ice in your eyes

— Тодороки-кун? Что ты здесь делаешь? — Я хотел поинтересоваться, как у тебя дела, — спокойным тоном ответил парень. На самом деле, ему было очень неловко, но он умело это скрывал. — Я в порядке, проходи. Шото прошел в комнату и увидел там Яойорозу, поедающую онигири. На его лице было недоумение и непонимание происходящего. — Привет, Тодороки, — первая решилась нарушить молчание Яойорозу. — Привет, — поздоровался Шото. Он уже пожалел, что пришел сюда именно сейчас. — Мина, мне уже пора. Я еще обещала помочь Ашидо с геометрией. — А? Сейчас уже уйдешь? — растерялась Мина, ей было страшно оставаться опять наедине с Тодороки. — Да, извини, она меня уже заждалась наверное, спокойной ночи, — Момо чмокнула Хотидзуми в щечку, позабыв о присутствии парня и быстро убежала. Неловкое молчание и напряженная атмосфера заполнили комнату. Девушка судорожно начала перебирать темы для разговора, но ничего в голову не шло — они только утром виделись и говорили, что нового может произойти за несколько часов? — О чём задумалась? — спросил Тодороки, заметив задумчивое выражение лица подруги. — Да вот, думаю над возможными темами для разговора. — И как успехи? — Пока никак, мы вроде все новости обсудили сегодня утром. А ты что думаешь? — Мы могли бы обсудить такие мелочи, как погода, но это будет слишком глупо, не находишь? — Тоже так думаю. Может посмотрим что-нибудь? — Что предложишь? Может ужастик? — Ужасов и в жизни хватает… — грустно улыбнулась Хотидзуми. — Может мультик? Том и Джерри, к примеру. — А давай, я не против. Ты пока включай, а я сейчас вернусь. Мина открыла ноутбук и принялась искать мультфильм. Когда всё было готово, пришёл Тодороки с тарелкой чипсов. — Они с крабом. Ты, вроде как, любишь их. — Откуда узнал? — Интуиция, — Шото лёгко улыбнулся и улегся на кровать рядом с Хотидзуми, сохраняя дистанцию между телами, чтобы девушке было комфортнее. Она мысленно поблагодарила за это одноклассника и поставила мультфильм. Волна ностальгии накрыла Мину и она с интересом смотрела в экран ноутбука, совсем не замечая взгляда Шото. Тодороки смотрел на Хотидзуми и любовался ею, её полные восторга глаза грели душу парня. Он хотел, чтобы она улыбалась, чтобы ничего не могло сломить её. Он постепенно осознавал, что начинает привязываться к однокласснице. Началось всё это уже давно, прошло несколько месяцев с того дня, когда Мина сломала ногу и Тодороки спас её. Тогда он, почувствовав что-то новое, испугался и решил оттолкнуть от себя девушку, стараясь относиться к ней холодно. Он совершенно не понимал, как вести себя в таких ситуациях, когда подруга становится небезразличной. Может быть нужно стараться больше контактировать с ней? А не слишком ли навязчивым он окажется? А вдруг, её сердце уже принадлежит кому-нибудь? Но ведь тогда она бы не стала гладить его, пока он спит. Он помнит все прикосновения, каждый миллиметр нежной ладони Мины. Он хочет проводить больше времени с ней. Даже сейчас ему не был интересен мультфильм, он пришёл сюда ради Хотидзуми. Просто насладиться её присутствием. Тодороки не может, да и не хочет оставлять её одну с такой ношей. Она напоминала ему лучик солнца, который начал постепенно угасать. И Шото не даст потухнуть ему полностью. Каждый из них думал о своём: Тодороки о Мине, а сама девушка о мультфильме. Не отвлекаясь от своих мыслей и от экрана ноутбука, они одновременно потянулись к тарелке с чипсами, случайно касаясь друг друга. У обоих пробежали мурашки по спине от волнения. Все мысли тут же покинули головы и сфокусировались на происходящем. Хотидзуми хотела убрать руку, чтобы не смущать друга, но он не позволил ей этого сделать. Тодороки не знал, что чувствует к нему подруга, поэтому о её реакции можно только догадываться. Он аккуратно сплёл пальцы, будучи готовым сгореть от смущения. Сначала Мина никак не реагировала на это действие и Шото уже подумал, что облажался, но тут она сжала его ладонь и подвинулась ближе, осторожно положив голову на плечо парня. Два сердца, готовые выпрыгнуть из груди, бешено стучали. Никто не решался заговорить, чтобы не испортить эту атмосферу. Хотидзуми сильно хотела поговорить о том, что происходит и кем они