Сумбур.

      Подготовка ко второму сезону шоу шла своим ходом. Все мы понимали, что в скорейшем времени начнётся отбор участников. А это самая трудная часть шоу. Важно было подобрать таких людей, за которых зрители станут голосовать, сопереживать, строчить комментарии в соц. сетях и самое главное – бороться. Ни для кого не секрет, что продолжительность выхода любого шоу зависит от рейтингов, а это означает, что нужно оставаться на плаву любыми способами. Будь то положительные эмоции или отрицательные, все приводит к одному – к комментариям и обсуждению. А это основной фактор роста рейтингов.       И тут в игру вступают две команды: SMM-менеджера и Креативного директора, в числе которых нахожусь я. Задача SMM-менеджера не простая. В первую очередь они анализируют рынок, аудиторию и конкурентов. Особая роль уделяется последним, так как прилагаются все усилия, чтобы обойти их по всем пунктам. Не всегда это удается, но в этом и суть мира шоу-бизнеса. Умей выживать любым способом. Далее выполняется разработка стратегии по продвижению в сети, создание и развитие профилей в соцсетях, оформление контента и прочие необходимые составляющие.       Но помимо этого возникает важный вопрос – как привлечь подписчиков, как увеличить аудиторию, поддерживать и заинтересовать устоявшуюся группу зрителей. Решение этого стоит не только за выступлениями участников, которые своими импровизациями, эмоциональными, интересными номерами набирают фанатов, но также за коммуникацией с подписчиками, которым подается обновленная информация с выступлениями их фаворитов. Всем этим оборудуют команда SMM-менеджера.       Какая же миссия лежит на плечах команды Креативного директора? Мы отвечаем за эффективность работы в самом креативном отделе, например, контролируем загрузку творческих групп и отдельных сотрудников, реорганизуем работу в отделе, назначаем ответственного руководителя в каждой творческой группе.       Сан Саныч активно сотрудничает со стратегическим отделом: он участвует в составлении заданий для творческой разработки на некоторых финальных этапах, следит за атмосферой сотрудничества и взаимоуважения в отделах, успешно решает внутренние споры. А они возникают на каждом шагу. Начиная от запланированных работ, заканчивая сверхурочными. Поэтому важную роль играет контроль над степенью загрузки каждой группы, чтобы между ними создавалась взаимопонимание.       В чем же заключается моя работа? Все просто, я преподношу всю проделанную работу в готовом виде, не позволяя слухам, сплетням разойтись по всей компании, создавая таким образом лишнюю головную боль. Проще говоря, я выполняю роль мишени и схватывая на лету стрелы недопонимания, обиды, летящие из одного отдела в другой. Вот такая вот веселая работенка у меня.       Мне уже сообщили, что с участниками определились и теперь проводился первый отборочный тур. Команда профессионалов проверяла в начале их голосовые связки, затем медицинский персонал проводил тщательное обследование по поводу телесного здоровья знаменитостей, а затем они попадали в руки опытных психологов, которые были в ответе за их ментальное здоровье.       Я, конечно, могла бы оказаться в числе психологов, но мой начальник взял меня под своё крыло, держа на виду, чтобы я не влипла в очередные неприятности. И это было неудивительно, учитывая то, как часто я могу накосячить, сама того не замечая.       Команда медперсонала и психологов были единственными, кто имел право видеть лица участников, так как в случае непредвиденных обстоятельств им приходилось немедленно оказывать необходимую первую помощь.       Всех обязывали подписывать контракт о неразглашении личности участников, несмотря на то, что принимающий участие в шоу обязывался ходить постоянно в маске как во время выступлений, так и репетиций.       Но внештатные ситуации могли случаться всегда и везде, как, например, это случилось в прошлом году со мной, когда я умудрилась застать без маски вначале финалиста, а затем уже и заслуженного победителя первого сезона ˗ Анатолия Цоя. Я просто поцелована Богом. Вам так не кажется?       До сих пор помню, как мы застыли и смотрели друг на друга широко-раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Этот инцидент принёс мне тогда немало проблем и мне казалось, что меня выкинут на следующий день под предлогом критической ситуации, с неприемлемым поведением, истечением действия трудового контракта, попаданием под сокращение, ну или из-за страха разглашения личности финалиста. Как ни странно под первый пункт меня еще можно было отнести, но это уже совсем другая история.       В любом случае, вариаций было навалом, да и предлоги могли быть разные, и я не стала загонять себя по поводу этого еще больше, а просто отправилась в гримерку артиста и попросила у него автограф. Ну а что еще мне оставалось делать, нужно же было подкупать маму, чтобы та впустила меня обратно домой.       Но все обернулось совсем иначе. Я подписала ещё один контракт, который вдвойне обязывал меня сохранять в тайне все произошедшее. — «Даже под дулом пистолета», — неудачно пошутила я, на что получила грозный, раздражённый взгляд своего начальника и его закатывание глаз с понятным всем ˗ «в чем я провинился». Меня спас как ни странно мой босс. Какая ирония судьбы. Когда-то я спасла этого человека, встретив чисто случайно на улице.

