Сумбур.

      Сегодняшнее утро было особенно солнечным, словно предзнаменовало удачу. Вчерашняя проверка прогноза погоды показывала знойную погоду, что расстроило меня окончательно. Но отсутствие дождя и мрачных облаков в апрельский день заменились на лучики солнца и солнцезащитные очки. На душе было тепло и приятно. С такими мыслями я начала свой новый день и собиралась его закончить на приятной ноте, но у судьбы как обычно свои планы.       Мне иногда казалось, что если бы Заяц захотел, то заставил бы, всех своих фанатов штурмовать наше шоу. До такой степени он имел власть над женской аудиторией. Просто поразительно. Я внутренне изумилась, насколько легко завладеть вниманием человека, стоит только подыграть немного в чувствах.       Причина, по которой я согласилась работать в проекте далеко не простая. Спустя некоторое время после нашего неожиданного знакомства с моим начальником, он вызвался устроить меня на другую, более перспективную на тот момент работу. Я в начале отказалась, хотя предлагал он мне вполне достойную замену с хорошей постоянной зарплатой. Но мне хотелось почувствовать себя нужной, важной. Мне было необходимо завлечь себя нереальным, сложным, непостоянным, меняющимся, как меняется вторая половинка у звезд шоу бизнеса графиком. Тогда он мне и предложил совсем свежий проект, дальнейшая судьба которого неизвестна и будет в целом зависеть от рейтингов.       Я отчаянно бежала от офисной работы и не хотела пробовать себя в психологии, чувствуя, что еще не полностью оправилась от собственной болезни. Ну какой из меня психолог, если даже с собственным недугом я была не в состоянии справиться. Так я думала в самый сложный период жизни и именно тогда и появился Сан Саныч со своим свежим проектом, идея которого была заимствована у корейцев. Во-первых, во мне проснулся вечный интерес к азиатам, во-вторых, если это свежий проект, значит, мы будем жить им, пока не реализуем идею. Вот так я оказалась среди всех людей, прошедших отборочный тур, чтобы быть частью такого сложного, но одновременно увлекательного шоу.        «Дорогая, а какую песню споет в следующем выпуске Заяц?» — именно с этого вопроса я начала свой замечательный рабочий день. Мама, решив выступать от имени своих коллег каждую неделю после окончания выпуска считала обязательным звонить мне и под предлогом обсуждать шоу с целью выпутать хоть какую-то информацию про ушастого. В первую очередь в ход шли милые фразочки наподобие: «Моя дочь самая умная, талантливая, такую работу себе отхватила» или «Уверена, без моей доченьки там бы не справились», а потом уже наступал основной момент ради которого была вся эта прелюдия и сходилось все к одному: «будь умничкой и раскрой, кто в костюме Ламы» или «Дочь, клянусь своим любимым рестораном, что никому не скажу» и все с целью выяснить личность двух участников, а одного так вообще яро защищать и не давать в обиду.       Удивительным образом, но после того как Лама раскрыл свою истинную мощь, которую скрывал умело все это время, у домашних резко возрос интерес к его персоне. Отец, который увлекался оперой, как-то раз обмолвился, что не прочь услышать в исполнении звезды какую-нибудь арию. Мама озадаченно взглянула на него, поражаясь как папе пришло в голову такая мысль после песни "Show must go on".       Голос мамы звучал бодро, пока она рассказывала мне последние новости. Не поверите, но девушки с работы мамы ради этого вели активную борьбу в фейсбуке против антифанатов Зайца, которые смели обвинять его в отсутствии голоса. И их ответы звучали очень грозно и без права на восстановление жизненной энергии противоположной стороны: «Посмотрели бы на Вас на сцене» или «Сами хоть так умеете петь?» и что неудивительно, данные комментарии набирали много лайков. Защитников у Зайчонка набралось достаточно.       — Раз ты мне все равно не доверяешь, то будь любезна, хорошо ухаживай за Зайчиком и спроси на что еще есть аллергия? — на обратной стороне прозвучало улюлюканье вперемешку с голосами коллег. Я вздохнула, понимая, что бороться против них бесполезно.       — У него аллергия на чрезмерную заботу и скоро от твоей еды он не влезет в свой костюм, а мне потом отвечать перед костюмерами! — Недовольно пробурчала я, хотя в душе радовалась, что мужчина постепенно начал хотя бы немного обратно набирать вес. В последнее время он утомил себя непрекращающимися тренировками и мне иногда казалось, что ушастик свалится прямо на сцене или растворится перед зрителями. Поэтому такая частичная забота со стороны мамы и коллектива грела душу.       — Не ревнуй, твои любимые тоже приготовлю, — я воодушевленно улыбнулась, пока не услышала следующее: — а то ты грызешь все добро бедного Зайца. Бедное дитя.       Я закатила глаза и обиженно фыркнула. Тоже мне 40-летний ребенок нашелся. Он умудрился пожаловаться на прошлом эфире по поводу того, что у нас закулисье завелся грызун, который крадет печенье, любезно приготовленное его зайчатами. Естественно все это дошло до кондитеров и ударило по самолюбию. Ну подумаешь, перекинула парочку шоколадных печеньев с прошлого раза, когда он отвлекся и отвернулся ненадолго. Кто же знал, что ушастый заметит все через зеркало! А ведь и виду не подал, зато, когда было обсуждение с жюри, не промолчал и на весь мир пожаловался. Тоже мне, бедный.       — Так что не тронь чужое, я тебе в этот раз побольше положу, обжора, — я возмущенно пропыхтела, вызвав мамин смех, а затем улыбнулась на свое приторное ребячество.       Уж кто-кто, а Заяц в подхалимстве у нас лучший. Как он рассылал поцелуи прямо в камеру, предназначенный специально людям, которые приготовили для него такую вкусноту. Этим он побил рекорд всех участников, влюбив в себя и старшее поколение – бабушек. Уж они в еде знают толк, а раз кто-то благодарит за еду – значит однозначно становится фаворитом.       Попрощавшись с Зайцем и дав обещание не огрызаться, я отправилась по своим делам. Как раз в тот момент, когда я подходила в зал репетиций, услышала воодушевленные споры по поводу декораций. Хореограф в окружении своих лучших танцоров активно жестикулировал руками, объясняя им их движения. Заяц же стоял в сторонке и делал странные резкие выпады из стороны в сторону. От коллег я услышала, что они взяли для сегодняшнего номера песню Бритни Спирс «Toxic», но исполнена она будет в свойственной Зайцу необычной, мрачной манере.       Сейчас он репетировал специально придуманные выпады, которые будут подразумевать кукловода, управляющего своими игрушками. Хоть я и не видела полностью костюмы танцоров, однако железные маски с единственным горящим красным глазом заприметила.       Я стояла прислонившись к косяку, наблюдая за притягивающими движениями Зайца, когда рядом со мной встал Сан Саныч. Я автоматически выпрямилась, ощущая немигающий, внимательный взгляд на себе, который потом переключился на группу людей, стоящих перед ним.       — Колкова, зайдите ко мне после того, как выполните поручения, — прозвучал спокойно голос мужчины, — нужно обсудить одно важное дело, — а затем, еще раз внимательно взглянув на меня, скрылся.       К тому времени когда Сан Саныч ушел, Заяц обсуждал декорации с хореографом. Он то и дело поддакивал ему, явно с чем-то соглашаясь. Я подошла ближе, чтобы узнать нет ли нужды в каких-нибудь дополнительных вещах. Он заметил меня и раскрыл руку в приглашающем жесте.       