ice in your eyes

Нет, она просто не может быть мертвой! Нет, нет, нет!!! — Момо-чан, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Ну, любой звук, прошу тебя, — девушка опять начала дрожать, стараясь подавить нарастающую истерику. Яойорозу не отзывалась, она все так же не дышала. Мозг Мины отчаянно отказывался принимать то, что ещё один дорогой человек ушел из ее жизни. Она склонилась и положила голову на грудь подруги, желая услышать сердцебиение. Тишина. Дикий крик, полный отчаяния и боли раздался по помещению. Хотидзуми рыдала, продолжая трясти Яойорозу. Неожиданно за дверью раздались быстрые шаги, явно направляющиеся сюда. Девушке было все равно, если бы ее сейчас убил злодей, она была бы только за. Дверь взорвалась и на пороге появился… — Цементоглазая, чего сидишь, хватай Хвостатую и сматываемся! — Бакуго?.. — Да, блять, Бакуго! Шевелись! — Бакуго, Момо-чан… Она… — Да что там? Не может шевелиться? На руках понесу, давай-давай! — Кацуки нетерпеливо подбежал к одноклассницам, но замер, увидев бледную девушку. Постепенно до него дошло, что Яойорозу не просто не может шевелиться… — Бакуго, она не дышит, пульса нет! — Отойди! — парень нащупал шею, но так и не нашел желаемого пульса. Сердце пропустило удар. Она действительно мертва. — Нет времени отсиживаться, за ней придут про-герои, а мы уходим. — Я не оставлю… — Твою мать, Хотидзуми, послушай меня хотя бы раз! — прокричал блондин, впервые обратившись к однокласснице по фамилии, а не по кличке. Девушка замерла, понимая, что он прав. Если здесь действительно есть про-герои, то они позаботятся о Яойорозу. Мина слабо кивнула и Бакуго, сделав глубокий вдох, подхватил ее на руки, после чего побежал к выходу. От этого жеста у Хотидзуми забилось сердце быстрее, навевая некую панику. Глубоко в сознании она понимала, что у Бакуго нет никаких плохих намерений, но было страшно. Мина начала трястись, но Кацуки думал, что это из-за смерти Момо, не имея представления о том, что причина кроется в другом. Блондин добежал до какого-то места, где находился Тодороки. — Двумордый, хватай свою подружку и отнеси ее в безопасное место, — Бакуго был серьёзен. Шото кивнул и схватил Мину, прижав ее к себе. Кацуки убежал обратно, прихватив с собой нескольких героев. — Господи, Мина, я так переживал, — Тодороки не отпускал ее из рук. Мина стояла в его объятиях и пыталась успокоиться. Посмотреть парню в глаза было выше ее сил, поэтому она не глядела на него. — Как вы нашли?.. — Жучки. — Но они ведь были сломаны, Даби их уничтожил, — от упоминания этого парня по телу прошлись мурашки. — Мы успели выследить ваше местоположение до этого. Где Яойорозу? — Момо-чан… — мертвая девушка предстала перед глазами и Хотидзуми снова начала дрожать. - Почему вы пришли только сейчас?.. — Прости, я сейчас отведу тебя к медикам, — коротко ответил парень, потянув за собой Мину. Девушка пошатнулась, не имея сил сделать и шага. Перед глазами начало плыть, она начала судорожно оглядываться, стараясь не отключиться. Последнее, что она увидела, так это обеспокоенное лицо Тодороки.