являются друг к другу. Она сомневается, что простые друзья так держатся за руки. Но её что-то сдерживало. Мина боялась того, что она может услышать. Пока она не готова к отношениям. Не сейчас. Девушка вздохнула. — О чём ты сейчас думаешь? — нарушил тишину Тодороки. Ему было действительно интересно и одновременно неловко — они продолжали держаться за руки, но ему не хотелось отпускать её. — Я? Да так, не важно, — отмахнулась Хотидзуми, ибо если она озвучит свои мысли, то комната перегреется от смущения. Причём, от смущения обоих. — И всё-таки, мне интересно. Рассказывай, — Шото отпустил ладонь подруги и подперел свои щеки руками, показывая, как его интересуют её мысли. Мина тихо засмеялась, подумав о том, какой же он всё-таки милый, но когда собралась говорить, выражение лица поменялось на более серьезное. — Я думала о том, что всё-таки происходит, — заметив приподнятую бровь парня, девушка неуверенно добавила: — между нами. — Тебя что-то смущает? — Если честно, то да. Просто мы же друзья, но ведём себя не как друзья, — смотря куда-то в пол, сказала Хотидзуми, а Тодороки напрягся и подумал: действительно, своими действиями он пересёк черту дозволенного и смутил подругу. Но почему она тогда не отталкивала его? Может, потому что она не знает, как отказать ему? Неужели всё-таки безразличен? — Извини, — коротко ответил Шото. — Не думал, что засмущаю тебя такими, казалось бы, простыми действиями. Прости, что заставил терпеть тебя это, — это была защитная реакция. Юноша думал, что сейчас Мина оттолкнет его, поэтому решил сделать это первее. Он встал с кровати и собрался выйти. — Что? С чего ты взял? — Забудь, мне пора идти. Спокойной ночи, — и не дождавшись ответа, Тодороки выбежал из комнаты. — Чёрт, и что теперь? Что это было? — Мина схватилась за голову, ничего не понимая. Тут на телефон пришло сообщение.

Как дела с Тодороки-куном?)

Это была Момо. Походу, она решила, что у Мины с Шото что-то есть. Но пока нельзя точно сказать: права она или нет. Даже этим двоим неизвестно, что происходит между ними. Быстро напечатав, что расскажет всё завтра, Хотидзуми завалилась спать, перед этим прибравшись в комнате. Закрыв глаза, она испытала чувство полёта, словно она постепенно отрывается от кровати и летит дальше от своего тела. Головокружение и лёгкая паника от непонимания происходящего настигли девушку, но тут она резко появилась в комнате. В комнате мамы. Ничего не понимая, девушка хотела встать с кровати, но увидев рядом лежащую маму, застыла. Что происходит? — Тш-ш, не пугайся. Я просто решила навестить тебя, солнышко. — Но как? — Мне очень больно смотреть на то, как ты винишь себя и страдаешь. Прошу тебя, перестань. Я уже повторяла, что не виню тебя, зачем ты так издевалась над собой? Ты же знаешь, что я могу и отругать! — Мам… — Нет, послушай меня. Я не хочу, чтобы тебе было больно, ведь… — не успела женщина договорить, как к ней прижалась дочь. — Мам, мне так тебя не хватает. — Я знаю… Но тебе нужно двигаться дальше, я ведь знаю, что ты сильная. — Ни черта. Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом, пожалуйста. — Давай. Расскажешь про того мальчика? — хитро улыбнулась Азуми. — Ну же, давай, мне интересно. — Тодороки — мой одноклассник, — залилась краской Мина. — И всё? Не поверю. — Честно говоря, даже я сама не знаю, что между нами. Если начинать с самого начала, то всё было так: несколько месяцев назад у нас была тренировка. Я исполняла роль героя с моей одноклассницей Ураракой, а Тодороки с Минетой были злодеями. Урарака имеет причуду невесомость, благодаря ей я взлетела. Но у неё есть свой лимит, поэтому Очако резко начало тошнить именно тогда, когда я была высоко и причуда перестала действовать. Я бы разбилась, если бы рядом находящийся Тодороки не спас меня и я отделалась лишь переломом ноги. В тот же день Бакуго начал дразнить и оскорблять меня. Он сказал, что я некрасивая ну и так далее, — начала свой рассказ Мина. Она ничего не утаивала, терять нечего. — Вот же сволочь! Я надеюсь, ты не восприняла его слова всерьёз? Ты просто красотка, — начала возмущаться Азуми и Мина невольно улыбнулась. — А Шото… Он на уроке подкинул мне записку, где написал то, что