Gemini

      Чонин расположился за дальним столиком в кафе около университета. Здесь они с Сынмином договорились встретиться после занятий в клубе, но полчаса назад Чонин сделал то, что хотел бы забыть навсегда, поэтому теперь с позором прятался среди искусственных цветов. Он заказал чизкейк и американо, лениво листал тетрадь с лекциями, но абсолютно не видел написанного, в голове упорно крутилось одно имя. «Чан».       Бан Чан был президентом музыкально клуба, продюсером, композитором, иногда хореографом, неплохо готовил и отлично рэповал. Все это Чонин узнал за первую неделю учебы в университете, когда еще был на первом курсе, и тогда он, молодой и неопытный, решил признаться старшему товарищу в чувствах. Потому что так делают все, ведь правда? Что же плохого в том, чтобы облегчить душу, поделиться своими переживаниями? Ян Чонин думал, что это будет лучшим решением, но после этого случая думать он стал гораздо меньше. Чан выслушал его, как сделал бы любой взрослый человек, по-отечески обнял, потрепал по голове (боже, мы что, в дораме?) и попросил найти себе более свободного и близкого по возрасту человека. Что ж, Чонин в глубине души и не надеялся на хороший исход, но ему хотелось верить в чудо. Бан часто пропадал в клубе, работал до ночи, круг общения имел размером с Россию, по нему много кто сох, стало ясно, что ситуация тупиковая. И вот с тех пор печальный мальчик Ян Чонин, томно вздыхающий на репетициях, пока никто не видит, убаюкивал свои чувства глубоко внутри, стараясь вести себя как ни в чем не бывало. Сегодня он пришел в клуб чуть раньше обычного, дверь была приоткрыта, Чан работал за ноутбуком. -Привет, Чан-хëн, — Чонин присел на диванчик. -Ты сегодня рано, — подал он голос, не поднимая головы. -Да, немного. Ян обвел взглядом клубную комнату: светлое и просторное помещение, где вечно пахло карамельным попкорном, хотя его здесь никогда не ели; стойка с гитарами; отгороженные ширмой рабочие места; удобные диванчики. Эта комната стала самым уютным местом во всем университете за два года учебы, сюда можно было приходить в любое время. Сидеть без дела не хотелось, поэтому он решил попрактиковаться в игре на гитаре. Отойдя в угол комнаты, стал тихо перебирать струны на акустике, наигрывая какой-то легкий мотивчик. Видимо, игра привлекла внимание Чана, потому что Чонин чуть не выронил гитару, когда тот положил руку ему на плечо. -Спокойно, это только я, — засмеялся старший. -Прости, хëн, я тебе помешал. -Нет, я уже закончил, все в порядке. Ты хорошо играл. -Ты это из вежливости говоришь, я только учусь. Джисон сказал, что мне надо больше работать над координацией. -Джисон и сам иногда путает аккорды, не слушай его, — заметил он. — Давай я помогу, вот, сядь правильно. Бан легким движением переместил свои руки на спину Чонина, от чего по позвоночнику будто пустили разряд тока. Больше всего он боялся, что Бан может увидеть его лицо, по ощущениям оно горело как в аду. -Расслабь кисти, не дави так сильно на струны, перебор должен быть плавным, — все советы подкреплялись примерами, и теперь горело не только лицо, но и уши, и даже кисти рук, там, где их задело прохладное прикосновение. В голове уже была каша и мозг бил тревогу, потому что Чонин явственно ощущал, как аромат парфюма старшего забил ему ноздри, как ухо щекотали отросшие кудри, а еще мятное дыхание. И хотя он ненавидел мяту, ради Чана скупил бы все запасы мятной жвачки в городе. Он таял и не хотел, чтобы это прекратилось, но в то же время ощущал дичайший стыд. Как на зло Чан наклонился ниже, и, натянутый как звенящая струна Чонин, не справился с собой, прислонившись губами к его щеке. Всего на секунду или две. На этот раз он всё же выпустил гитару из рук, та с дребезжащим звуком упала на ковер. Сердце стучало как сумасшедшее, теперь в аду было не только его лицо, но и сам Чонин. «Ты