***

Солнечные лучи заставили зажмуриться Мину, после чего та открыла глаза. Во всем теле чувствовалась слабость. Девушка села и прошипела от боли внизу живота. Перед глазами тут же предстали события, произошедшие в подвале… — Боже, как же мерзко, — прошептала девушка, вытирая слезы. Что делать дальше? Нужно будет как-то рассказать об этом Шото… А вдруг он уже знает об этом? Верх костюма был почти разорван, так что шея была обнажена. Шея… Хотидзуми коснулась меток, которые оставил Даби. Как же больно. От чувства отвращения она начала плакать в голос, позабыв о том, что ее могут услышать. — Хотидзуми, ты уже очнулась? — Исцеляющая Девочка появилась на пороге изолятора и обеспокоенно подбежала к студентке, которая тут же накрылась одеялом, желая скрыть следы. Женщина остановилась. — Как ты себя чувствуешь? — Не очень, — дрожащим голосом ответила Мина. — Момо-чан?.. — Её забрали. Тебе лучше сейчас о себе позаботиться. — А где остальные? — Если ты про студентов, то они в общежитии, а герои на данный момент занимаются Лигой. — Сюда кто-нибудь приходил? Вообще, сколько времени прошло? — Ты лежишь здесь уже часов 5. Заходил почти весь класс. — Они видели меня?.. — голос снова задрожал. А вдруг они заметили эти засосы?.. — Нет, я никого не пустила. Сказала, чтобы пришли чуть позже. — Спасибо вам большое. — Если что, зови, — с жалостью в голосе проговорила Исцеляющая Девочка, на что Мина кивнула. Больше всего ей сейчас хотелось принять душ, чтобы смыть все следы. Понимая, что ее ещё не скоро выпишут, она решила позвонить Тодороки и попросить привезти его некоторые вещи. — Да? — Шото, привет. — Мина, ты как? Я заходил буквально час назад. Как себя чувствуешь? — парень искренне переживал и сердце Мины сжалось. — Я… Нормально. Ты можешь привезти мне некоторые вещи? — Что именно? — У меня в комнате есть сумочка с щеткой, мочалкой и так далее. Спроси у Момо-чан, она знает. — Мина… — Что? Она точно знает, ты спроси, — с недоумением произнесла Мина, но потом ее словно током ударило. Момо больше нет. — Прости, я… Она в шкафу, на верхней полке. — Подожди, я скоро приду. Послышались быстрые гудки и Хотидзуми сползла по стенке вниз. Яойорозу больше нет… Она больше не будет с радостным криком бежать на Мину, желая доброго утра. Не будет приглашать выпить чая со сладостями, не будет с влюбленным взглядом рассказывать про Авасе-сана. Господи, а ведь Авасе хотел предложить встречаться Яойорозу сразу после тренировки… Мина сидела в лазарете, не поднимая головы. Яойорозу… — Мина, я могу войти?.. — Да, заходи, Шото, — девушка поспешно встала и удостоверилась, что водолазка зарывает шею полностью. Боже, как же стыдно. — Господи, Снежинка моя, я так волновался, — Тодороки подбежал к девушке и крепко обнял. Он вдохнул аромат ее волос и прикрыл глаза. Мина несмело обняла парня в ответ, не решаясь посмотреть ему в глаза. Она недостойна его. Он протянул ей сумку и спросил: — Может ты хочешь ещё чего-нибудь? — Нет, — отстраненно ответила Хотидзуми, принимая сумочку. Шото застыл, не понимая, чем вызвано такое отношение, но решил подождать, а потом спросить, что произошло. — Хорошо, я тогда пойду. — Спасибо. Парень вышел из лазарета, а Мина схватила сумку и потопала в ванную. Благо, в каждой палате была своя, поэтому можно было не спеша помыться. В комнате стояло большое зеркало, но она просто боялась взглянуть в него, ее пугало то, что она увидит там. Мина встала пол струи горячей воды и начала смывать с себя всю грязь и пот. Намыленная мочалка скользила по телу. На некоторых местах красовались багровые засосы и синяки, на которые девушка старалась не обращать внимания. Сейчас главное смыть с себя его прикосновения. Уже обнаженная и чистая девушка стояла посреди комнаты и смотрела на себя в зеркале. Отражение пугало ее, но она продолжала глядеть. Шея в многочисленных засосах, на талии и бедрах синяки. На груди были красные полосы от ногтей, которые до сих пор щипали. В горле появился ком. Над Яойорозу ведь тоже издевались, пусть и по-другому… Рука потянулась к сумке, в которой находился базовый набор для шитья: нитки, иголки и лезвие. Девушка вытащила последний предмет и внимательно посмотрела на него. Возможно, именно он — ее спасение. А вдруг именно лезвие поможет избавиться Мине от этой боли? От этого отвращения? А может, чувства стыда и ненависти? Слезы уже градом текли из глаз, из-за