Поднимись с низов

Мальчишка встал, упираясь кулаками об пол, в его сторону только послышались некое удивление и восторгающие взгляды, что такой омега, как он, смог встать, не проронив не звука, хоть и все знали какая у учителя тяжелая рука и, что он не дает поблажек, даже собственному сыну, которого он по-своему любил и воспитывал. Школа была на окраине как раз для таких бедных детей Сеула, что не могли позволить себе какую-либо роскошь, но что отличало от всех-это стремление к вершинам, верить в ту сказку, что им говорили родители: идти потихоньку вперед давя собой остальных, несмотря ни на что, но бывали те, как раз в том классе, где и учился наш первый герой, дети, не хотевшие ничего, у них и так все было, богатые родители, приучавшие с пеленок, властвовать и разрушать, привыкать к новой будущей должности, которую они займут через несколько лет. Жестокий мир скрашенный серыми красками, построенный из руководителей и подчинённых-рабов и аристократов. Разукрашивал эту черно-белую картину люди…именно те люди, что могли ценить каждый вздох и миг их жизнь, хоть внутри не понимать за что это все: адский труд, после неуважения, запрет на выражение своей личности, звонкий смех сквозь горючие слезы, просящие мольбы в безнадеге- все это делало их сильными и стойками, они искали опору в себе и в своих силах, что в конце концов кончались и в новостях громко объявляли, об еще одной сдохнутой рыбехе, что так и не смогла плыть против течения и сдалась. Этой рыбкой и был наш маленький альбинос, возвращающийся с перемотанными руками и еще больше опухшими красными глазами. Входя в класс, держа руки позади, пробегаясь голубыми, стеклянными глазами по пустым партам, в надежде, что никого не будет. — они на физ-ре- приглушенный бас с другого конца класса прихлопнул книгу и встал, направляясь к сыну. В ответ молчание, и лишь не до конца закрытая дверь одной рукой, что грозилась распахнуть щель, через которую еще витал запах свободы. — Закрой. — пронзительный взор и опять тишина. — нет… хватит с меня, ты и так меня покалечил сегодня, мне, что еще раком перед тобой встать, или отсосать у тебя, чтоб ты дал мне вздохнуть хоть раз…- презрение в глазах и дрожь в голосе, можно было отследить сразу, чей ферамон становился плотнее от испуга и не давал окружающим подойти ближе 5 сантиметров, не всем конечно. — испугался… а ты так и не меняешься Пад…- подойдя слишком близко брюнет, захлопнул за мальчишкой дверь- дороги назад нет- ее также перекрыли как мимолетную надежду. — Я-я-я… Не успев ничего договорить, как губ дотронулись неприятные шершавые пальцы, пропитанные мелом и запахом классной доски. — Тише… не плач только, ты же все-таки мужчина и должен нести все на своих плечах- забавная ухмылка появилась на алых устах, через линзы очков виднелись голодные глаза, что так и жаждали одно. — Ты так похож на свою мать в юности…боже ты не представляешь…- запустив одну руку в волосы оттягивая челку назад, а другую, медленно и аккуратно, чтоб не спугнуть жертву, на начало воротника к первой пуговице, расстёгивая ее — такие же белобрысые шелковые волосы, аромат свежести и невинность…-лицо отца приблизилось слишком близко, даря первый влажный поцелуй на подростковой шее. — твоя затея раком встать и отсосать, не такая уж и плохая, мне нравится- проговорив в самое ухо цепляясь в конце за проколотую мочку уха и также нежно проводя обветренными губами. — ты сумасшедший… тебя точно уволят за это и посадят…- белоснежная кожа окропилась голубизной вен и капилляров, думаешь, белее людей не бывают, но увы бывают и как раз он стоял в тисках, человека, горевший опорочить юное тело. — ох, бедный мой ученик… сам подумай, а кто захочет вести за такую маленькую стоимость и должность, у такого класса как вы? Физрук? Что и может свистеть в свой свистульку… Или хрупкая омежка, так и не снявшая розовые очки, идет учить учеников как вы… бездарей и лодырей… и, если ты сам мне раздвигаешь ноги и с напором идёшь на меня, для получения лучшей оценки… разве я виноват? — переложив тонкие пальцы себе на грудь, нагло глася ложь. — тебе никто не поверит. Эта безнадежность, слабость и безвыходность, выдавливает новые соленные слезы и шипение на колкие прикосновение рук. — После уроков жду, кстати не забудь выпить или хотя бы взять с собой противозачаточные, у тебя течка началась, сыночек. — одернув указательным пальцем кончик, он отстранился и ушел из класса, в хорошем настроении, как ни в чем не бывало, оставляя побледневшее, возбужденное тело одно, с самим собой. — Черт…- послышался школьный звонок и звук вопля перегородили смех и забавные стишки младшеклассников- ЧТОБ ВАС ВСЕХ…-не успев договорить мысль, Пад медленно скатился вниз, собирая всю прохладу железной двери, свернувшись калачиком, обнимая руками помятую школьную одежду. Чувство только одно сдохнуть по быстрее, чтоб никто не видел и не слышал, чтоб над его смертью, также посмеялись, как он криво тянул улыбку на верх не теряя надежду, на жалкое существование себя. — Я так больше не могу… убейте.м-м-…. Еще секунда и из рта вырвалось мольба, о самоубийстве, к сожалению, или счастью, его прерывают, то ненужное проклятое слово. — Меня? Глупо так растрачивать свою жизнь сидя и хныча в обнимку, ты жалок…- обронил слово темноволосый, шагая в новый класс.