Семь ночей

Следующий день прошел как в тумане. Цзышу витал в своих мыслях, не зная, что делать с открывшейся ему правдой о собственных чувствах; из-за этого он не особо слушал за завтраком болтовню Ченлина, а лишь отправил его тренироваться до самого вечера. Ловя на себе странные взгляды Е Байи, Чжоу Сюй надеялся лишь на то, что тот не будет задавать никаких вопросов. А вот Кэсина он увидел лишь единожды утром на кухне. Тот был чернее тучи; хмуро пожелав доброго утра, поспешно сбежал и не показывался до самого вечера. Цзышу это неимоверно опечалило: может, он что-то сделал не так? Чем-то обидел его? После завтрака Цзышу вернулся в свою комнату, сел за стол и начал размышлять. На глаза попался тот самый злополучный свиток; взяв его в руки, он вновь и вновь перечитывал то самое руководство по исцелению разрушенных меридианов, но это не давало никаких ответов. Хотя, что такого он мог в нем найти, что объяснило бы происходящее конкретно в его случае? Размышляя над странным поведением своего друга, Цзышу внезапно осознал, в чем же была причина. Ну конечно, какой же он дурак! Это все только его вина. Как он не догадался раньше? Ведь вчера Кэсин сказал ему, что это лишь ритуал и он совершает благое дело. В ночной темноте все видится и ощущается по-другому, и теперь, при свете дня, его друг сожалеет о случившемся и наверняка больше не хочет помогать ему с ритуалом. Будучи слишком благородным, Лао Вэнь не скажет ему об этом, и будет на протяжении ещё шести ночей совершать насилие над собственной душой. Поэтому Чжоу Цзышу обязан сам пойти к нему и расторгнуть договор. Останутся ли они друзьями после случившегося вчера ночью? Наверняка, нет; они будут все больше и больше отдаляться друг от друга, пока не станут совсем чужими. От этого становилось так горько и тоскливо. Ему бы хотелось ответных чувств, любви, но куда уж... Тут хотя бы удалось сохранить ту нежную дружбу, что была между ними до вчерашнего вечера. Так, все больше и больше погружаясь в болото тягостных дум, Чжоу Цзышу дотянул до полудня. Кэсин к обеду не присоединился; Цзышу не лез кусок в горло, и он лишь выпил немного чистой прохладной воды. Е Байи бросал на него нечитаемые взгляды, и после трапезы заявил, что они с Ченлином собираются пойти на рынок. Мальчишка заметил, что с его учителем происходит что-то нехорошее, и начал было расспрашивать, но Е Байи чуть ли не за ухо выволок его на улицу. Цзышу остался один. Посидев немного перед тарелкой с нетронутой пищей, он наконец поднялся и решительно направился на кухню с целью взять там вина и с этим своеобразным подношением отправиться искать Кэсина, дабы предложить ему расторгнуть их договор по поводу ритуала. Однако совершить задуманное он не смог; на кухне его ожидала картина, лишившая его на пару мгновений способности мыслить: на полу, в окружении множества опустошенных кувшинов из-под вина, сидел мертвецки пьяный Вэнь Кэсин. - А-Сю... - протянул великий благодетель, заметив появление товарища, и тут же заулыбался. - А-Сюй, мой дорогой А-Сюй, присоединяйся ко мне, выпьем вина за твоё здоровье и долгую жизнь... Чжоу Цзышу расстроенно вздохнул и подошёл ближе; Кэсин тут же схватил его за ногу и сковал, словно цепями, крепкими объятиями. - А-Сю... Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, - начал он заплетающимся языком. - Сколько времени прошло? Почему ты меня избегал? Или это я тебя избегал? Неважно. Пожалуйста, не бросай меня, я не смогу жить без... - Кэсин смолк и потянулся за ближайшим кувшином. Выцедив из него последние пару глотков алкоголя, он отшвырнул от себя пустой сосуд и поднял голову, встречаясь взглядом с полными непонимания глазами Цзышу. - А, это ты, Е Бай... йи... - нараспев произнес Вэнь Кэсин, отстраняясь и отпуская ногу Чжоу Сюя. - Знаешь, старый монстр, моё сердце разбито. А почему? Потому что для А-Сюя это всего лишь ритуал. Слышишь? Всего. Лишь. Ритуал... Но я не виню его; для него эта близость равна пытке, я понимаю. Ему неприятно и отвратительно быть рядом со мной. Это для меня - счастье, а ему... Я... Я боюсь, что он отвернётся от меня. Но это не главное, правда. Главное, что он будет жив, он проживёт долгую и счастливую жизнь, найдёт себе жену, у них родятся дети... Дьявол... Не могу представить, как кто-то будет лапать моего А-Сюя, кто-то будет стонать под ним ночами, полными любви и ласки... Кто-то, а не я... Е Байи, слышишь? Почему судьба так несправедлива? Почему герои умирают? Почему небеса так жестоки и глухи к молитвам? Почему я всегда опаздываю?... По щекам Вэнь Кэсина покатились слёзы; он нервным движением руки стёр их и судорожно вздохнул. - Я так люблю его... Так люблю его, моего драгоценного, моего неповторимого, нежного, заботливого, такого красивого и такого недоступного А-Сюя... Только не говори ему об этом, ладно? Он будет огорчён. А я не хочу делать ему больно... - последние слова он прошептал так тихо, что Цзышу еле разобрал их, и начал заваливаться набок. Бывший глава Тяньчуана одним отточенным движением поймал своего друга, прижал к себе и погладил по волосам. - Он не будет огорчён, я тебе обещаю. Он даже будет счастлив... - проговорил он, но услышал, что его личный благодетель уже мерно посапывает. Кое-как поднявшись на ноги, он подтащил повыше Кэсина, чтобы довести его до спальни и уложить спать. Но тот резко выдохнул и распахнул влажные от слёз глаза. - А-Сюй... Ты пришел за мной? А где Е Байи, уже ушел? Как некультурно с его стороны, посреди разговора... Цзышу чуть повернулся с намерением закинуть руку товарища себе на плечо, но тот вдруг резко набросился на него, обнимая со спины, и примостил голову возле его шеи. - А-Сюй, не оставляй меня, прошу... - выдохнул он и как-то обречённо всхлипнул. - Я ни за что не оставлю тебя. Ни сегодня, ни когда-либо ещё в будущем. Я всегда буду рядом, - проговорил Цзышу, ошеломлённый признанием друга, и провел того прочь от места попойки. *** Вэнь Кэсин просыпался тяжело; похмелье - не самое приятное ощущение на свете, но бывают вещи и похуже. Медленно открыв глаза, он тут же увидел сидящего возле него главу Чжоу. - А-Сюй, - протянул он и поморщился от головной боли. Ему мгновенно вложили в ладонь небольшой пузырек с янтарного цвета жидкостью. - Пей. Это от похмелья, станет лучше, - вздохнул Цзышу и покачал головой. Кэсин приподнялся на локтях, сел и выпил до дна горькое зелье. В голове тут же начало проясняться. - Я бы хотел с тобой поговорить, - тяжело вздохнув, начал было он, но Чжоу Цзышу одним движением прижал палец к его губам, встречаясь с удивлённо-вопросительным взглядом. - Тшш, не надо слов. Я тоже люблю тебя... Лицо Кэсина тут же сменило выражение с печального на ошарашенное, а потом - и на счастливо-восхищенное. Он бросился вперёд, хватая собеседника за плечи и заглядывая в его глаза полным обожания взглядом. - А-Сюй, ты... Это правда? Ты не врешь? Честное слово? Цзышу рассмеялся и притянул к себе счастливо улыбающегося Кэсина. - Мне незачем врать. Я подозревал о своих чувствах к тебе, но окончательно понял это вчера, во время нашего с тобой... кхм... ритуала. Однако я полагал, что ты принуждал себя, чтобы помочь мне, из-за чего ходил такой печальный... - А я считал, что именно ты, А-Сюй, принуждаешь себя и тебе неприятна моя близость. Значит, это