Семь ночей

Когда Чжоу Цзышу вводил в свое тело Семь Гвоздей на Три Осени, он понимал и принимал тот факт, что через три года покинет мир живых. Он смирился с этим. Но спустя много месяцев непокорность судьбе подняла упрямую голову, и нежелание умирать все больше и больше наполняло его душу. Бывший глава Тяньчуана захотел прожить до самой старости. *** Когда ты одинок - ты свободен. Ты можешь распоряжаться собой и своей жизнью так, как считаешь нужным. Но едва только рядом с тобой появляются люди, занимающие особое место в твоём сердце, ты становишься слабым и зависимым. Твоя жизнь перестает принадлежать одному тебе целиком и полностью. Чжоу Цзышу понимал это. И тем сильнее болела его душа от мысли о том, что после его смерти Ченлину будет намного сложнее выжить. Пусть этот несчастный ребенок уже не был таким беспомощным, как в начале их знакомства, но он по-прежнему нуждался в руководстве своего учителя. А Вэнь Кэсин... Цзышу осознавал, что ему действительно хотелось бы прожить долгую жизнь рядом с его невыносимым болтливым спутником. Когда Е Байи пообещал, что найдет способ продлить срок жизни Цзышу, тот не особо поверил в это. Но в глазах Ченлина и Вэнь Кэсина было столько надежды и веры во всемогущество "старого монстра", что он не стал делиться с ними своими сомнениями и решил пустить все на самотек. *** Спустя много дней, когда они втроем осели в Усадьбе Четырех Сезонов, и потянувшаяся череда спокойных будней немного успокоила сердце Цзышу, безмятежность и покой все же нарушились одним тихим вечером. Бывший глава Тяньчуана в одиночестве медитировал в своей комнате, когда дверь резко распахнулась, впуская никого иного, как Е Байи. Громоздкий свиток с грохотом упал на столик; Бессмертный Меч горы Чанмин сложил руки на груди и принялся сверлить взглядом Цзышу. - Читай, - бросил он с видом обвиняющего. Цзышу поднялся и молча приблизился к столику; развернув свиток, он принялся было читать его с самого начала, но... - Так ты и половины до конца своих дней не прочитаешь, - возмутился Е Байи и ткнул пальцем в нужный абзац. - Вот здесь. Цзышу тихо вздохнул, но вслух ничего не сказал, а лишь продолжил читать с указанного места. Но с каждым последующим словом он ощущал, как волосы становятся дыбом и в груди что-то обрывается. Так умирает последняя надежда. - Это... Это невозможно! - охрипшим голосом едва выдавил он, поднимая оторопевший взгляд на Е Байи. - Мои ученики были глупцами, но ученик Цинь Хуайчжаня ещё больший тупица, - закатил глаза Бессмертный. - Что тебе непонятно и кажется невозможным? "С момента рождения новой Луны и следующие семь дней..." - Да понял я! - воскликнул Цзышу, опуская руки; свиток выпал из ослабевших пальцев на пол и откатился под столик. - Тогда в чем проблема? Найди кого-то, кто сможет помочь тебе провести этот ритуал, и живи себе сколько хочешь. Хотя, может, и ходить далеко не надо будет... Но учти, если ты не воспользуешься этим способом, - а он единственный, уж поверь мне, - то не вини меня, когда будешь трупом гнить в земле, - фыркнул Е Байи и вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. "Спасибо, Бессмертный", - прошептал Цзышу и в бессилии закрыл пылающее лицо ладонями. Е Байи нашел способ спасти Чжоу Цзышу, но способ этот настолько невыполнимый, что бывшему главе Тяньчуана хотелось плакать от досады. *** - А-Сюй! А-Сюй, просыпайся скорее! Цзышу сквозь сон услышал приближающийся крик своего несносного спутника и с недовольным кряхтением перевернулся набок. Но сон, словно испуганная птица, безвозвратно улетел, оставив после себя лишь тень сожаления и обрывки нечётких картинок под веками. Хлопнула дверь комнаты, впуская звук