Ложная и истинная любовь

      В последние несколько месяцев в жизни черепашек ниндзя произошли серьезные перемены. Начнём, пожалуй, с их друзей. Кейси все-таки набрался храбрости и сделал Эйприл предложение. Та поломалась для вида, но согласилась. Они провели скромную свадьбу, позвав лишь лучших друзей – черепах, Ангел, Кожеголового, и этим, собственно, ограничились. Для них важны были чувства, а не показуха. Они укатили в медовый месяц, который тянется уже намного дольше четырех недель, и возвращаться в скором времени не собираются. Почти сразу же после них отец черепашек отбыл к своему другу Даймио для поправки здоровья. Всё-таки он был уже стар, а воздух в канализации не сравнится с чистотой воздуха в измерении Нексус. И целители рядом, опять же. Можно сказать – бессрочный отпуск. Черепашки обещали наведываться к нему. Во время предпраздничных хлопот Рафаэль собирался с духом, чтобы поговорить с Лео. Чувства, которые он испытывал к старшему брату, нельзя было назвать ни дружескими, ни братскими. Откровенно говоря, Леонардо манил его, как кота сметана. А какие нескромные фантазии охватывали его разум по ночам! Иногда владелец сай ловил себя замершим на пороге тренировочного зала, не сводя глаз с лидера, тренирующегося с мечами. Чем дальше, тем сильнее его охватывало желание обладать Лео. Это словно наркотик. Рафаэль боялся всего этого. Боялся причинить брату вред – давний страх, живший в нем с детства. Как бы он ни злился на братьев, что бы ни говорил им в порыве ярости, Раф все же всеми силами старался удерживать свой буйный характер и не нанести им физических повреждений. Это стремление только укрепилось с того случая, когда он едва не ударил самого младшего брата куском трубы во время тренировки. Майки тогда сильно довел его своими подколами. Хорошо, что Лео удержал его руку в последний момент. А ещё, если уж начистоту, то он боялся отказа. Лео – их Бесстрашный Лидер, пример для подражания, лучший ученик, сын и брат... И просто лучший! А кто Раф? Неуравновешенный сорвиголова, агрессивный, непослушный, вечно доставляющий неприятности... Да к тому же страстно желающий своего брата! Он совсем не был уверен, что ему ответят взаимностью – даже хотя бы дадут шанс попробовать. Но терпеть, держа в себе, уже не было сил. В общем, одержимость Леонардо не давала ему покоя. Он почти решился на разговор с ним – но поздно. Просто однажды Лео отправился с Доном на свалку, за новыми деталями для изобретений гения. Обычно они укладывались в два-три часа, но тогда пришли почти под утро. Они ничего не говорили, но Раф и так все понял. Достаточно взглянуть на их светящиеся каким-то новым внутренним светом лица, на то, как тянутся друг к дружке их руки, как они бросают украдкой взгляды... Это был один из немногих дней в жизни Рафа, когда ему хотелось по-настоящему напиться до беспамятства. Может, так бы он и поступил, если бы не одно оранжево-банданное недоразумение. Майки пошел за ним, встряхнул (надавав нунчаками по голове) и, полдня сидя на крыше, выслушивал полусознательные жалобы. Ни слова об одержимости Лео, только о том, что черепахам-мутантам, очевидно, не суждено иметь что-то подобное отношениям Кейси и Эйприл. Майки всё это просто слушал, молча, изменив своему обыкновению болтать без умолку. Сорвиголова был искренне благодарен за это. Он был действительно рад, что младший брат не оставил его одного. Они просидели на крыше весь день и почти половину ночи. Передатчиков у них с собой не было, но ни один, ни другой и не подумали о том, что другие братья могли их искать. В конце концов, с крыши их согнал прохладный сентябрьский дождь, который обещал прогноз погоды уже вторую неделю. Раф поднялся и подал руку младшему, но то ли слишком сильно дернул его на себя, то ли у Майки от долгого просиживания на одном месте затекли ноги... Их лица оказались буквально в паре сантиметров друг от друга. Лишь одним Всевышним Силам ведомо, кто начал это, но на долгое мгновение их губы соприкоснулись. Оба смущенно покраснели и шарахнулись в стороны. До самого дома они старались не пересекаться взглядами. Вроде бы ничего особо не изменилось, лишь маленькие детали обрели в глазах заинтересованных лиц особое значение. Лео и Донни старались не выдавать изменений в их отношениях, но им это удавалось из рук вон плохо. Раф скрипел зубами от ревности, а в остальное время его мысли возвращались к Майки и к тому подобию поцелуя. А младший избегал вспыльчивого ниндзя, чтобы у того не было ни единой возможности поговорить с ним. Так продолжалось где-то неделю, и вот однажды, придя в свою комнату после ночного побега на поверхность, Рафаэль нашел владельца нунчак в своей постели, спящим. Видимо, Майк хотел дождаться его, но уснул. Рафаэль не стал будить его, вместо этого просто лег рядом и также погрузился в царство Морфея. Они проснулись в объятиях друг друга, и слова оказались лишними. Как-то так получилось, что с тех пор Микеланджело проводил большинство ночей в комнате брата. Никто из них не спешил давать чёткое определение тому, что между ними происходило, казалось, и без ярлыков неплохо. Им было в самом деле хорошо вместе. И все же… Все же Раф так и не смог забыть тяги к Лео. Так они и пришли к тому, что наблюдается на момент нашего повествования. Леонардо и Донателло наслаждаются своей любовью, Раф отчаянно ревнует и старается забыться, используя Майки и его преданность и нежность, а сам Микеланджело ничего не видит за пеленой своего счастья, безгранично и искренне любя.