мои пьяные откровения расставили все по местам? Я помню почти все, что говорил, будучи пьяным. Как полезно иногда напиваться, А-Сюй! Давай в следующий раз напьемся вместе? Цзышу засмеялся в ответ и погладил возлюбленного по голове. - Давай. Но ты не забыл, Лао Вэнь, что у нас с тобой впереди ещё шесть ночей любви? - Минимум шесть. Но я надеюсь... - Что их будет больше, - закончил его фразу Цзышу. - Я тоже. Эта ночь не была похожа на предыдущую. Любовный жар озвученной взаимности опалял этих двоих, сжигая до конца и вновь возрождая, словно птицу феникс из пепла. Руки жадно скользили по обнажённым телам; горячие губы пылкими поцелуями оставляли расцветающие алым следы; давно сброшенные одежды в хаотичном беспорядке покоились вокруг любовного ложа, а волосы черными водами струились по шёлковой постели. Прохладный воздух казался раскаленным, словно в жаркий полдень; горячее дыхание, громкие стоны, скрип кровати и звук двух бьющихся в унисон сердец - все слилось в едином прекрасном ритме любви. И лишь зарождающаяся луна да её звёздная свита были свидетелями жаркого единения двух родственных душ... *** - Старший! Старший, откройте скорее! Ченлин молотил кулаком в дверь комнаты Е Байи, словно умалишённый. Пожалуй, при должном применении силы он бы смог пробить в ней дыру. - Чего тебе, бестолковый малец? - возмутился Бессмертный, резко распахивая дверь так, что нарушитель его покоя чуть не влетел внутрь. - Тебя что, не научили уважению к старшим? Глубокая ночь на дворе, я вообще-то спал, а ты... - Учителю плохо! - перебил его мальчишка, делая испуганные глаза. - Он громко кричит и стонет от боли, а в комнату его дверь заперта. Я стучался в покои Младшего Учителя, но тот не отвечает. Пожалуйста, помогите ему! Е Байи шикнул на Ченлина, чтобы тот затих. Действительно, издали слышались чьи-то крики и стоны... Но прислушавшись, Бессмертный понял, что звуки эти были совершенно иного рода. Он хмыкнул сам себе: значит, эти двое нашли общий язык во всех смыслах, и даже будут жить вместе долго и счастливо. Естественно, если он сам лично не прибьет их из-за того, что они мешают ему спать. - Все в порядке с твоим учителем, малец. Не о чем беспокоиться. Ты же знаешь, что он болен? Так вот, каждую ночь теперь он проводит ритуал исцеления, а он очень болезненный... - речь его прервал один особо протяжный стон, эхом разнесшийся по поместью. Ченлин встрепенулся, испугавшись. - Да... О чем это я? Ах, да, ритуал. А этот твой бестолковый младший учитель рядом с ним сейчас, поддерживает вовсю... - раздался ещё один стон, но Е Байи продолжил, ни капли не изменившись в лице, - и помогает. А тебе нечего ночью шататься по коридорам, иди в другое крыло и там спи. И мне не мешай, - с этими словами он захлопнул дверь перед носом бедного Ченлина. *** Сегодня завтрак начался ближе к полудню. Е Байи рвал и метал из-за того, что его личная куховарка в лице Вэнь Кэсина не соизволила встать ни свет ни заря и не приготовила что-то посытнее, да побольше. Так что эта миссия легла на хрупкие плечи ученика Цзышу, подгоняемого злым Бессмертным. Вскоре все четверо сидели вместе за столом и завтракали. Е Байи - злой, потому что голодный. Ченлин - грустный, ведь Бессмертный загонял его на кухне. Цзышу - сонный, потому что... Понятно, почему. И только Вэнь Кэсин сиял, словно начищенная монета, да все подкладывал вкусности в тарелку своего возлюбленного. Цзышу благодарно кивал; высказать благодарность словами, как полагается, ему не давали постоянные зевки. Он то и дело ловил на себе сочувственные взгляды Ченлина, но не понимал их причины. Встретившись глазами с Кэсином, Цзышу