дурак, дурак, дураааак», — билось беспокойство в груди, мир разделился на «до» и «после». Слова извинений застряли в горле, мгновение растянулось до невозможности, пока он не вскочил с места, направляясь за вещами в другой конец комнаты. -Мне.. мне нужно сегодня быть дома, там кое-что случилось, да-а. Пока, хëн. Хлопнула дверь, оставив Чана одного среди густой тишины. ***       -Ты сбежал после такого "смелого поступка"? — Сынмин раскладывал на столе тетради. -Да, а что ты предлагаешь? Стоять там в надежде, что он изменит свое мнение относительно меня? — Чонин чувствовал себя жутко уставшим, потому что волновался все время до прихода друга, и теперь был способен только на пассивную агрессию. -Прошло много времени, ты не знаешь, как Чан ответил бы теперь. Но даже если опустить подробности твоего неудачного романа, тебе стоило извиниться по-нормальному, а не сбегать. В любом случае, ты снова сделал импульсивную глупость, - Ким уже не в первый раз пытался вразумить своего друга. Чонин уронил голову на руки. Он показался себе абсолютно чужим среди доброжелательной атмосферы учебного кафе, среди людей, усердно занимающихся здесь в перерыве. -Какой я дурак, — вслух выразил он мысли. -Эй, привет! — Раздались вдруг от самого входа. К их столику приближалась компания с третьего курса: Джисон, Феликс и Чанбин, шумные и весёлые. Они тоже были участниками музыкального клуба, поэтому Чонин постарался придать своему выражению более независимый вид. -Ты не в клубе сегодня, Чонин? — Поинтересовался Феликс. -У меня скоро экзамен, решил уделить время учебе, — без зазрения совести соврал он.       Его увлекли в разговор о предстоящей вечеринке в честь дебютного выступления группы «3RACHA», куда входили Джисон, Чанбин и Чан. Всего через неделю они планировали раскрыть свою личность в одном из андеграундных клубов города, куда вход был открыт только «своим». За два года существования их трио было создано два альбома, не считая синглов, треки из которых знал практически весь университет. Так что дебют «3RACHA» многие хотели увидеть своими глазами. -Чан зовëт всех наших, я уже в предвкушении, — Феликс был рад как ребëнок, с восхищением время от времени поглядывая на Чанбина. Чонин, и не только он, давно заметил легкую химию между этими двумя, но тактично молчал. Хоть они и были знакомы больше года, некоторые вещи были слишком личными, да и сам он не хотел, чтобы кто-то лез в его отношения с Чаном. «У вас ведь такие близкие отношения, конечно». Внутренний монолог не заканчивался и это начинало раздражать. Чонин заказал еще один напиток, чтобы хоть чем-то занять руки. -А на вечеринке будет Хван? — Спросил кто-то. -Скорее всего, его стажировка ведь завершена, он должен вернуться в Корею со дня на день. -Кто такой Хван? — Решил вклиниться в разговор Чонин. -Точно, ты же только поступил, когда он учился на старшем курсе. Хван Хенджин — наша гордость, будущее танцевальной индустрии, — засмеялся Феликс. -Но-но, — перебил его Джисон, — не забывай, кто обставил его на последнем конкурсе - Ли Минхо.       Из обрывков чьих-то воспоминаний, кучи имен и фактов, Чонин понял, что два танцора знамениты в узких кругах. И так же знакомы с Чаном (есть ли в этом мире хоть кто-то, кто бы не был с ним знаком даже заочно), и, самое главное, они возвращаются домой после долгого отсутствия. Когда пришла пора прощаться, неприятная тревога вернулась к нему. С ребятами они расстались около учебного корпуса, а с Сынмином на станции метро. Чтобы заглушить бушующее море чувств, Чонин включил музыку и всю дорогу до дома дремал. ***       Следующие несколько дней шел дождь, настроение было лежачее, не хотелось даже открывать глаза. Отовсюду смотрела серость, ничего хорошего с одной стороны, но с другой, Чонин под благовидным предлогом уходил с занятий в клубе, избегал вообще ходить в ту часть