Кот vs Дед

      Человек, который придумал походы в душ после секса, явно был гением. Антон просыпается немного липкий и, боже, возможно, он воняет, а ещё он просыпается относительно рано из-за своего нового домашнего питомца. Шастун закатывает глаза, утыкается носом в подушку, но, вспомнив, что было вчера, как-то резко соскакивает и матерится. Футболка поедет на свалку, если не отстирается.       — Ебучий случай, — страдальчески произносит парень и плетётся в душ, шлепая голыми стопами по ламинату. У Антона сегодня история только третьей парой, поэтому он может позволить себе пропустить физкультуру и философию — за последнее Сергей Борисович его убьёт, но это того стоит. К тому же, он вроде друг Арсения Сергеевича, так что Антону и так уже ничего хорошего не светит.       Зайдя в ванную, Шастун рассматривает своё лицо в зеркало и, наверное, в первый раз за долгое время более менее удовлетворён тем, что он видит в отражении. Либо ему правда не хватало секса (читай — отменной дрочки), либо он просто хорошо поспал, но факт остаётся фактом — Антон выглядит сегодня лучше, чем обычно. Но это только по плечи. Шатен морщится, осторожно снимает с себя футболку и сразу же кидает её в машинку, в надежде, что его сексуальная малышка выживет после всего, что он с ней сделал. Душ освежает Антона ещё лучше, чем сон, и теперь парень похож на огурец с грядки. Шатен даже успевает уложить свою кудрявую чёлку, нормально побриться и выбрать одежду, а не схватить первую вещь на стуле, да и не всегда чистую.       Антон выбрал футболку, похожую на ту, в которой он был вчера и соблазнял Арсения, сверху надел клетчатую рубашку и навесил на себя парочку цепей. Он не планирует выглядеть как модель со страниц модных журналов, нет, ему будет достаточно выглядеть как человек. Как человек, который почти потрахался.        — С каких пор виртуальный секс считается сексом, Тотошка, — спрашивает парень у своего отражения, в очередной раз рассматривая себя с едва заметным восторгом. Идея отправить ещё одно фото Графу приходит сама собой, Шастун расплывается в самодовольной улыбке. Пушок издает какой-то непонятный звук, и Антону кажется, что попугай его осуждает, поэтому он бросает на питомца недовольный и даже немного взаимно осуждающий взгляд.       — Ты-то в курсе, что такое секс, сто процентов, братан!               Антон достает телефон из кармана штанов, открывает камеру смахиванием от нижнего края экрана вверх, помещает смартфон где-то на уровне своей груди, чуть выпрямив спину, косит взгляд вниз, чтобы убедиться, что в кадр попала его шея, цепи и прекрасный стильный лук, но никак не лицо. делает несколько фотографий. Шатен идет на кровать,— заправленную, что немаловажно, — плюхает свою задницу и, открыв галерею, просматривает готовые снимки. Выбирает он один, который вышел не таким уродливым из-за слегка трясущихся рук, поправляет цветокоррекцию и обрезает фото для большей эстетичности, — как ему кажется, — а после сворачивает приложение и открывает полюбившийся мессенджер.       

@shpala, 11:05

      

*1 фотография*

      

Доброе утро, на этом месте могли бы быть Ваши засосы, но не сложилось ;)

      

решил пожелать тебе доброго утра вот так

      Шастун расплывается в улыбке, закусывает губу и не может объяснить себе, почему он чувствует себя так, словно этих длинных депрессивных недель в его жизни не было, может, это иллюзия?       Хуй там плавал. Ахуй бьёт по Антону внезапно, когда он просто дергает пальцем, случайно открывая шторку с уведомлениями, а там звезда Кремля — Арсений Сергеевич Попов и его сообщение.       — Чего, блять? — проморгавшись, дабы удостовериться в том, что он окончательно не пизданулся, Шаст таращится на экран как долбач. Он несколько раз пробегает по тринадцати буквам, стараясь сложить их хотя бы в слоги, ну, хоть буквы не забыл. Шатен резко запускает пятерню в кудрявые волосы и закатывает глаза:       —  Хотя, с другой стороны, чё я переживаю? Он же пизданулся окончательно, это ещё вчера было понятно, правда, Пушок?       —  Чивик-чивик! — откликается птица, которая наблюдала за вчерашним пиздецом из клетки и если бы он был человеком, то точно бы утонул в этой гейской теме, а так он просто птичка, которая в любом случае в этой гейщине сварится, как в лучшем супе из птичьего бульона.        — Ну, вот и я о том же… Блять! Опаздываю, сука, сука, — ругается Антон, резко соскакивает с кровати, попутно вызывая такси в приложении, и ощущение, что он живёт в мелодраме, возвращается к нему вновь —  такси будет только через 7 минут, а пара у Арсения начнётся через полчаса, и если Антон вылетит прямо сейчас на своей жопной тяге, то, вероятно, успеет, а вот на такси —  очень вряд ли, но приедет явно быстрее, чем на метро.       Опоздание на историю — фишка Антона, но, когда он влетает в аудиторию запыхавшийся, заведённый и мокрый за пару минут до начала, парень считает себя победителем и никакой дверной косяк, в который он врезается, его в этом не переубедит. А вот Арсений Сергеевич вполне себе может. Зеленоглазый поворачивает голову в сторону стола педагога, за которым тот непосредственно и сидит, и, блять, пялится? Антон машинально оттягивает футболку вниз, оголяя ключицы из-под воротника и взгляд Арсения на них падает, а без внимания это не остаётся. Шастун ухмыляется, облизывает губы и, подмигнув, разворачивается в сторону своего места. Кинув рюкзак на стол, парень снимает рубашку, вешает её на стул, садится сам и дает Диме пять. Позов находится в легком недоумении.       — Ты чё, пизданулся окончательно? Это что за порнушный лук для маленьких девочек-слэшеров? — парень осматривает друга ещё раз и старается не ржать, а Антон просто закатывает глаза.       —  Пизданулся я, когда с тобой общаться начал, а так я просто выспался, —  гордо сообщает шатен и шикает, —  Ща вещать начнет наше радио, давай послушаем, может что-то дельное скажет.       —  Ваши отработки идут тебе на пользу? Клянусь, я скоро поставлю на то, что вы трахаетесь и, поверь мне, я уверен, что не проиграю.       Антон морщится и толкает Диму в плечо, Позов реагирует закатанными глазами и ответным тычком кулака в рёбра. Шаст хихикает.       —  Придурок, ни за что, блять, я уверен, что он предпочитает чисто в миссионерской и не дольше 5 минут, мне такое не подходит, к тому же, на него все девочки пускают слюни, а я не сильно люблю чужие физиологические выделения.       — За некоторым исключением, Антош, —  Дима уже откровенно закатывается, но старается быть тише, поскольку ржать на втором ряду на паре у Попова — идея убийственная. Арсений Сергеевич отвечает не очень заинтересованным взглядом и опускает глаза в свои распечатки, махнув рукой на эту парочку.       —  Иди ты на хуй.       —  Твоя прерогатива, мой хороший, —  Тоша не выдерживает и бьёт себя по лицу, в очередной раз закатив глаза. Парень берёт в руки телефон, замечает на экране два скрытых уведомления, судя по всему — от Графа, и солнечно улыбается. Времени прочитать в суматохе у него не было, а вот скучнейая пара по истории —  самое то.       