чего видимость происходящего немного ухудшилось. Правая рука с остриём резким движением прошлась по левой, оставляя царапину. Недостаточно. — Ненавижу, ненавижу… Я не хочу, не хочу больше существовать! — дрожащим голосом прошептала Мина, делая ещё один порез, но немного глубже. Резкая боль пронзила руку, но этого все также недостаточно. Всхлипы становились все громче и громче, а порезы глубже. Кровь тонкой струйкой стекала на кафель. — Какая я грязная… Лучше бы вместо Момо умерла я, почему он не убил меня? Почему я осталась живой? Я не хочу, мама, господи, забери меня, пожалуйста! — снова порез, но в другом месте. Больно. Всхлипывающая девушка закрыла лицо руками и сползла вниз по стенке. — Я не хочу больше жить, я не хочу жить с этим! Прости меня, пожалуйста, я не смогла оставаться сильной, а ты верила в меня. Я просто слабая. Лучше бы Момо выжила… Я не могу даже посмотреть в глаза Шото, мне… мне так тошно от самой себя, — громкие рыдания эхом раздались по ванной, а на полу были следы крови. Руки тряслись, не в силах сделать ещё одно движение. Тут резко открылась дверь и в комнату влетел Тодороки. Его глаза были наполнены страхом, Мина впервые видела его таким. Он подбежал к девушке и, не обращая внимания на то, что она обнажена, поднял на руки. Снова появился страх, но ведь это Шото, который не сделает ничего против не воли… Парень заметил синяки и следы на шее, догадываясь о том, что произошло и его на пару секунд парализовало. — Ты что делаешь, Мина? Зачем? — парень посадил Хотидзуми на унитаз и обмотал тело полотенцем, чтобы ей было комфортнее, а сам полез в шкафчик за аптечкой. Мина молчала, из глаз текли слезы. Тодороки нашел все самое необходимое и принялся обрабатывать раны. Он действовал быстро, но аккуратно, словно занимался этим не раз. Заговорил он лишь тогда, когда закончил перевязывать руку. Шото сел на корточки и взглянул девушке в глаза, но последняя отвела взгляд. — Мина, поговори со мной, прошу. Я не могу видеть тебя в таком состоянии. Посмотри на меня, пожалуйста… — Я не могу, прости меня… — Почему? — Я не хочу больше жить, я просто боюсь. Момо не должна была умереть, она… она… — Не говори так. Ты — самое дорогое, что у меня есть. Я не хочу, чтобы ты покинула меня, Мина, — голос парня дрожал, с ним такое происходило впервые. Впервые он боялся до дрожи в теле. На уголках его глаз появились слезы, которые он тут же смахнул. — Ради всего святого, не уходи. Я не хочу терять тебя. Я не смогу жить дальше. — Шото, он меня изнасиловал, — выпалила Хотидзуми, не поднимая головы. Эти слова словно нож вонзились в сердце парня. Он догадывался, но молился всем богам, чтобы это оказалось неверной догадкой. — Я знаю, что тебе мерзко от меня, мне самой противно от себя. Я не могу смотреть на себя и я пойму, если ты чувствуешь то же самое. Прости меня… — она не успела договорить, как Шото прижал ее к себе и девушка почувствовала на своем плече мокрые следы. Он плакал. Но плакал не от отвращения, а от того, что он не смог защитить свою девочку от этих монстров. А ведь он дал обещание Мацуи-сану, что не даст в обиду его племянницу. Господи, а она ведь страдала... — Это моя вина, я не защитил тебя, — прошептал Тодороки, не отпуская Мину. — Прости меня, тебе столько пришлось пережить… Я уничтожу его, разорву на мелкие куски и сожгу! — Он… Его зовут Тойя. Тодороки Тойя… — Что?.. — Он сам рассказал мне об этом, раскрыл свою личность. Я… Он говорил и делал такие мерзкие вещи, мне стыдно смотреть тебе в глаза. Я чувствую такую вину перед тобой… — Не смей, пожалуйста… В изнасиловании жертва никогда не может быть виноватой, ты не исключение. Мне не противно от тебя, я все так же люблю тебя, слышишь? Мы вместе справимся с этим, клянусь, я не оставлю тебя. Обещаю тебе, что уничтожу его. Пожалуйста, не делай ничего с собой, я не переживу этого… Почему ты не подумала обо мне? Почему не подумала о том, как я буду страдать без тебя? Тут Мина осознала, что Шото переживает за нее. Она такая глупая, доставляет ему столько проблем и переживаний. Вместо ответа она разрыдалась на плече Тодороки, обняв его. Парень поднял Хотидзуми на руки и отнес в кровать, накрывая одеялом до горла. Он поцеловал девушку в лоб и расположился рядом, говоря, что не уйдет, пока та не уснет. Мина начала медленно проваливаться в сон. А ведь мама предупреждала, что Тодороки принесет много боли…