здания. С Сынмином с Феликсом они часто собирались в учебном кафе, и тогда он узнал много интересного про танцоров-выпускников. Например, что Джисон и Минхо были очень дружны, до сих пор иногда общаются, хотя Минхо не живёт сейчас в Сеуле или, что Хенджин посвятил всего себя танцам из-за невзаимной любви. Ему стало интересно увидеть вживую людей, о которых так много говорят. -Вы ведь останетесь на ночь после вечеринки? — Спросил Феликс. -Не планировал, — сразу ответил Чонин. -Я не смогу пойти на концерт, — подал голос Сынмин. -Да ла-а-адно вам, Нини, останься хотя бы ты, мне будет скучно там одному. -А как же Чанбин и ребята? -Они же будут в центре внимания, это их день, я не могу отнимать у их фанатов время для общения. -Как-то не подумал. -Так ты останешься? — Феликс смотрел на него с такой надеждой, что не согласиться было невозможно.       Причины, по которым энтузиазм Чонина заметно поубавился, были ясны. Все еще Бан Чан. Которого он избегал как мог, иногда очень глупо, но об этом думал в последний момент. Он не хотел говорить на эту тему, не хотел объясняться перед Чаном, хотя у того, наверное, не меньше вопросов. До чего идиотское положение дел. Но он решил оставить все как есть хотя бы до конца вечеринки. В день икс Чонин встал пораньше, была суббота, родители в командировке на Чеджу, вернутся только в понедельник. Перед концертом Чонин хотел зайти в магазин около своего учебного корпуса, чтобы купить струны для гитары, так как обещал себе вернуться к занятиям сразу после выходных. Не спеша он вышел из дома в вечерние сумерки, наслаждаясь пустынной улицей и цветущей вишней. В магазине купил то, что было нужно — идеально, казалось ему. Но как только Ян открыл дверь, тут же столкнулся нос к носу с Чаном. ***       Колокольчик над ними громко зазвенел и от страха Чонин попятился обратно, полностью отрезав себе путь к отступлению. -Чан-хëн, — голос охрип, — привет. Чонин подумал, что настал день его смерти. -Давно не виделись. Ты один? Ян будто сотню лет не слышал этот голос. Чего же он себя лишил благодаря собственной глупости, стало грустно. -Да, я зашел за этим, — он достал из-за спины конверт со струнами, — как раз собирался на концерт, — прозвучало это как можно тише. -Отлично, если ты не против подождать, мы могли бы пойти вместе. Ты как? -А, да, хорошо, я подожду тебя. Чонин прожигал взглядом его удаляющуюся фигуру. Нет, скорее всего инцидент забыт, вряд ли Чан станет вспоминать это. А если станет? Что ему сказать? Времени на раздумья уже не было. -Играл на гитаре? — Спросил Чан, когда они вышли на улицу. -Нет, скоро экзамены, я больше учился. Да, учился. Чан снова улыбнулся.       Молча они шли в сторону клуба, только Чан изредка разбавлял тишину и неловкость. Чонин тогда окончательно понял, что не дано ему вести светские беседы, но все же решился задать волнующий вопрос. -Хён, тогда в клубе, ты не обиделся на то, что я сделал? -Я ждал этого разговора, — он вздохнул. -Все в порядке, мы часто совершаем необдуманные поступки, но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо из-за этого. Нет, я не обижен, но все же мой совет остается прежним: тебе нужен кто-то твоего возраста. -Но ты ведь не сильно старше меня! — Возразил Чонин. -И все же. Ян разозлился, но не подал вида, почему это Чан должен решать с кем ему встречаться? Будто он лучше знает! ***       У клуба уже собиралась очередь, незаметно преодолев толпу, Чан провел Чонина и ожидавшего его Феликса через черный ход. Было в этом что-то опасно-таинственное. Внутри было душно, выставляли свет, настраивали звук, Джисон прохаживался по сцене с важным видом. Ребята заняли удобные места в вип-ложе, чувствуя себя в полной безопасности от колыхания людского моря. Феликс ерзал на месте, выглядывал в зал и постоянно поворачивался к Чонину, чтобы спросить сколько осталось до начала. -Пять минут, ну потерпи немного, — не выдержал он, в очередной раз, но тут вдруг погас свет.       