лёгкой поступи и шелест ткани. Чьи-то руки опустились на плечи Цзышу и начали тормошить его, вынуждая окончательно проснуться. - А-Сюй, ну давай же, завтрак стынет! - Уйди от меня, - отмахнулся было Чжоу Цзышу, но в глубине души он прекрасно понимал, что от Вэнь Кэсина ему так просто не избавиться. - Я никогда не уйду от тебя, А-Сюй! Столько радости в голосе... Иногда Кэсин вёл себя, словно настоящий ребенок, и это одновременно и привлекало, и раздражало. Поняв, что покоя ему не дождаться, Цзышу со вздохом обреченного на казнь человека поднялся и сел на постели. Вэнь Кэсин тут же схватил его за руку и потащил к двери, обещая, что если тот поторопится, то успеет отведать самое вкусное блюдо на свете. *** Послеобеденное время - самое сонное и самое приятное. Цзышу решил провести его в саду, наслаждаясь одиночеством и пением птиц. Нужно было хорошо обдумать, как скрыть от Кэсина правду о способе исцеления, который нашел Е Байи, ведь тот скоро заметит Бессмертного, поселившегося в соседних от них комнатах особняка, и начнет расспросы. - Ты ничего не хочешь мне сказать? Цзышу вздрогнул от неожиданности. Помяни дьявола... Будь он здоровее, то обязательно услышал бы приближающиеся шаги Кэсина; но гвозди давали о себе знать не только болью, но и постепенным снижением чувствительности. - О чем ты? - спросил он, оборачиваясь. Вэнь Кэсин стоял всего в десятке шагов от него, одетый в ханьфу нежного сиреневого цвета, и обмахивался своим неизменным белоснежным веером. На лице же его проступала обида вкупе с непреодолимой решительностью. - Е Байи вернулся, - ответил шиди, подходя ближе. - Я спросил у него о результатах его путешествия, но тот направил меня к тебе, сказав, что ты сам мне обо всем расскажешь. Чжоу Цзышу тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонью. Разговор обещал быть тяжёлым. - Да, он рассказал мне все. Но на самом деле единственный способ, который ему удалось отыскать, невозможно воплотить в жизнь, поэтому оно не стоит твоего внимания... - То есть, ты хочешь сказать, что твоя жизнь не стоит моего внимания, так? - Кэсин начинал закипать. - Ты так просто хочешь сдаться, что ли? Если ты собираешься опустить руки, то я - нет! - Лао Вэнь... - Я знаю, что это за способ, - резко успокоившись, произнес Кэсин. Чжоу Цзышу поперхнулся воздухом и уставился на своего собеседника. - Откуда? Тебе рассказал... - Нет. Я читал тот свиток. - Ты копался в моих вещах? Вэнь Кэсин натянуто рассмеялся. - Там и копаться не надо было. Я увидел его ещё утром, когда приходил будить тебя. А после разговора со старым монстром сложил все воедино и вернулся в твою комнату, чтобы прочитать тексты. Цзышу от бессилия прикрыл глаза. Он не хотел, чтобы Вэнь Кэсин узнал о том, что было написано в том свитке; наверное, нужно было попросить Е Байи ничего не говорить его шиди, но он был настолько шокирован, что почти ничего не соображал. - Я не буду ничего делать. - То есть как? - возмутился Кэсин, с резким хлопком закрывая веер; Чжоу Сюй дернулся от неожиданности и отступил на шаг. - Предлагаешь нам с нашим учеником просто смотреть, как ты медленно умираешь? - Нет. Это исключено. Кэсин тяжело выдохнул и, приблизившись к собеседнику, положил ладони ему на плечи. - А-Сюй, пожалуйста... Ради меня, ради Ченлина... Хочешь, я найду кого-то для тебя? - его голос дрогнул на этих словах. Или это Цзышу просто показалось? - Что? - проговорил он, соображая, и тут до него дошло: - Нет! Нет, ни в коем случае! Я...