Fucking study

      У Бакуго нервно дёргалась бровь. Стиснув зубы, тот молча уставился на Киришиму. Он только что наорал на него; скорее всего, все эти грубые слова, адресованные в сторону своего друга услышало всё общежитие, и пусть лучше так, если не весь университет в целом. Эйджиро отвёл взгляд в сторону, и больше не мог смотреть на Кацуки. Каждая минута сегодняшней встречи с ним была наполнена вопиющей учебной несобранностью. Всё это время Киришима пропускал мимо ушей все высказывания и правила от Бакуго: только смотрел, а не слушал. Он наблюдал, как недовольно хмурится лицо одноклассника, когда Киришима в очередной раз начинал тормозить с ответом, как блестят от полуденных лучей, падающих через окно, его блондинистые волосы, какая у него мощная шея и большие губы. Эйджиро был на пределе. Он был возбуждён и с каждой минутой ему всё больше хотелось ответных чувств. Он знает: от Каччана их не дождёшься. Чувства ему не нужны, только сила, непоколебимая, грубая, жестокая сила. Поэтому Киришима и был так взолнован, они всё-таки, были абсолютно разные, и мало вероятно, что у них могло бы что-нибудь получиться. Однако…       В дверь постучали и парни уловили голос встревоженного Токоями:       — Кацуки, свалили бы вы куда-нибудь в другое место заниматься. Не особо хотелось бы слышать ваш ор в выходной день…       — Захлопнись! — грубо вкинул Кацуки. — Что мне ещё сделать если этот придурок ничего не понимает во всего-лишь сраных интегралах?       Киришима не выдержал. Он резко поднялся со стула и подошёл к Кацуки, стоящему возле двери, агрессивно и громко отвечающему на просьбу быть потише. Киришима решительно встал напротив Бакуго и тяжело дыша громко прокричал:       — Ну а что мне делать, если я не понимаю как высчитываются эти сраные интегралы?! Не понимаю!       Одно мгновение и Эйджиро рванул к лицу Кацуки. Реакция подвела, не потому что Киришима был быстрее, парень просто опешил. Его губы целовал другой парень; Киришима крепко впился своим влажным поцелуем в него и положил свою руку на шею Бакуго, а другую на пах друга, стремительно и ласково жмякнув его пару раз. Через какое-то мгновение блондин оттолкнул своего ученика и крепко стиснув зубы приготовил в одной руке взрывной удар, но так же внезапно, как он и был создан, он был прерван.       Нельзя ничего ломать и крушить на территории универститета. А класс и так постоянно ходит по лезвию ножа, всякий раз попадая в разные передряги, а особенно после инцидента с похищением Каччана — ему не хотелось привлекать к себе ещё больше внимания.       Лицо Кацуки покрылось румянцем, точно таким же, как и у Киришимы. Кровь прилила, Каччан осознал свою возбуждённость и вовлечённость в процесс. Он рассердился, тяжело задышал, сжал свои кулаки, опустил взгляд в пол. Собрав все силы воли, он вернулся к Эйджиро и крикнул со всей дури ему прямо в губы:       — Придурок!       Каччан пошёл в наступление: он решил продолжить неприятный для его подросткового осознания, но весьма приятный для тела процесс. Их губы мяли друг друга, Эйджиро пытался быть более решительным, но в какой-то момент отстал от Каччана; тот уже первый принялся трогать его достоинство. Блондин делал это грубо, Киришима то ли дело дёргался от перевозбуждения и выдавал томные вздохи в чужой рот.       Киришима принялся ласкать язычок Бакуго, делая их поцелуй более страстным и любовным. Каччан пускал пальцы в красные волосы, накручивал их, нежно и легонько проходился кистью по шее и спине. Когда долгий поцелуй был окончен, они оба принялись вдыхать воздух, одичало, и в то же время желанно смотря друг на друга. Киришима стал снимать штаны.       — Кацуки, — нерешительно сказал Киришима. — Трахни меня.       Услышав данную просьбу Каччан явно смутился (куда ещё) и отвёл взгляд в сторону.       — Не буду. Не могу. Не сейчас.       — Понял…       Бакуго сел на кровать, не зная, что ждёт их дальше. Что сейчас? Как? Он явно никогда не задумывался что он будет делать, имея дело с мужчиной. Эйджиро присел на колени перед ним и спустил чужие штаны с бельём. Полный смущения, с отсутствием опыта, тот наклонился к чужому, просящему внимания члену и взял его в рот. Каччан вновь стиснул зубы и прикрыл один глаз.       — Зубы, Киришима…       Остроконечные длинные зубы… Как же ему быть? Эйджиро закусил свою губу. Спустя минутку размышлений он начал проходиться языком вдоль ствола; но прекрасно понял, что так приятно будет недолго. Он аккуратно, почти концами губ стал скользить вверх и вниз члена, сначала медленно, а позже быстрее. Набравшись опыта, он смог сделать так, что Каччану больше не было больно от чужих зубов; Киришима прекрасно адаптировался.       Кацуки смотрел как двигается голова красноволого рядом с пахом и ощущал, как ему бесконечно хорошо. Ему нравилось, как он это делает, ему нравилось, что это делает именно эта красная башка. Кацуки пустил руку в его волосы, стал поглаживать голову, лаская её, благодаря за то, что он сейчас делает.       — Быстрее, — нетерпеливо бросил Каччан.       Киришима присоединил к скольжению губ ещё и язык, он быстро совмещал два этих действиях, не забывая при этом наращивать темп. Бакуго схватил полотенце, завалявшееся где-то поблизости и был готов спустить в любую секунду. Он закрыл глаза и представил, как в следующий раз он будет делать это в самого Киришиму, пока он будет изгибаться под ним и громко стонать; но Каччан ещё не решился на это. Он издал глухой стон и отодвинув Киришиму кончил в полотенце.       Тяжёлая одышка, осознание того, что произошло. На секунду Бакуго захотелось выставить Киришиму за дверь и навсегда забыть о нём из-за чувства стыда за случившееся, но перед ним всё-ещё сидел неудовлетворённый Эйджиро. Бакуго, уже немного недовольный, подозвал его к себе на кровать и начал сосаться с ним. Рукой он нащупал давно желающий, пульсирующий член. Он начал гладить и дразнить головку двумя пальцами, опускаясь ниже и приставляя новый палец. Обхватив весь жаждущий оргазма член, он ощутил, как Киришима стал целоваться ещё страстнее. Он прижался своим телом к Бакуго и обхватил его двумя руками; ему ужасно не терпелось. Каччан снова возбудился, но решил стерпеть, иначе они ещё не скоро закончат сегодняшний урок.       — Сейчас ты кончишь со всем удовольствием, только стонать не смей.       Кацуки стал стимулировать его интенсивнее и грубее. Движения были резкими и быстрыми, Киришима постепенно начал закатывать глаза и Каччан терпеливо подвёл парня к тяжёлому, острому, долгожданному оргазму. Он всё-таки издал стон, но Бакуго вовремя успел заткнуть его острую пасть рукой.       — Эй, у вас всё в порядке? — голос Токоями заставил обоих вздрогнуть и вернуться в реальность.       — Да как у нас всё может быть в порядке, если Киришима до сих пор не может понять как вычисляются интегралы? Чёрт возьми, Эйджиро!!! — Каччан закричал во всё горло, пытаясь быть для Токоями более убедительным; пытаясь убедить самого себя, что сейчас у них был урок математики, а не подростковый странный секс.       Но эмоции победили, это невозможно было сдержать. Этот прекрасный финиш невозможно просто спрятать в шкафу, как скелет, хочется вспомнить его снова, ощутить его снова.       Бакуго перевёл взгляд с двери на красноволого и смущённо улыбнулся, прикрывая веки.       Наверное, это к счастью, что в 1 классе старшей школы, где бы они не учились, ученикам в обязательном порядке следует сдавать материалы старшей школьной программы, где присутствует, казалось бы, злосчастная высшая математика, которую Киришима никак не может понять. Наверное, это к счастью, что Каччан в своё время не был пустоголовым и тщательно усвоил нужный материал. И, безусловно, к счастью, что они оба встретились в старшей школе ЮЭЙ в этом году.