В полной темноте раздалось шебуршание и шепот, и тут на сцене появились три световых луча, в которых уже стояли выступающие. Чанбин был одет во все черное, только цепи на мешковатых штанах отражали яркий свет, Джисон, в рваных джинсах и свободной футболке походил на проблемного подростка, и только Чан привлек внимание Чонина своим внешним видом. С момента из встречи в магазине, он не снимал кепки, и его волос не было видно, а теперь младший заметил оттенок пепельного блонда на его кудрях. Вместе со сценической одеждой этот образ произвел на Яна сильное впечатление. «Вау», — только пронеслось у него в голове. Сколько шел концерт, какие треки там были и как сильно кричала толпа, Чонин не помнил, он отдался безумию, которое происходило на танцполе и на сцене, ему вдруг показалось, что он не знал этих людей раньше, настолько они расслабленными были сейчас. Последней композицией была «WOW», Чонин знал, что ребята написали текст на спор, и не ожидал, что ее включат в трек-лист.       После того, как все разошлись, Чонин и Феликс осторожно проскользнули за кулисы, чтобы их не увидели фанаты, и встретили там Чанбина с маленьким ручным вентилятором. -О, привет! А где твой дружок в очках? — Спросил старший, имея ввиду Сынмина, который ни за что не хотел менять свои очки на линзы, считая, что они добавляют его дэнди-образу особый шарм. -Он уехал домой, — ответил ему Феликс. -Вот оно что. Хорошо, что вы двое пришли. Как вам выступление? И тут оба наперебой принялись рассказывать о своих впечатлениях, было видно как Со доволен их реакцией. -Мне надо помочь с аппаратурой, подождите нас в гримерке, а потом все вместе поедем на вечеринку. -Чанбин-хëн, позволь я помогу тебе? — Ли был уверен, что его сердечки в глазах никто не замечает. -Ну если ты желаешь, — засмеялся Чанбин, — пойдем. Чонин, гримерка прямо по коридору и налево. Ян пошёл в нужном направлении, но все равно умудрился заплутать в темноте.Тут в глаза внезапно ударил свет от фонарика. -Кто тут? — Раздался голос из темноты. -Это Чонин, я заблудился. -Ох, это ты, я успел испугаться. Фонарик выхватил часть коридора, сначала появились ноги в кедах, а потом сам Бан. -Я тоже немного заплутал. Надеюсь, ты идешь в гримерку? -Да. -Супер, нам по пути. И Бан, энергично перешагивая через коробки и ящики, вывел их к нужной двери. Он казался таким возбужденным, от того спокойного Чана из музыкального магазина не осталось и следа. Пока они были вдвоем, он активно жестикулировал и смеялся. На его лице улыбка выглядела как самая красивая в мире, эти сверкающие глаза, низкий, чуть хриплый от усталости голос, звенящие от соприкосновения друг с другом серьги. Рубашка была расстегнута, глубокий воротник футболки обнажал ключицы. -Ты был когда-нибудь на афтерпати? — Чан отвлекся от телефона. -Ни разу. -Поэтому ты так напряжен? Выдохни немного. Чонин не успел ответить, как в гримерку ворвались. -Машина уже ждет, господин Бан, пройдемте! — Джисон дурачился в дверях, за ним уже собиралась веселая компания.       На улице было прохладно после дождя, пахло мокрым асфальтом. Приятная свежесть успокаивала Чонина, он забрался в машину, выбрав место у окна, и расслабился ровно до тех пор, пока не увидел, что напротив него сел Чан. Ян видел, как Джисон и Чанбин усаживались в другую машину и думал, что Бан поехал с ними. -В нашей машине закончилось место, — Чонин молился на эту улыбку. Дорога была долгой, Ян думал о том как можно привлечь внимание старшего. Он ясно понимал, что для храбрости ему необходимо выпить, а потом уже делать что-то, но главное не перебрать. Впереди показался большой дом, кому он принадлежал, Чонин не знал, он еще никогда не видел таких крутых домов, хотя жил в Сеуле уже несколько лет. Они выгрузились