Я не могу... Не могу довериться кому-то, кого не знаю, в ком не уверен... - Тогда что насчёт меня? - мурлыкнул Вэнь Кэсин, мгновенно сменив настрой; медленно приблизившись, он провел пальцами руки по спине Цзышу от одного плеча к другому. - Ты доверяешь мне? Я мог бы с удовольствием помочь тебе провести этот ритуал... Цзышу вздрогнул и тут же сбросил руку наглеца. - Нет! Я уже принял решение. Он развернулся было, чтобы уйти в глубину сада, но сильная рука Кэсина крепко схватила его за ворот ханьфу; ткань опасно затрещала и разорвалась, открывая взгляду белизну кожи Лорда Усадьбы Четырех Сезонов. - Не вынуждай меня применять силу, - зашипел Кэсин; если бы Цзышу в тот момент был чуточку внимательнее, он бы заметил голодный взгляд, блуждающий по его обнажившейся груди. - И что ты мне сделаешь? - Если придется - свяжу и возьму силой! - что-то темное и одновременно обречённое мелькнуло во взгляде его шиди. Цзышу резким движением оттолкнул от себя Кэсина и двинулся прочь в сторону особняка. Шагов позади не было слышно. *** До самой поздней ночи Цзышу медитировал. Он не зажигал свечи, находясь в полнейшей темноте комнаты; лишь свет множества звёзд на черном небосклоне немного рассеивал тьму сидевшей на полу фигуры Лорда. В дверь тихо поскреблись. Цзышу не отреагировал; ему сейчас меньше всего хотелось бы выслушивать спутанную речь Ченлина, которому, вероятнее всего, просто приснился кошмар. Потому что кто бы ещё так неуверенно стучался? Е Байи обычно врывался, чуть ли не ногой открывая тонкую дверь, а Лао Вэнь... До его слуха снова донесся тихий стук. Чжоу Цзышу вздохнул, огорченный тем, что его медитацию так бесцеремонно прервали. - Входи. Дверь едва слышно скрипнула, и в комнату неуверенной поступью вошёл Вэнь Кэсин. - А-Сюй, - позвал он. Тот промолчал, не поднимая взгляда. Неприятный дневной разговор все ещё гулким эхом отдавался в ушах. - А-Сюй, пожалуйста, прости меня. Кэсин осторожно, будто боясь спугнуть, опустился на пол напротив Чжоу Сюя и взял того за руку. - Я виноват перед тобой: мне не должно было говорить подобные угрозы. На самом деле, я бы никогда не поступил с тобой подобным образом; я уважаю, ценю тебя и... - Лао Вэнь, - выдохнул Цзышу, наконец поднимая глаза и встречаясь взглядом с собеседником. На сердце вдруг стало так легко, будто одно это извинение убрало с него целую скалу. - Лао Вэнь, спасибо тебе огромное за твою заботу. Я правда ценю то, как ты волнуешься за меня. Кэсин тяжело вздохнул, сжимая ладонь Цзышу в своей руке. - Почему ты не хочешь, чтобы я кого-то пригласил? Может... - Я правда не могу, - запнувшись, ответил тот и отвел взгляд. Кэсин прикрыл глаза ладонью и замолчал. Какое-то время они сидели в тишине, слушая лишь стрекотание цикад и дыхание друг друга. - Знаешь, я ведь тоже не могу, - первым нарушил молчание Кэсин. - Я говорю, но не могу представить, как кто-то прикоснется к моей родственной душе... Но и дать умереть тебе я тоже не могу. Пожалуйста, прими мою помощь. - Ты так говоришь, как будто речь идёт о простом рукопожатии! - воскликнул Цзышу, вспыхивая. - Но это все ради твоего благополучия! Почему я не могу помочь тебе, А-Сюй! Как там говорилось? "С момента рождения новой Луны и следующие семь дней каждую ночь человек с разрушенными меридианами должен будет получать энергию Ян через семя жизни. Только благодаря этой близкой связи он сможет исцелиться". Позволь же мне подарить тебе свою энергию Ян? Сейчас, в полумраке спальни, эти слова звучали донельзя интимно. Согласно тексту свитка, Цзышу должен был в течение целой недели каждую ночь спать с мужчиной, виданное ли дело! Он чувствовал, как всё сильнее пылает его лицо, и благодарил небеса, что в комнате не было яркого света. Цзышу не имел подобного опыта; да что там с мужчинами - он и женщинами всего-то пару раз целовался, и то в далёкой юности. А потом была служба