Истории смутного времени

      Сначала лифт не хотел спускаться, потом автобус долго не приезжал — не задался у Паники вечер. И ладно бы она просто погулять ехала или по магазинам пройтись решила, но событие-то вселенской важности — свидание! Первое, если не считать того, которое ей с Никоном друзья подстроили, хотя оно и было классное. Ну да ладно, небольшое опоздание даже шарма некоего придаёт, загадочности, так что ничего страшного.       На нужной остановке Паника пулей вылетела из автобуса, чуть не споткнулась о бордюр и быстро зашагала в нужном направлении. Бежать она не стала, боясь показаться прохожим какой-то странной или ещё чего похуже, да и небольшая дистанция к бегу не располагала: место встречи —парк — было в пяти минутах ходьбы. Впрочем, Паника добралась до него всего за три и, вообще не тормозя, плюхнулась на лавку, на которой уже сидел Никон. Сидел он уже довольно долго, ожидая прибытия своей возлюбленной, потому немного задремал с включёнными наушниками. —Никош, привет. Никош, ты тут? — похлопывания по плечу его сразу разбудили. —А? Да-да, я. Привет. Оба встали с лавки, отошли к фонарному столбу. —Извини, что опоздала. Автобуса долго не было. —Ничего страшного. Я сам пришёл чуть поздно, думал опоздаю. Но ты меня переиграла. Кафе выбрала, кстати?  —Уф... Слушай, ну я там смотрела....ну...нету. —Ну как нету? Ты ж моя хорошая. — рука Никона потянулась к ушкам лисы. —Можно? —Да. Следующие десять минут Никон с Паникой простояли в тишине, прерываемой только трелями сверчков, проснувшихся к вечеру. И все эти десять минут он чухал её за пушистыми ушками, не прерываясь ни на минуту. —Кхм, вернёмся к кафешкам. —Хорошо. —Точно ничего не нашла? —Я пыталася. Не получилось. —Тогда давай на картах посмотрим. —Давай. Только чтобы недалеко. —Ну, это само собой. Вот, смотри, красивый какой-то. Теперь Паника уткнулась в экран телефона Никона. —"Винум эт Сибум". Или Цибум? Звучит красиво. —Туда пойдём? —Да. —Тогда вперёд.       Дорога до кафе, оказавшегося греческим, на события не расщедрилась. Прохожих уже почти не было, машин и подавно, но в различных заведениях кипела жизнь. Впрочем, в "Винуме" посетителей оказалось не так много, что обрадовало социофобную парочку. Да ещё и столик у окна свободен, да с таким видом на местную реку, что умереть от красоты можно. Само кафе так и говорило "я есть Греция!": колонны и барельефы из чистого мрамора, статуи и фразы философов античности были повсюду; официанты расхаживали в нарядах древних греков; меню так и сияло десятками самых замудрённых и изысканных названий, в которых Паника не нашла ни одного знакомого. Она перелистывала страницы, задумчивого их разглядывала и посматривала на Никона, ожидая его выбора. —Нико-ош? —Да, хорошая? —Ты выбрал что-нибудь? Меня пугают эти названия.  —Меня тоже, лапушка, меня тоже. Я только "Цезарь" узнаю. Давай просто выберем то, что прикольно звучит? —Отличный план. Давай. Ты начинаешь. —Сувлаки. Это что-то мясное. —Мне нравится. Давай ещё камала...каламала...каламаракью. —Давай. И бризолеса две штуки, это тоже мясо. —И давай цезаря и хорту. —А на десерт лумукадес.  —Он лукумадес. —Да, его. И вина ещё. Чувствую, сейчас мы объедимся.       Вскоре официант подошёл к столику, принял заказ и удалился в направлении кухни. —Будем гуглить или угадывать? —Угадывать. Так интереснее. —Хорошо.       Спустя какое-то время официант вернулся с двумя подносами, полными диковинных блюд, бутылкой вина, бокалами и столовыми приборами, оставил их на растерзание Панике и Никону и удалился к другому столику. Их внимание сразу привлекли жаренные кальмары, хрустящие и таящие во рту. Вскоре от них не осталось ничего, и Паника заключила, что такое точно надо брать. Судя по всему, это были каламаракью.       Следующими на очереди оказались, как предположил Никон, бризолесы — ароматные и сочные куски мяса на кости, которые и он, и Паника принялись достаточно культурно есть, закусывая Цезарем и Хорту.       На закуску остались сувлаки — шашлычки — и лумукадес — шарики из теста, покрытые мёдом, сахарной пудрой и специями. К ним очень кстати пришлось и вино, чей вид и наименование затерялись в таком прекрасном вечере: наетые до отвала, Никон с Паникой влюблённо смотрели друг на друга, не считая нужным ничего говорить. —Чел, это лучший вечер в моей жизни. — вино на Панику явно подействовало.  —И в моей. —Пойдём до меня? —А давай.       Оплатив счёт, Никон по-джентельменски подал Панике руку, вывел её из кафе, оказавшегося всё же рестораном, и повёл к остановке. На этот раз долго ждать не пришлось — автобус быстро приехал и так же быстро довёз до места назначения. Оттуда оставалось всего минут двадцать ходьбы, но тут Паника вспомнила кое-что очень важное. Элегантно пошатываясь, она остановилась у фонарного столба. —Чувак, а помнишь тот вечер, когда Флафф нам устроил свиданку? —Помню, хорошая. Было круто.  —Очень круто. Мы тогда...вдвоём были, да? —Да. —Наедине. —Наедине. —А целовались? —Нет, хорошая. —А давай исправим? —А давай. Только до тебя дойдём. —О, а давай тогда на балконе! —Как пожелаешь, хорошая.       Чуть более уверенной походкой, чем раньше, Паника быстро зашагала в сторону своего дома. Её сердце билось всё чаще и чаще, а дыхание потихоньку сбивалось по мере того, как она поднималась по лестнице, открывала квартиру, шла к балкону. То же самое можно было сказать и о Никоне. Его ладони вспотели, а сам он разнервничался.       Но вот, настал этот момент. Кухонный балкон, ночное небо, прохладный бриз, шум реки вдалеке. Он ласково проводит рукой по её щеке, она обнимает его... Вдох, выдох, поцелуй. Такой сладкий, такой жаркий, страстный и горячий.