Когда я подошла уже совсем рядом, свет резко выключился и сверху вниз на меня смотрела внушительная фигура Зайца, демонстрируя его величество. Я не могла оторвать взгляд от его костюма, замечая насколько гармонично смотрится мужчина весь в белом при темном освещении. Когда свет заново включили, мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы отпугнуть наваждение.       — Я ничего не видел, — прозвучал угрюмый голос ушастого, — совсем ничего. Нужно добавить какую-нибудь подсветку, иначе беды не миновать, — закончил он, продолжая держать голову внизу, поглядывая на меня. Я стояла и молчала, не находя слов, чтобы сказать что-то цельное. Именно в такие моменты мне хотелось заново принимать таблетки, чтобы не ощущать, как чувства овладевают мной, превращая в безвольную, не способную на какие-либо действия куклу.       — Да, — я прочистила горло, так как прозвучало слишком хрипло, — согласна, красная подсветка смотрелась очень актуально, — подняв руку к глазу, указала я. Заяц машинально поднял свою и мы как два дурака стояли и не сводили взгляд.       — Отличная идея, Колкова, — поцеловал меня в лоб хореограф, а я заметила, как выпрямилась спина беляка, а пальцы медленно, нервно прошлись по брюкам. Внутренне я ликовала и готова была простить его за то, что тот сдал меня на миллионную аудиторию.       Чувствуя, как покраснели уши от неловкости, я улыбаясь отправилась в кабинет Сан Саныча.

***

      Ничего не предвещало беды. Погода была прекрасной, номер ставился с легкой руки, даже Диего не пытался лишний раз укусить меня. Но отчего-то направляясь в кабинет начальника, я ощущала, как вспотели руки, участилось сердцебиение и разболелась голова.       Сан Саныч уже ждал меня в кабине, сидя за столом с сигаретой во рту и бутылкой виски рядом. Он указал рукой на кресло напротив и, сглотнув, я села.       Отпарив крышку, он наполнил две рюмки привычным ирландским напитком и придвинул одну ко мне. Я собиралась поднять руку, чтобы отказаться, но он покачал головой, намекая, что разговор будет непростой, серьезный.       Высушив первую рюмку, он налил себе во второй раз и задумчиво потер подбородок.       — Ты, наверное, догадываешься, а может и знаешь, но для меня ты как дочка, — тихо начал Сан Саныч. — Моей дочке, он отложил сигарету в сторону, — было бы на сегодняшний день 26, как и тебе. Будь она жива, — совсем тихо закончил он, потянувшись к сигарете. Выпустив дым рядом с собой, он потер виски и заглянул в мои серые глаза.       Я старалась дышать не громко, но еще никогда Сан Санович не говорил со мной о своей дочке, никогда не упоминал ее в прошедшем времени. Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.       — В тот день, когда ты спасла меня, я узнал, что она попала в аварию, — сжав переносицу, тихо прошептал мужчина, — со своим парнем. — Я сидела неподвижно, неприятное, зудящее чувство поднималось вверх, не позволяя вымолвить ни слова. Сан Саныч же сидел с закрытыми глазами, с сигаретой в дрожащих пальцах.       — Я тогда возвращался после работы. Мы только приступили к разработке шоу, и я недостаточно уделял ей времени. Как раз накануне мы сильно поссорились из-за ее парня, — он поднес догорающую сигарету к подрагивающим губам, — черт подери, он любил быстрый спорт и гонять на скорости несмотря на погоду, — рвано выдохнул он, — и в тот день в честь своей победы, он решил покатать ее, но соскочил с мокрого тротуара... — потушив сигарету, он потянулся за новой, поднес к губам зажигалку и зажег. Звук от зажигалки отозвался в голове эхом выстрела. Словно кто-то приставил дуло и щелкнул, превращая цветной мир и одну черную точку.       Я сидела не в силах пошевелиться, лишь впитывала как губка все сказанное Сан Санычем, чувствуя себя при этом не новой, а изрядно потрепанной, выжатой губкой.       — Они разбились, будь не ладен этот дождь и тогда мне позвонили… Я увидел номер дочки, обрадовался, собирался извиниться, но трубку взял какой-то мужчина и сообщил мне новость, которая привела к сердечному приступу, — мужчина задумчиво смотрел на меня с грустью в глазах, но будто сквозь, словно там, за мной стояла его девочка.       — Ты напоминаешь мне ее, Колкова, такая же острая на язык, справедливая, безбашенная, — он вдруг резко шумно вздохнул, — я запретил им встречаться, пригрозил, что вышвырну, испорчу ему жизнь, — он резко замолчал, выпив вторую рюмку, а затем докурив очередную сигарету, продолжил: — Колкова, остановись пока не поздно, не уничтожай себя, как и моя дочь, — сказал он.       Я сидела опустив голову. Лучше бы он просто сказал мне, что выгонит меня, лучше бы сказал, что подаст в суд, лучше бы просто отказался от меня.       — В это раз моего влияния не будет достаточно, ваши отношения с Зайцем, они только разочаруют тебя, а ты останешься одна: с проблемами, с непрекращающейся головной болью. И он окажется не выигрышном положении…       Мой мозг зацепился за последнюю фразу, брошенную вскользь. Я лишу его всего, подтолкну к скандалу? Каре кажется, будто внутри нее струна, которая с каждым вдохом, натягивалась сильнее, мешая дышать.       — Я не смогу повлиять на это, есть то, что выше, могущественнее меня. Остановись и будь рядом со мной, — Его последняя фраза прозвучала очень одиноко и отчаянно. Я подняла сухие, но горящие от боли глаза, не зная, что сказать.       — Когда я поставил вас в пару, я только надеялся, что тебе не придется сильно заморачиваться, учитывая сложившиеся личные обстоятельства. Я знал этого человека, наблюдал со стороны и мне казалось самым логичным связать вас, — голос начальника накопил в себе все отчаяние мужчины, — мне казалось общение поможет тебе забыть о проблемах, подтолкнет к лучшему, но у вас все зашло слишком далеко.       Сан Санович сжал виски, пытаясь унять возникшую боль. Я слушала голос мужчины и понимала, что мое партнерство с Зайцем было заранее спланировано, словно я кукла, чья-то игрушка.       — Ты страдала, Колкова, отдалялась от коллег. И мне казалось, что ты также исчезнешь, как и моя дочка. Внутри тебя находилась дыра и я надеялся, что общение с кем-то, кто старше приведет тебя в чувства. Но поставил я не на того человека.       — Я – я так устала, Сан Саныч, от одиночества, от скорби по не прошедшим дням, от всего, — наконец-то промолвила я, буквально заставляя себя раскрыть рот.       — Я знаю и поэтому прошу тебя не подставлять себя еще больше. Не отбирай у меня последнюю надежду, девочка, — моя душа готова была разорваться на части от безысходности. Почему именно, когда я только научилась справляться с болью, со страхом, на пути появляются бесконечные преграды, которые обвивают тело, словно змея, вначале усыпляя, а потом проглатывая.       Я встала на негнущихся ногах и схватив рюмку, осушила ее, вызывая чувство дежавю, а затем отправилась к выходу. Перед дверью я остановилась:       — Почему Вы просто не сказали, что мне не позволено вступать в такие отношения, — хрипло спросила я, заранее предполагая его ответ.       — Это тебя не остановило бы, девочка, — я мотнула головой, раздражаясь от своей способности предугадывать ответы.       — Почему по-вашему Господь посылает нам новые испытания? — напоследок спросила я, обернувшись. Стены кабинета, частично отсыревшие в некоторых уголках напирали. Свет над головой то и дело мигал, словно специально накалял атмосферу. Сан Саныч сидел с еще незажжённой сигаретой в руке. Мужчина наклонил голову вниз, выпуская тяжелый вздох.       — Господь дает только те испытания, которые мы можем преодолеть, — спустя несколько минут молчания ответил он, посмотрев на меня.       — Мне кажется, он переоценивает людей*