в Тяньчуане, и любые возможности отношений отодвинулись на второй план. - Мне... Мне нужно подумать, - наконец выдохнул Цзышу, - и я хочу побыть наедине. - Конечно, мой дорогой А-Сюй! Надеюсь ты примешь правильное решение, - воскликнул Кэсин, тотчас же поднимаясь с пола и направляясь в сторону двери. Его голос звучал так счастливо, будто маленькому ребенку пообещали целую повозку сладких конфет. *** Цзышу всю ночь не мог уснуть. Постель была слишком неудобной, а ночной воздух - слишком жарким; он то и дело вертелся из стороны в сторону, размышляя над столь щедрым предложением со стороны своего компаньона. Все казалось донельзя простым, но ведь и правда - это не просто пожать руки и разойтись! Здесь все было намного более личным... Если он откажется, то Кэсин ему плешь проест. Да и умирать совсем не хотелось. Но если согласится... Он не знал, как будет смотреть в глаза своему другу после этих ночей. Как всё будет происходить, он примерно знал: в юности ему попадались книги различного содержания, в том числе и о любви "в персиковых садах". В силу своего любопытства, он изучил их от корки до корки, и похоже, что не зря. Уснуть Чжоу Цзышу смог только ближе к утру, все же приняв решение рискнуть и поддаться уговорам Кэсина. *** В дверь не то чтобы стучались - в неё по-наглому ломились. - А-Сюй, я знаю, ты здесь. Впусти меня, А-Сюй! А-Сюй! Грохот мог бы и мертвого разбудить, а уж Ченлина и Е Байи - подавно. Чтобы не допустить подобного да не выслушивать потом возмущения со стороны последнего, Цзышу предпочел как можно скорее впустить нарушителя покоя в свою комнату. - Ты уснул? - первым делом спросил тот, едва переступив порог, и тут же заулыбался. - Надеюсь, я тебе не помешал, А-Сюй? Ты весь день избегал моей компании, это связано с моим вчерашним предложением? В любом случае, я жду твоего ответа. Чжоу Сюй поднял взгляд. Предыдущей ночью он принял окончательное решение, но чем больше солнце близилось к закату, тем сильнее он сомневался в его правильности. Стоило ли совершать подобную авантюру? Вэнь Кэсин был донельзя приставучим человеком; он везде следовал за Цзышу по пятам, осыпал комплиментами, и любой другой бы уже поверил, что к нему откровенно пристают, но Чжоу Сюй... Он считал, что это все было либо для каких-то скрытых целей его попутчика, либо просто в силу его характера и темперамента. Однако, спустя долгое время, проведенное вместе, он успел привязаться к этому невыносимому человеку и начал доверять ему так, как не доверял никому. Ко всему прочему в его душе было что-то ещё; какое-то восторженное, теплое чувство, постепенно выходившее за рамки простой дружеской привязанности. И это немного начинало беспокоить... - Я согласен, - выпалил Чжоу Сюй, дабы не давать себе возможности повернуть назад. Всё-таки он глава Тяньчуана, пусть и бывший; он прежде всего воин, почему ему должно быть страшно? Во взгляде Вэнь Кэсина мелькнуло что-то хищное, тут же сменившееся на нежность и восторг. - А-Сюй, я так рад! - воскликнул он и бросился к своему другу, заключая его в крепкие объятия. Цзышу от неожиданности пошатнулся. - Чему ты радуешься? Тебе придется... - Да знаю, знаю я, что мне надо будет делать. Это же благое дело, разве нет? Ты не забыл, что я благодетель? Думай только о том, что это ради твоего спасения, и ни о чем не волнуйся, я все сделаю сам. Благое дело, значит? Слушая разглагольствования товарища, Чжоу Сюй не заметил, как, подталкиваемый им, оказался возле своей постели. - Стой! Уже? Ты хочешь... сегодня? Конечно, Цзышу готовился. Он вспомнил все, что читал в книгах много лет назад; он тщательно отмывался, до скрипа оттирая кожу; чистился и подготавливал тело