едва не подавился салатом: тот делал большие глаза, улыбался, подмигивал и смотрел куда-то в сторону его груди. Поняв, что Цзышу не осознает, чего же от него хотят, тот похлопал себя по шее и указал на шею возлюбленного. И тут Чжоу Сюй наконец понял: на его теле алыми цветами распускались следы вчерашней любви. Он зарделся, словно девица на выданье, и попытался поправить ворот ханьфу, да вот только ему в этом случае помог бы разве что широкий шарф. - Учитель, как ваше самочувствие? - несмело подал голос Ченлин. Со стороны Е Байи послышался какой-то невнятный звук, но на него никто не обратил внимание. - Спасибо, Ченлин, все хорошо, - отозвался Цзышу, не совсем понимая причины внезапно столь повысившегося интереса ученика к своей персоне. - Конечно с ним все в порядке, - фыркнул Бессмертный. - А тебе-то что, старый монстр? - тут же взвился Кэсин, разворачиваясь в сторону Е Байи и готовясь убить его взглядом. - Давайте не будем ругаться хотя бы за столом, - попросил Цзышу. Какое-то время они сидели в тишине, пока её снова не нарушил Ченлин. - Вам сильно было вчера плохо, учитель? Кэсин прыснул со смеху и едва не расплескал чай в пиале. Цзышу обреченно вздохнул, заподозрив причину тревоги ученика. - Все правда в порядке, Ченлин. Нет причины для твоего беспокойства. - Да ладно, он же мальчик взрослый, тем более, невеста уже имеется, - начал было Кэсин, но напоролся на осуждающий взгляд Цзышу и замолчал. - Будьте потише в следующий раз, - недовольно проворчал Е Байи, - а то спать невозможно. - Это ритуал по исцелению, да? Он правда даст результат? - продолжал любопытствовать Ченлин. Цзышу поймал на себе раздевающий взгляд Кэсина; тот смотрел на него так, будто прямо здесь и сейчас готов был продолжить с ним тот самый "ритуал". Собрав в кулак всю свою выдержку, он прочистил горло и велел Ченлину до самого вечера тренировать технику Облачных Шагов, а после ужина собрать вещи и переселиться в другое крыло. Это временная необходимость, сказал он. - Ничто не бывает столь постоянным, как временное, - буркнул сам себе Е Байи. - Пожалуй, мне тоже стоит перебраться подальше от этого логова разврата. *** Спустя семь дней со дня рождения Луны Кэсин лично вынул гвозди из тела Цзышу и проверил его меридианы. С ними было все в порядке, и это не могло не радовать. - Знаешь, А-Сюй, - сказал он, когда они позже сидели вместе в беседке и пили вкусное вино. - А ведь после того, что я с тобой сделал, как благородный господин, я просто обязан на тебе жениться, - хитро прищурился он, наклоняясь ближе к собеседнику. - Да? И что же ты сделал? - хмыкнул Цзышу, лениво потягивая напиток. - Как что? Лишил тебя невинности, - воскликнул Кэсин. Некоторое время они сидели в тишине, пока Вэнь Кэсин снова не прервал молчание. - Я ведь серьезно, А-Сюй. Давай вместе трижды преклоним колени по традиции свадебного обряда? Чжоу Цзышу медленно повернулся к возлюбленному и уставился на него. - Ты не шутишь, - полувопросительно-полуутвердительно проговорил он. Кэсин кивнул в знак согласия. Ещё пару мгновений Цзышу смотрел на него, а потом облегчённо и счастливо рассмеялся. - Ну конечно! Конечно же я согласен! Я так рад, правда, очень... Договорить ему не дали; с восторженным криком Вэнь Кэсин отбросил свой кубок с вином куда-то в траву и бросился в объятия возлюбленного. *** Случайно подслушавший их разговор Е Байи обречённо покачал головой. Раз уж скоро будет свадьба, значит, покоя ему не дождаться. Все эти приготовления, шум, гости, брачные ночи... Нет, ему определенно стоит сменить комнату, и чем дальше от этого любовного гнездышка, тем тише. А значит, спокойнее для него.