Пол один и он снизу

      Утро вторника отличалось от обычного хотя бы тем, что я проснулся, а не воскрес, как обычно. Пока я ходил в душ и приводил себя в порядок, Ада решила побыть гостеприимной хозяйкой и приготовить завтрак. Да он состоял из хлопьев с молоком и чая, но приятно.       — А можно в вашем холодильнике поковыряться? — сказал я, уже открывая этот ларец с едой.       — Ты уже это делаешь, к чему вопрос?       — Пока только смотрю, — я начал двигать какие-то банки с вареньем и консервами. — Скажи зачем это тебе?       — Мама недавно же заезжала, сказала, что у меня пустой холодильник. Так ты что-нибудь нашёл интересное? — Ада встала и подвинув меня тоже уставилась втэ холодильник. — Волшебное место, никогда не успеваю следить за его наполняемостью.       Я нашёл паштет, даже не стал спрашивать откуда. Мы сделали тосты и продолжили трапезу. Мне нравится её кухня, такая светлая и удобная. Всё сделано для людей и готовить здесь одно удовольствие. Самое главное, что тут чувствуется уют. Ада на славу постаралась над оформлением, благо у неё была такая возможность.       Тут я вспомнил про свою квартиру. Она была для меня одним большим напоминаем о родителях. Моя однушка была подарена мне отцом на поступление. И всё в ней было так как он хотел. Ему даже не пришло в голову, узнать в каком районе мне было бы удобно жить. Я ни в коем случае не жалуюсь, своё жильё и всё такое, но он сделал это только назло матери, демонстративно показывая свою обеспеченность и «любовь» ко мне. После развода они устроили соревнование «лучший родитель года» и в итоге оба проиграли, хотя об этом и не догадывались. Моя огромная мечта и по совместительству цель — к совершеннолетию скопить денег и купить другую квартиру, продав нынешнюю. И там всё будет как я хочу, как мне удобно, и никто не сможет мне помешать.       Пары сегодня прошли довольно весело. Мы устраивали дебаты, и у меня была замечательная возможность доказывать людям, что они идиоты на совершенно легальных основаниях. Даже подумал может в какой-нибудь такой клуб записаться, но пока эта идея переезжает в папку «не сейчас, но обязательно».       Вплоть до четверга, а вернее до третьей пары физры, я безуспешно пытался выйти на диалог с Пашей. Мне не давало покоя, что он не даёт вернуть ему долг, которого я ему не давал. Я уже начинал злится на него, как он может быть таким эгоистом? А на физре, собственно, мы занимались с мячом в паре. Всё было вполне неплохо, хоть мы и не разговаривали, но во время сдачи норматива, Паша будто и не старался, и из-за него мы получили по незачёту.       — Ты нормальный? — подошёл я к нему после пары в раздевалке. — Ты в курсе, что из-за тебя мы должны теперь идти на пересдачу? Какого чёрта ты так хуёво занимался, забыл как мяч в руках держать?       — Хватит орать, уши вянут, — Паша демонстративно холодно отвернулся от меня и продолжил расшнуровывать спортивные кроссовки. — Пересдача это не конец света.       — Это дополнительная трата времени, а мне, знаешь ли, есть чем по жизни заняться.       — Да успокойся ты, ведёшь себя, как истеричка. Мне тоже, знаешь ли, придётся этим заниматься, не ты один страдалец тут.       — Я истеричка?! — меня его слова не то чтобы задели, мне во многом на них плевать, пусть считает меня хоть чайником, но обращаться так с собой я не позволю это точно.       Подойдя к нему в плотную, я взял его за шиворот футболки и поднял со скамейки. Мои руки прям чесались от желания ударить его, и, не став ему противится, я занёс кулак. Последнее, что я помню, это непонимание в глазах Паши, а дальше глухой звук удара. Рука заболела, всё же дрался я редко.       Растирая покрасневшие костяшки, я заметил на них что-то красное. Сфокусировав взгляд, я понял, что это кровь, но не моя, и поспешно поднял глаза. Паша всё так же стоял и смотрел на меня, у него была рассечена губа, он поднял край футболки, чтобы утереть кровь. Тут я заметил на его животе синяк, страшный и большой, у меня перехватило дыхание, и, вновь подойдя к нему, я поднял футболку выше. Все рёбра у него были в ушибах, я не мог представить, что нужно было делать, чтобы их заработать. Паша резко одёрнул край одежды и оттолкнул меня, да так что я впечатался лопатками в стену позади.       — Что это? — смотрел я ошарашено, перед мысленным взором всё ещё стояла эта ужасная картина.       — Не твоего ума дело, – он скривился и сел обратно.       Только сейчас я понял, скольких усилий ему стоит скрывать боль, у него явно серьёзные травмы, и с этим нужно что-то делать.       — Кто тебя так? Может тебе помощь нужна? — ситуация повторяется, но теперь мы поменялись ролями.       — Повторяю для глухих, не твоё дело. Ты мне уже помог, спасибо.       — Извини.       — В жопу себе засунь эти извинения.       — Да пошёл ты, — может его снова ударить? Слишком борзый, но руки как-то марать не хочется. — Теперь понятно, почему у тебя нет друзей, ты самовлюблённый эгоист, который считает себя выше других.       — Да ты абсолютно такой же.       Эти слова прилетели мне уже в спину, и я сделал вид будто вовсе их не услышал. Голова гудела от только что развернувшейся ссоры. Было очень странно видеть его таким забитым, он всегда производил впечатление максимально неконфликтного человека. Хотя после его речей, удивляться нечему, я и сам ему врезал. Мы с ним совершенно не похожи. Он просто избалованный человек, я слышал, что у него большая и любящая семья, видно мальчика перецеловали в лобик. Помог мне тогда из желания самоутвердится, нет в нём ничего интересного и стоящего.       Всю последнюю пару я усиленно делал вид, что Паши в моём мире не существует, и просто спокойно учился, попутно пересказывая всю историю Аде. Она лишь вторила моим же вопросам и охала, настойчиво предлагая попробовать поговорить с ним снова. Я на отрез отказывался. Всё, он высказал своё нежелание иметь со мной дело, я поставил на этом своеобразную печать. Всё, разошлись.       Всю пятницу я строил невероятные планы на выходные, которые заключались в генеральной уборке. Давно пора было всё перемыть и постирать, под хорошую музыку и свежий воздух из открытой форточки. В таких размышлениях день и закончился.       По дороге домой я решил зайти в магазин за чипсами. Вечер обещал быть спокойным и ленивым, как никак надо баловать себя за отличные успехи в учёбе. Придя в квартиру, я быстренько переоделся и залез под одеяло, не успел я нажать кнопку пуска на ноуте, раздался звонок в дверь. Клянусь богом я прибью того, кто решил мне сегодня помешать расслабиться.       Неспешно вставая с кровати, я накапливал злобу, чтобы многое сказать человеку за дверью, который ещё имел наглость повторно бить по моим ушам трелью звонка. Напустив самое недовольное выражение лица, я открыл эту злоебучую дверь.       — Кто та… ты?