из машины, уже наступил поздний вечер, но никто не делал им замечаний. Чонин прошел в просторный холл, где стояли столики с закусками и алкоголем. В доме было очень просторно, но только пока, скоро сюда набьются люди и дышать станет нечем. Ждать долго не пришлось, гости все прибывали и прибывали. Ян нашел в толпе Феликса, разговаривающего с какой-то девушкой, он помахал ему. Чонин ходил по дому, пытался завести разговор с кем-нибудь, но какой-то момент ему стало одиноко, он даже пожалел, что решил послушать Ли и прийти сюда. Забившись в угол, он достал телефон. «Ян Хлебушек»: 'мне грустно' «Сынмо, дай лапу»: 'ты не поехал на вечеринку? ' «Ян Хлебушек»: 'поехал, только мне тут не с кем даже поговорить, я всю дорогу думал над планом сближения с Чаном, а он даже не появляется рядом' «Сынмо, дай лапу»: 'так подойди к нему сам' Он закрыл переписку, настроение разговаривать пропало, да и отвлекать Сынмина от семьи не хотелось. В попытках развлечь себя самостоятельно, он выпил две банки пива, попытался найти Феликса, но тот будто провалился сквозь землю, а Чан так вообще не появлялся уже долгое время. К концу третьей банки, он почувствовал легкий туман в голове, который растворился так же быстро, как и появился. На часах было уже около одиннадцати, гремела музыка, он решил выйти на террасу, чтобы подышать воздухом. «Феликс был прав, к ним сложно пробраться».       Сколько он просидел здесь, Чонин не знал. Ему нравилось мерное покачивание качели и свежесть, от пива даже захотелось прикрыть глаза, что он и сделал. Возможно Ян уснул, потому что рядом с ним, как по волшебству, материализовался Бан. -Отдыхаешь? Чонин подскочил на месте так, что качель дернулась. -Там было немного жарко, вот я и вышел, — оправдывался Ян. -Если ты хочешь поехать домой, скажи нашему менеджеру, он вызовет тебе такси. -Все хорошо, хëн, я обещал Феликсу остаться. -Только его рядом с тобой нет, — заметил Чан и тут же вскочил на ноги, — я принесу тебе что-нибудь выпить. Младший кивнул и расслабленно сполз по спинке. Но он не успел и зевнуть, как Бан уже вернулся с двумя стаканами в руках. Яну показалось, что он выискивал кого-то, пока не заметил его. -О, вот держи, освежись. В стакане было много колотого льда. -Давно сидишь? -Не знаю. Пару минут они сидели в тишине. -Допивай и пойдем внутрь, — вдруг подорвался Чан, — я знаю как развлечь тебя. Он осушил свой стакан залпом, Чонин последовал его примеру. Удушающий вкус водки обжег горло, младший скривился, но выпил все до конца. Вернувшись внутрь, Чан сразу повел его к группе сидящих на полу людей. -Я привел еще одного игрока, — весело оповестил он всех, — садись вот тут, Чонин. Ян опустился на подушку и окинул взглядом присутствующих. Тут было несколько девушек-старшекурсниц, были и сонбэ из клуба — Уëн, Юнхо и Ëнтэк, который обнимал какого-то совсем незнакомого Чонину парня. -Объясняю правила только раз: у всех есть выпивка, вы говорите что-то, например, «я никогда не читал Гарри Поттера», и если человек не читал, то он пьет. Ясно? — Объяснила всем Черëн. -Неужели есть кто-то, кто не читал Гарри Поттера? — Спросил Ëнтэк. -Это не важно, Тэк, ты можешь придумать все, что угодно. Давайте начнем с младших. Чонин ждал своей очереди и волновался, что не сможет придумать ничего стоящего или опозорится. -Я никогда не… — он задумался, покусывая губы, — я никогда не ходил на свидания, — выпалил он. Играющие посмеялись, он заметил, что был не единственным, кто выпил в этом раунде — Чан тоже сделал большой глоток. И это очень удивило младшего. После третьего круга интересные идеи кончились. Чонин прислонился к дивану, он уже был пьяным. Он повернулся так, чтобы видеть пересевшего Чана. Он думал, что хëн даже слишком красив, а теперь еще и знаменит, дефицита внимания точно не будет. Его и без того маленькие шансы продолжали таять на глазах.