Предотвратить непредотвращаемое

«i really miss being able to blend in with people» — Kurt Cobain. «мне действительно не хватает возможности гармонировать с людьми» просиживая свое драгоценное время на подоконнике, тяжёлый взгляд направлялся куда-то далеко за окном. очень далеко. он словно был не здесь. снова идти в гниющую коробку под добрым названием «школа», дарящим маленьким детям мизерную надежду на счастье, после детского сада. спустившись, Рюноске планировал сделать горячий кофе и вернуться на свое место. попивая свой кофе, телефон нежданно завибрировал, пришло сообщение от Накахары. — привет. Осаму в школе не будет, он в больнице. если вам с Накаджимой не сложно, притащите свои задницы к нему, вместе со мной после школы. на отказы мне плевать. до встречи!!) лицо сморщилось. ему не хотелось идти никуда после уроков. тоже мне...Осаму заболел. Рюноске был неприятен этот тип, да, вообще, ему плевать на все мешки из костей, и причем в каждом из них был свой демон. кроме Накаджимы, он был особенным «сортом» куска дерьма. он такой человек, который близким отдает все, вот сука трусы с него сними последние, на блять «друг», возьми, а юноша с голой задницей пойдет. Рюноске он был непонятен, но это и вызывало интерес. такой солнечный и добрый, оптимистичный...даже при всех обстоятельствах. про Осаму ничего сказать нельзя, просто клоун, как считал темноволосый. а что с того? ну ведёт он себя так и пусть ведёт. каждый варится в своем никому ненужном мире. на мобильник снова пришло уведомление, только , уже, от Ацуши: — здравствуй. слышал о Дазае ? — да. коротко и сухо. так было удобнее. — обязательно сходим к нему в больницу после школы. — зачем ? — он наш новый приятель, не дури. Рюноске решил не отвечать, не хотелось. уже было всеровно. юноша напялил на себя свою одежду, валялась она на полу, кому какое дело. в комнату ворвалась сестра, непривычно она выглядела. ужасно намалевана, растрёпанная, одежда порванная и грязная, засосы на открытых участках тела. – придурок, ты...в школу, да, в школу, опоздаешь ! – – что с тобой ? – строгий и холодный, до мурашек голос. девушка усмехнулась – все прекрасно. – – я заметил, что с тобой случилось? – Гин просто покинула комнату, из коридора выглянул Тачихара одноклассник Рюноске. юношу передёрнуло, она не закрыла дверь. – уйди – Мичизу оглядел комнату и увидев вцепившейся взгляд Акутагавы , быстро хлопнул дверью и последовал за Гин. Рюноске трясло, он хотел крушить. его комната, никто не должен видеть ее. родной человек, во всех смыслах и просто наплевала на все. наплевала. наплевала. рыжий юноша же последовал за девушкой, он мягко говоря в шоке. не ожидал такого от «аристократа». там, в комнате, был жуткий беспорядок. таблетки, одежда на полу, белоснежный подоконник заляпанный то ли кровью, то ли краской и много прочего хлама. выделялся лишь рояль и темный силуэт, казалось, что он убьёт Тачихару на месте. Рюноске же хочется собрать в себе все самое отвратное, скомкать и запульнуть Мичизу в лицо, чтобы он утонул в его печали. было худо, хотелось убежать. он доверял сестре, она же знала. еще один итог, все люди одинаково ужасны противны. ничего не произошло, сказал бы каждый. а для темноволосого юноши это послужило сильным ударом. вдруг снова сообщение на телефоне, от Ацуши. мобильник оказался в трясущихся руках. — через пять минут звонок, ты где ? — щас. опомнился. школа. точно. юноша схватил рюкзак и закрыл свою комнату на ключ. побежал в ванную, умывшись. он сделал вид, что успокоился и поспешил в школу. сидя за партой не вслушивался в нудятину которую рассказывал учитель. Рюноске пытался усмирить дрожь и успокоиться. рядом за партой сидела какая-то бесячая баба. блондинка. она лезла и лезла, а он даже имени ее незнал... – пс, с тобой все хорошо ? – прошептала она на ухо темноволосому соседу по парте. – отъебись. – как-же она выводила из себя. было бы место,то парень давно сел с Накаджимой. тот бы окинул его обеспокоенным взглядом, а после, на перемене , уже опросил. в глазах мутнеет. как-же хуево. уже прошло несколько уроков, Рюноске не сдвигался с своего места. к нему же подошел Накаджима. – все в порядке? я беспокоюсь. – пепельный блондин уселся рядом, пока все подростки тратили свое время перемены. – отвали. не до тебя щас. – грубо оскалился он на Ацуши. парень же настойчиво продолжил. – я не отстану. что произошло ? нам еще к Осаму идти ! – напоминание об Осаму, сыграло еще более злую шутку. – на кой он тебе сдался? – – он мой друг – Рюноске нервно засмеялся. – друг ? вы знакомы дня три от силы – – я ему доверяю. он хороший. – Ацуши бесполезно начал оправдываться , но его собеседник уже не слушал. в класс зашёл Тачихара Мичизу. все внимание темноволосого парня было направлено на него, хотелось спрятаться, бежать. не оставаться тут. домой возвращаться не хотелось, Рюноске