***

      Был тяжёлый дождливый апрельский день. Я как раз собиралась на прогулку несмотря на погоду, так как именно дождь дарил мне ощущение спокойствия и умиротворения.       Пройдя вдоль Патриаршего моста, я заметила мужчину, склонившегося через него в явно необычной позе сжатую руку у груди, будто человек пытался унять какую-то боль. Ещё раз присмотревшись издалека, я поняла, что нужно вмешиваться, иначе мужчина свалится прямо через мост.       Пробежав быстро лишнюю дистанцию между нами, я тогда аккуратно отстранила его оттуда, садясь вместе с ним на пол. Наклонившись к мужчине, я рассмотрела трясущиеся руки и затруднительное дыхание, а уже дотронувшись отметила холодный пот и мутный взгляд. Возможно, это симптомы сердечного приступа. Как-то раз на семинаре, мы затрагивали некоторые вещи по поводу этого, обращая внимание на причины возникновения и последствия.       Благо собрались люди и, к счастью, у одного из них оказался аспирин. Выполняя необходимые махинации, я надеялась, что столпившиеся люди уже вызвали скорую.       Звук сирен был слышен не так быстро, как хотелось бы, но мы все же дождались его. Доверив мужчину в руки скорой помощи, я облегченно вздохнув отправилась дальше, промокая под дождем, забыв от накативших эмоций про зонт, который остался лежать на Патриарших в качестве напоминания о том самом дне.       Именно Евгений Саныч (так звали моего босса, и как оказалось, той самой спасённой души) в очередной раз вырвал тогда мою душу из лап безработицы. И сидя с дурацкой, виноватой улыбкой напротив суровых, повидавших жизнь мужских черт лица, я чувствовала себя ещё более глупой и наивной.       Я уже закончила подписывать контракт и робко, протянув его боссу, не смела поднимать глаза, когда почувствовала легкое, отеческое касание по голове.       — На этот раз постарайся не влипнуть никуда, — сказал он спокойным заботливым тоном.       Сдержав эмоции, я лишь благодарно кивнула, понимая, что Евгений Саныч вовсе и не обязан был меня спасать, так как давно отплатил за все своей заботой и принятием на работу.       И вот теперь скажите мне, как я позволила себе попасть опять в такую ситуацию, намеренно бросая себя в огонь, хрустя босыми ногами по осколкам моей молодости и глупости, как умудрилась наступить на одни и те же грабли и нарушить все мыслимые и немыслимые правила. Как я могла позволить себе это, прекрасно понимая к чему может привести. И ведь дело не только в очередном разочаровании близких мне людей, сколько о моем психическом состоянии. Как человек, обладающий боязнью привязываться, не говоря уже о любви, позволил себе такую глупость и роскошь, как бы парадоксально это не звучало. К тому же ещё и влюбиться в человека вдвое старше, знаменитее, к которому я должна чувствовать лишь деловой интерес и уважение.       Я объясню, все куда проще, просто моей грешной душонке захотелось в очередной раз испытать свою и так пошатнувшуюся нервную систему, бросая вызов в очередной раз чертовой болезни, да и вообще, именно сама суть невозможности этой связи подталкивала меня прямо в объятия опасных запретных отношений.