. Мои руки тряслись, пока я вводил пароль и искал в мессенджере его имя, и всё это под ужасные булькающие звуки. Их диалог оказался первым, так что много времени это не заняло.

Я:

Срочно.

Это Ваня, друг Ады, она вдруг начала сильно дышать и раскачиваться, при этом она не подпускает меня к себе.

Что делать?

Доставлено в 18:32

      Ответ не заставил себя долго ждать, но эти 2 минуты были одними из самых страшных в моей жизни. Я просто смотрел на Аду и не имел возможности ей никак помочь, чувство просто ужасное, опустошающее. Вавка: Так Во-первых, успокойся сам Во-вторых, что перед этим происходило? Доставлено в 18:34

Я:

Ничего, мы просто ели, разговаривали.

Доставлено в 18:35

Вавка: Один вопрос, ты жвачку жевал? Доставлено в 18:35

Я:

Да.

Доставлено в 18:36

Вавка: Вишнёвый эклипс? Доставлено в 18:37

Я:

Да.

Доставлено в 18:37

Вавка: Понял Сейчас позвони мне и, не открывая рта, дай телефон Аде А сам пока иди почисти зубы и прополоскай рот Мы договорим, уложи её в кровать, дай ей в руки любимую игрушку, открой окно и ляг рядом Она должна успокоится поговори с ней о чём-нибудь Плохо что она тебе так и не рассказала, что с ней такое происходит, видит Бог, я просил её это сделать, дурёха Если что пиши Доставлено в 18:39       С трудом дочитав до конца, я набрал его номер и отдал телефон Аде. На этот раз она не кричала, лишь протянула подрагивающую руку в мою сторону, дождалась, пока я лично сожму ей вокруг него пальцы, поднесла к уху. В этот момент я поднялся и на негнущихся ногах направился в ванную комнату.       Я был потрясён тем, как какой-то запах этого чёртового эклипса смог такое сотворить с Адой. Не то чтобы я не видел её слёз, но это было что-то за гранью моего понимания. Я оторвал кусок туалетной бумаги и, сплюнув туда, смыл всё в унитаз. Подойдя к раковине, крутанул вентиль и подставил под ледяную воду руки. Когда я выполнил все инструкции данные мне, вытерев руки полотенцем, пошёл в прихожую и достал пачку только что открытой жевательной резинки в пёстрой обёртке. И снова задался вопросом: как такая мелочь может навредить человеку? Как мы на самом деле хрупки... Зайдя на кухню, я без малейшего сожаления выкинул эту упаковку в мусорное ведро.       Вернувшись в комнату, я увидел Аду. Она просто лежала, развалившись на диване и смотрела, не мигая, в потолок. Телефон так и норовил выскользнуть из её опущенной руки. При приближении я постарался издать какой-нибудь звук, чтобы не напугать. Это оказалось правильным решением, она отреагировала вполне хорошо, повернувшись ко мне и слегка улыбнувшись, её глаза были наполнены слезами, но выглядела она определённо лучше, чем 10 минут назад.       — Давай я отнесу тебя в кровать.       Это был не вопрос, но она утвердительно кивнула, но на большее её очевидно не хватало. Я подошёл и, взяв её на руки, направился в спальню. Она была похожа на ребёнка в этот момент, такая же беззащитная. Уложив её на кровать, накрыл одеялом, открыл форточку и вернулся к ней.       — Дай пожалуйста, Мишель, — голос её звучал так тихо, что я с трудом услышал его. Приподнявшись на локтях, я достал с полки плюшевую кошечку со слегка раскосыми глазами и протянул Аде.       — Спасибо. Накройся одеялом, замёрзнешь. Ты верно хочешь знать, что случилось... Всё просто, помнишь то, что со мной сделал Даня? Когда это произошло, он жевал эту жвачку... — она сглотнула. — Как видишь ненависти к мужчинам у меня нет, но вот такой прикол в виде неконтролируемых приступов остался... Психолог говорил, что с этим уже ничего не поделаешь и я легко отделалась. Мне очень повезло, эта жвачка очень непопулярна, так что такое происходит редко. Не думала, что ты жуёшь такое, вот и не говорила, прости меня пожалуйста.       В конце предложения её голос сорвался, и из глаз потекло несколько слезинок. Я утёр их тыльной стороной ладони.       — Не смей извиняться за такое, я обещаю тебе никогда больше в жизни её не покупать, — меня немного трясло, то, что сделал с Адой этот человек, ныне отбывающий наказание где-то далеко, не поддаётся ни осмыслению, ни прощению. Сколько работы было проделано, чтобы она не осталась с покалеченной психикой.       — Ваня, всё хорошо, ты ни в чём не виноват. Этот приступ был не такой страшный, ты быстро среагировал. Давай посмотрим какой-нибудь мультик, чтобы отвлечься, а то завтра в колледж.       — Хорошо, только с твоего позволения я останусь у тебя, вдруг что...       — Ладно, — она загадочно улыбнулась на мои слова.       — Что?       — Да ничего, просто мы же всегда готовы помочь людям, на которых нам не наплевать, — после этой фразы она улеглась на подушках поудобнее и, нащупав пульт, включила телевизор.       Только спустя какое-то время, я понял на кого она намекала, и что-то в моей голове щёлкнуло.