ехал в больницу к Осаму. смешная ситуация. темноволосый и туда не проявлял ярого желания ехать. в итоге оказался первее всех. его бесило, что Накаджима уже пол дня говорил про шатена. раздражало. нет, не ревность, просто бесит. оказавшись перед палатой парень неловко постучал: – входите. – Рюноске открыл дверь и вошел в комнату. он будто годами сидит как овощ тело бледное, мысли не могут собраться в идею руки немеют, разум мутнеет. парень встрепенулся, не человек, а уплотнение мрака сидит пред ним. Осаму смирил его взглядом до жути странных, матовых глаз. – приветик – весело протянул шатен, ответа он не получил. – ты без Ацуши ? его взгляд метнулся на стул. – присядь. Рюноске пропитало злобой, почему он говорит про Ацуши? нехотя послушался и присел. – я не могу придти к своему другу.. – предпоследнее слово он особенно медленно разглагольствовал и продолжил. – один ? – можешь. приходи хоть каждый день! я рад тебя видеть.– все так же беззаботно говорил шатен. конечно. хоть каждый день. хоть каждый час. хоть каждую минуту. хоть каждую секунду. хоть каждую миллисекунду. хоть каждую.. Акутагава огляделся, что-то здесь было странным. картонным. фальшивым. он сам частенько застревал в больницах и повидал стольких мелодрамных сцен, всегда все заканчивалось слезами. слезами горя или радости. не важно, слезы они есть слезы. Осаму же сидел на своей койке, весело поматывая ножками. на нем была белая свободная рубашка и такие же длинные штаны. для темноволосого юноши это было странно, находится в больнице, да, еще и улыбаться этому. – как в больницу попал ? – он посчитал нужным это спросить, всё-таки интерес был выше. – скоро отправят в какую-то частную клинику – ответ не удовлетворил Рюноске. – почему ? – Дазай ухмыльнулся. – нашему обиженному ребенку интересно узнать обо мне? – молчание. лишь тихий скрип зубами. он раздражал его. – я так сильно хочу умереть, что люди посчитали это безобразным – шатен продолжал искривлять свое лицо счастливой улыбкой. снова шутит ? темноволосому надоела эта несерьезность, как вообще можно с ним говорить о чем-то. – клянусь маминым сердц.. – Осаму прервали. крупный и высокий в белом халате, шапочка и маска. именно таких людей боялся Рюноске больше всего в больнице. мужчина вошел в палату с рюкзаком, протягивая его Осаму. – родители ждут тебя на парковке, переодевайся и я провожу тебя. – тот принял его портфель с одеждой и мужчина покинул комнату, видимо ждал по другую сторону палаты. Дазай прожигал взглядом требуя покинуть помещение. – пока – Акутагава кивнул в ответ и покинул палату, отправляясь домой. *** он продолжал сидеть, прожигал взглядом отверстие в полу. лекарства которыми его накачали тому виной или пережитый стресс, но комната колебалась, словно ветер надували стены как парусину. тук-тук-тук - стучало отрегулированное препаратами сердце. мать с отцом так и не явились сюда сами. больничная одежда не спасала от холода просачивающиегося ветра. он был один. никому не нужный здесь. Осаму все же поднялся и принялся одеваться в нормальную одежду. парень вышел из палаты, облокотившись на стенку коридора больницы стоял тот самый мужчина. – пойдем. родители ждут. – шатен привычно улыбнулся и молча кивнул. вот этот момент. он настал. Осаму стоял перед машиной родителей с доктором и не решался туда садиться. не доверял. какой смысл в какой больнице тухнуть ? родственники точно уже считали его двинутым психом, по их старым теориям это все можно было выбить с помощью ремня и прочего. видимо не получилось. Дазай все же уселся на заднее сиденье транспорта. ядовитая улыбка прорезалась на лице юноши. родители ехали в молчании, мать грызла ногти, а отец просто ехал по адресу. Дазай чувствует, что не может находится здесь, и ощущает так называемую "плохоту". человек приходит из земли и уходит в землю. так ради чего это ? «я ненавижу маму, я ненавижу папу, родители ненавидят меня - здесь есть от чего грустить.» – надеюсь, там тебя научат нормальной жизни – прозвучал хриплый, но строгий голос отца. сын словно не в себе, кто-то другой был в нем. – давай повторим то, что вы делали со мной, а потом я сожгу вас к черту – выпалил Осаму и спокойно развалился на задних сиденьях. мать вздрогнула, отец хотел замахнуться на своего ребенка. Дазай сам не осознавал, что говорил. как оказался в коридоре очередной больницы. врачи с приторными улыбочками принимали деньги и уверяли, что все будет прекрасно и хорошо, стоит только подождать этого самого чудесного момента. как вдруг подошла девушка, видимо врач Дазая Осаму. – здравствуй. я Акика Йосано. твой врач, друг и представляй меня как желаешь. тебя как звать? – задавала вопрос девушка, явно зная ответ на него. – Дазай Осаму. – ему не хотелось. опять все повторяется, опять врачи и больницы. чего стоили ему эти порезы. Это была борьба с самим собой and other.