ты мне сейчас сказала и добавил, что у меня красивые глаза. А вечером в общежитии Бакуго назвал меня… — Хотидзуми закусила губу, решая, стоит ли говорить о том, как Кацуки назвал её или нет. — Шлюхой. Назвал меня шлюшкой и пролил кофе. Так я заработала огромный ожог на левой руке и Тодороки начал его охлаждать. Ну и у нас с Бакуго началась драка. Но, — заметив обеспокоенный взгляд мамы, девушка добавила: — До серьёзного не дошло, так как пришёл учитель Айзава. — Ну слава Богу. — Следующие несколько недель Тодороки вёл себя отстранённо, я бы даже сказала холодно. Ты бы видела его взгляд, это пипец полный! Я уже не знала, что делать и в конце концов решила оставить его. А потом нам рассказали о стажировке. Так получилось, что Мидория, Иида и Тодороки сражались со злодеем Стейном в Хосу-сити. — Да, я слышала по новостям и молилась, чтобы тебя там не было! Ты не представляешь, как я переживала. — Прости, я совсем забыла. — Ничего, продолжай. — Так вот, по пути в Хосу-сити мы сидели рядом и… — Мина покраснела и Азуми ахнула. — Неужели целовались? — Да нет же, не перебивай. Не целовались мы. Мы слушали музыку и когда я уснула, я случайно уронила голову на его плечо. Несмотря на то, что я спала, я всё чувствовала. Чувствовала, как он заправил прядку моих волос за ухо, как поглаживал руку, все чувствовала. И это было так волшебно… — Да-а, в молодости и у нас с твоим отцом были такие моменты. — А в тот же день… когда ты попала под грузовик, — Мина всхлипнула из-за нахлынувших воспоминаний, а Азуми успокаивающе начала поглаживать спину дочери. — Он помог мне. Сбежал с больницы и крепко прижал к себе. Мы стояли под дождём и я плакала. Плакала ему в плечо. Он провёл меня до дома и там поцеловал… — Что-о-о-о?! — женщина начала визжать от радости, словно живая. В этот момент Мина чувствовала, что мама по-настоящему рядом. — В лоб! Только в лоб, не более! Это было бы очень неуместно целовать девушку в губы или щеку, когда она… ну ты поняла. Азуми притихла и лишь понимающе кивнула. Это было бы действительно глупо. Поцелуй в лоб — самый подходящий вариант, выражающий заботу и поддержку. — На протяжении недели мы с ним не виделись и не переписывались. Всё это время я жила у Мацуи-сана. Он… скучает по тебе, — радость мигом пропала и женщина закрыла лицо руками. — Я чувствовала себя ужасно: почти не ела и много тренировалась. Из-за этого на последний день стажировки во время патрулирования я ослабла. Тодороки отвёл меня в медпункт и когда медсестра сказала ему о том, что у меня истощение, он сказал: «Мы справимся с этой проблемой». Я в это время спала, полагаю, он не знает о том, что у меня чуткий сон. Когда я проснулась, он мирно посапывал. Я подошла к нему и начала неосознанно гладить его щеку и шрам под левым глазом. Он не возмутился даже, представляешь? Даже сказал, что ему приятно. На обратном пути мы опять ехали вместе, но уже без этой романтики. А сейчас он пришёл ко мне в комнату и у нас случилось недопонимание. Мы смотрели «Тома и Джерри» и начали держаться за руки. Он спросил у меня о чём я думаю. Ну я сказала ему, что о происходящем, о том, что я не понимаю наших отношений. Он не так меня понял… Сказал, что ему жаль, что мне пришлось всё это терпеть и ушёл. Я не знаю, как теперь поступить, — закончила свой рассказ Мина. Мама задумалась. — Я думаю, что нужно поговорить с ним, но уже точнее выражать свои мысли. Со многими мужчинами нужно говорить так, как есть, без всяких скрытых смыслов — они не понимают их. Попробуй завтра на обеде подсесть к нему и объясниться. А вообще, тебе самой-то он нравится? — этот вопрос загнал Мину в тупик. — Вроде как да, или нет, я не знаю. Я не думаю, что сейчас готова к отношениям. — Прислушайся к себе и реши, чего хочешь ты. — Спасибо, мам, я так тебя люблю, — прижалась Мина к Азуми, вдыхая родной запах. — Послушай, наше время уже на исходе, мне пора идти. — Мы встретимся еще? — Я не знаю. Не хочу, чтобы ты жила во снах и привыкла к ним. Тебе нужно отпустить меня. Просто я подумала, что этот разговор был необходим. — Да, я понимаю… — Люблю тебя, солнце. Пока. Помни, я всегда рядом. И Мина проснулась. Проснулась после сна, в котором мама была живой.