к неотвратимому вторжению, с неудовольствием отмечая сопутствущий дискомфорт; он дважды принял ванну, чтобы уж наверняка, потом натирался ароматическими маслами и долго медитировал, пытаясь успокоить мятежный разум. Ведь сегодня день, когда рождалась Луна. Но все равно какая-то его часть надеялась, что Кэсин предложит перенести ритуал на следующий месяц. Естественно, его надежды не оправдались. - А когда? Ждать ещё месяц нет никакой необходимости. Начнем сегодня же. Кэсин усадил несопротивляющегося друга на постель и отправился гасить свечи в комнате. Цзышу сидел без движения в ожидании неотвратимого; звук скрипнувшего засова вывел его из лёгкого оцепенения. Он потянулся было к поясу, но мгновенно очутившийся рядом Кэсин бережно отвел его руки в сторону. - Позволь мне, - прошептал он и надавил на плечи, вынуждая лечь. Чжоу Сюй поддался и напряжённо вытянулся вдоль постели. Сильные руки бережно развязывали пояс, стараясь не допустить ни малейшего дискомфорта. Аккуратно отодвинув ткань одежды, Кэсин оголил белоснежную кожу на плече любовника и восхищённо выдохнул. - Ты прекрасен, - прошептал он и, наклонившись, запечатлел вполне целомудренный поцелуй в районе ключицы. - Я никогда не встречал никого более благородного, более изящного и кого-то столь совершенного, как ты, А-Сюй, - горячо зашептал Вэнь Кэсин, нежно прикасаясь мягкими губами к шее любовника. Его дыхание обдало кожу жаром, вызвав целую толпу мурашек; Цзышу едва не застонал, но заставил себя сдержаться. Кэсин начал было стягивать с него одежду, но бывший глава Тяньчуана тут же перехватил его руки. - Не надо. Давай так. - Почему? - тут же спросил Вэнь Кэсин и отстранился, внимательно заглядывая в глаза друга. - Просто... Это же просто необходимость, ритуал, так? Давай просто сделаем это и всё. Во взгляде Кэсина мелькнуло нечитаемое выражение; он кивнул. - Хорошо. Как скажешь, А-Сюй. Пожалуйста, постарайся расслабиться, чтобы я не причинил тебе сильной боли. Цзышу кивнул. Рядом завозился Кэсин, стягивая с себя обувь и нательные штаны. Проделав то же самое с Чжоу Сюем, он щёлкнул чем-то, и в воздухе разлился аромат акации. - Это масло, - прокомментировал Вэнь Кэсин, опережая возможный вопрос. - С ним будет проще и не так больно. Вылив на руку приличное количество жидкости, он отодвинул ткань одеяния и аккуратно прикоснулся ко входу между ягодиц любовника. Цзышу прикрыл глаза и постарался максимально расслабиться. - Ты готовился, - в голосе Кэсина послышалось лёгкое удивление, когда его пальцы проникли внутрь тела Цзышу. - Конечно, - фыркнул Чжоу Сюй в ответ. Ещё бы, он потратил почти весь день не только на физическую, но и на моральную подготовку к предстоящему ритуалу. Когда заботливые пальцы спустя время наконец заменило кое-что более крупное, Цзышу окончательно понял: назад дороги нет. И он пройдет этот путь до конца... Жаркие вздохи, горячие прикосновения, скрип кровати слились в единую любовную мелодию; Кэсин прерывисто дышал куда-то в шею любовнику, скользя ладонями по его телу и шепча что-то несвязное. Цзышу ощущал, как чужая энергия Ян постепенно начинает заполнять его по капле; он старался не обращать внимания на тягучую боль, разливающуюся внизу его тела, вместо этого сосредотачиваясь на тактильном контакте. Сейчас, обнимая в ответ Кэсина, он наконец понял, что за странное чувство скреблось в его душе и какое оно имело отношение к его желанию прожить всю жизнь бок о бок с этим беспокойным, слишком активным и донельзя болтливым человеком. Он бы отдал свою жизнь ради него, следовал бы за ним на край света и всегда был бы на его стороне. Имя этому чувству - любовь. Жаль только, что она не была взаимной.