Истории смутного времени

      Никто уже и не вспомнит, чьей была идея организовать Никону и Панике свидание в клубе. Они конечно друг друга немного стесняются и нуждаются в помощи со стороны, чтобы встретиться, да и всю забавность ситуации никто не отменял: Паника на дискотеке! И чем вам не "Panic! at the Disco"?       Ну не суть. Всё прошло гладко и без неожиданностей - Паника и Никон встретились у входа в клуб и стали ждать остальную компанию, которая и не планировала приходить. Ещё бы! Иначе для чего организовывался весь этот прекрасный план?       Уже было темно, безлюдно и тихо, если не считать шумного клуба за спиной. Шумит он, кстати, потому, что район вообще не жилой – одни парки да рестораны на открытом воздухе, которые к тому же сейчас не работают.       Прошло уже минут двадцать, а претенденты на свидание всё никак не начинали говорить. Да, Паника могла бы кинуть короткое "Привет" или "Здравствуй" на крайняк, но решила молча кивнуть, втихую рассматривая Никона, пока тот не видит, - ей так больше нравится. И сам Никон решил не нарушать тишину, поймав настрой лисы. Ведь есть же это приятное ощущение, схожее с уютом, которое возникает в момент согласованного молчания вместе с приятным человеком. Не говорите, не общаетесь, а просто стоите рядышком и наслаждаетесь даже тем фактом, что вы рядом. Именно это ощущение, наверное, и захватило в свои мягкие объятия и Панику, и Никона, а тишина всё не кончалась.       И так бы эти двое и стояли столбиками, если б не вышедший из клуба полупьяный котофей. Запевая что-то матерное про матросов, он уковылял восвояси, но тишину разрушить успел. Приятное ощущение притупилось, а ситуацию поспешил спасти Никон: — Ну и народ тут. Хотя чего ещё ждать от тусовок? — Ага. — А Паника и рада была бы поддержать начинающийся диалог с тем, кто её так привлекает, но продолжить не смогла - не нашлось ответа. — А может ну его, этот клуб? Пойдём лучше погуляемся. — Давай.       Ах, свежий воздух... Сколько Паника по нему скучала? Год, два, может даже больше - в психбольнице совсем не заботились о пациентах, так что даже прогулок под открытым небом не было. Да и любых других. Только маленькая комната, койка и мягкие стены. Но пришёл Никон, которого Паника спутала с ангелом, и всё изменилось. Он спас её, подарил домик у озера, познакомил с другими лисами и лисицами, показал мир. Никон стал для Паники проводником, опорой и защитой; и вот теперь он вместе с ней идёт по ночному парку, едва ли освещённому редкими фонарями, и всё ощущается таким классным, таким хорошим... А чего только стоит то, что они нашли прекрасный вид на местное озеро, легли на склон холма и стали глядеть на звезды вдвоём, совершенно одни. — Красиво тут. Тебе ведь нравится, Алис?       Ох, как же этот вечер понравился Панике. Сначала внезапное свидание, затем прогулка по ночному парку, а теперь... Господи, он ведь назвал её по имени! От такого лисье сердце забилось чаще, на лице появилась стеснительная улыбка, а голову заполнили вопросы: "Почему он меня назвал именно так? Может мне послышалось? Что я должна ответить?"       И Паника таки ответила, спутанно, резко и волнительно: — Да. Очень. Нравится вечер. — Ну чего ты? Выглядишь так, будто вот-вот в обморок свалишься. — Страшно. — Ну как так? И чего пугаешься? Паника застыла: её сознание путалось, дыхание участилось, а выговорить ничего не получалось. Спустя ещё пару секунд она бы просто убежала, не выдержав такой социальной нагрузки, но Никон решился и взял её за руку, заставив вздрогнуть. — Не бойся. Если что, я тебя защищу, а не смогу – убежим. Хорошо? — Хорошо.       И вроде уже и не так страшно стало... Да и чего тут бояться то? Рядом классный человек, вокруг — никого, тишина. И, что самое главное, Никон назвал её по имени и взял за руку. На душе сразу стало так тепло, приятно. А как же ярко заиграли эти чувства, когда они обнялись, и говорить не приходится. Вот оно – Лисье счастье.