ice in your eyes

Хотидзуми проснулась и пощупала свой кулон. На месте. Сердце быстро билось, напоминая о сне. Вот только Мина не могла понять одного: мама действительно пришла или у девушки начались галлюцинации? Потирая виски, она думала, как поступить дальше. Чего она ждет от Тодороки? Ей определенно нравится касаться его, нравится его присутствие, слова. А что чувствует он? Может быть, то же самое? Как же сложно. Нужно разобраться в себе и подойти к Шото. Может стоит написать ему? Да, определенно нужно попробовать.

доброе утро, Тодороки-кун. как спалось?

Ответ почти сразу был прочитан, но ответа не последовало. Хотидзуми не так уж и часто общается с противоположным полом в переписке, поэтому начала переживать. Однако спустя две минуты ожидания ответ всё-таки пришёл.

Привет. Не так хорошо, как хотелось бы, но всё в порядке. А ты? мне приснился довольно-таки интересный сон. слушай, я хотела бы извиниться за вчерашнее. Не стоит, в произошедшем недопонимании нет твоей вины. мы можем сегодня поговорить? Да, думаю, что у нас есть моменты, которые стоило бы обсудить. тогда сегодня после уроков? Да.

На этом их переписка закончилась. Пора собираться в академию. Хотидзуми уже собралась, но тут в дверь постучали. — А вдруг это он? — подумала Мина и уже вслух добавила: — Входите! — Утречка, Ми-чан, — Яойорозу как обычно выглядела просто шикарно. Она действительно была красоткой. Обнявшись с подругой, она спросила: — Уже готова? — Ага, пойдем. — Расскажешь? — осторожно спросила Момо. Хотидзуми запнулась, ведь рассказывать то почти не о чем. — Да мы смотрели «Тома и Джерри», а потом немного держались за руки, — убедившись, что никто не слышит, прошептала Мина. — А потом я сказала, что не понимаю того, что происходит между нами. Мы вроде как друзья, но ведём себя не так. Он видимо подумал, что я его отшила и ушёл. — Вот оно что… Вам нужно поговорить, но уже говорить прямо. — Да, мы договорились встретиться после уроков. Так незаметно ученики дошли до академии и начались уроки. Постепенно старый ритм жизни налаживался. Минета лез к одноклассницам, Айзава сенсей ругался, а Тодороки молчал. Он старался не смотреть на Хотидзуми и вёл себя так, словно они просто одноклассники, не более. Такое поведение было привычным для Шото, поэтому Мина не удивилась и так же игнорировала его. Как иронично. — Хей, Мина-Мина, — обратился к девушке кто-то и она обернулась. — Как ты назвал меня, Каминари? — Ты не против, если мы перейдем на имена и сходим вечером куда-нибудь? — заиграл бровями блондин, а рядом находящийся Тодороки прислушался и напрягся, вот только этого не заметила Хотидзуми. — Нет, с чего это? — Ты насчёт обращения или свидания? — Послушай, я не хочу никуда идти. И будь добр, не обращайся ко мне по имени. — Ух, что ж так резко то? — Денки наигранно надул губы, на что Мина усмехнулась. — Ладно, с именем я переборщил, но может всё-таки прогуляемся? — Тодороки сжал руки в кулак и ногти больно впились в ладони, но было всё равно. — Нет, у меня есть планы. — Ну пожалуйста. — Каминари, ну ты что, слова нет не понимаешь? — вмешалась Ашидо. — «Нет» значит нет! Отцепись ты уже от Хотидзуми. — Мина с благодарностью посмотрела на подругу, та в ответ лишь подмигнула. Незаметно прошли все уроки и наступил вечер. Разговор с Шото был всё ближе и ближе, Хотидзуми не могла найти себе места. Заметив это, Яойорозу подошла к подруге и ободряюще погладила по плечу, шепнув на ухо, что всё будет в порядке. Эта тёплая улыбка на лице Момо согрела сердце Мины. Яойорозу почти всегда улыбалась, но такую улыбку она дарила только лучшей подруге. Именно эта искренность сблизила девушек. На выходе из школы Мину ждал Шото. Заметив подругу, он еле заметно кивнул. Сердца бешено бились, но оба пытались скрыть это. — Пройдемся? — прокашлявшись, спросил Тодороки. — Да, конечно. Первые несколько минут прошли в тишине, никто не решался заговорить, хотя им было, что обсудить. — Так красиво, — нарушил тишину Тодороки, — Апрель — прекрасный месяц. — Красиво, но я не очень люблю его. — Почему? — Мой отец… он умер в апреле, — грустно улыбнулась девушка, глядя куда-то вдаль. — Извини. — Не извиняйся за свои чувства. Я думаю, что ты… — запнулся юноша, пытаясь правильно подобрать слова. — Что ты можешь доверять мне. — Я помню, как мы с мамой собрались навестить его и я собрала маленький букетик подснежников. Они были прекрасны. — Мина присела на корточки и сорвала подснежник, задумчиво разглядывая его. Он был одинок, как и она. Тодороки, словно прочитав её мысли, произнёс: — Ты не одинока. У тебя есть друзья и… я. — И я это очень сильно ценю. После смерти мамы я поняла, что нужно ценить людей, пока они рядом. Я не хочу опять кого-то потерять. И не хочу потерять тебя. — Нам всё-таки нужно обговорить, что происходит. — Да, ты прав. Ради этого мы сейчас и встретились. — Ты что-нибудь ко мне чувствуешь? — прямо в лоб спросил парень и девушка чуть не споткнулась. Ну кто же так резко спрашивает? — Ты такой прямолинейный, — сказала Хотидзуми и замолчала. Напряжение росло и нужно было что-нибудь с этим сделать. От смущения и неизвестности были готовы сгореть оба. Тодороки ждал ответа Мины и сердце его колотилось так, что аж в висках стучало. — Я что-то чувствую к тебе, но не знаю, что это. Когда ты касаешься меня, у меня появляются мурашки по всему телу, когда находишься рядом, появляется ощущение безопасности… — Хотидзуми, ты мне тоже не безразлична, — со спокойным выражением лица проговорил Тодороки, хотя внутри всё пылало. Хотелось летать, словно те бабочки в животе возьмут и взлетят. — Просто, мне кажется, что я пока не готова… столько всего навалилось и… — Ничего, я всё понимаю, я ни за что не буду на тебя давить, — сказал Шото. Мина резко повернулась к нему и подошла ближе. Осторожно потянула руки к юноше и обняла его за торс. Тот, впав в ступор на несколько секунд, всё же ответил на объятия, прижав девушку ближе и вдыхая аромат волос. — Тодороки… — Просто позволь мне быть рядом с тобой, пожалуйста. — Об этом я и хотела попросить тебя. В таком положении они простояли еще долго. Им было всё равно, что их могли увидеть и заподозрить что-то. Тодороки и Хотидзуми просто наслаждались моментом.