@grafpop, 11:38

      

Доброе утро, котёнок

      

Ты выглядишь прекрасно

      

Для кого нарядился? 

      

@shpala, 11:50

      

Для таксиста, который довез меня до универа меньше, чем за полчаса, ты слишком меня вчера вымотал

      

Но это стоило опоздания, если честно

      Шастун открывает инстаграм, потому что слушать нудятитну про Алексея Михайловича Романова в его планы не входит, а позалипать в телефон — вполне себе. И из них двоих только Позов замечает, что преподаватель косится на телефон, бросает взгляд на Антона и только потом продолжает свой рассказ. Парень поправляет очки, начиная понимать одну очень интересную вещь, которая абсолютно точно должна поддаться логичному и вразумительному умозаключению со стороны, и наблюдения эти будут явно не со стороны Антона —  он мальчик, конечно, умный, но ему надо в лоб и прямо, а не намеками со стопятидесятой дороги.        Арсений смотрит на Шастуна в упор, в голове крутится сотня мыслей. На стуле висит рубашка, которая не вяжется с привычным образом Антона: он чаще предпочитал мятые футболки, которые наверняка просто вываливались на парня из шкафа с утра. Сегодня зеленоглазый какой-то другой. Попову это не даёт покоя, и в какой-то момент он даже прекращает щёлкать автоматической ручкой: Шаст явно разоделся не для таксиста. С Графом он не видится, значит, это для него.       Для занятия истории.       Это осознание шарахает Попова по затылку, шею ломит от внезапного осознания. Подмигивание при появлении в аудитории, взгляды из-под ресниц, полуулыбки и, чёрт, ключицы. Арсений трёт глаза и смотрит в свои записи, пытаясь вернуться к теме предстоящего занятия. Он старательно пытается собрать буквы в слова, но у него не выходит ничего, и виной всему этому всё тот же Антон и его команда.  Команда в лице одного-единственного друга смотрит слишком уж внимательно, будто биолог, наблюдающий за лабораторным экспериментом: вместо двух красноглазых крыс тут Арсений Попов и Антон Шастун. За каждым пересечением взглядов дотошный и пытливый Позов следит от начала до конца.       Антон что-то активно строчит в телефоне, бегая пальцами по сенсорным клавишам, даже улыбается весьма довольно. Арсений не успевает даже подумать, с кем это так радостно переписывается его студент, как собственный телефон издаёт предательски громкий сигнал уведомления. Попов хмурится и смотрит на экран.       

@shpala, 12:19

      

Ты опять весь в работе до самого вечера?

      На звук уведомления в аудитории реагируют лишь двое: Попов, который тут же выключает ставит режим “Не беспокоить” до вечера, и Дима Позов, который многозначительно поднимает брови и поправляет очки. Этот друг явно что-то знает: наверняка больше, чем сам Антон.       От греха подальше Арсений принимает решение вообще не пересекаться с Шастуном, даже взглядом, чтоб не вызывать лишних вопросов. Наверняка Дима достаточно мудр, чтоб не задавать их вовсе, как минимум преподавателю, но за бутылочкой пива с Антоном они это наверняка обсудят. Выглядеть озабоченным преподавателем не хочется от слова совсем.        Шастун будто нарочно издевается, провоцирует — снова тянет футболку вниз, нарочито медленно облизывает губы и закусывает нижнюю. Арсения снова вышибает из привычного настроения, лекция не клеится. Приходится вызывать студентов по очереди, чтоб каждый рассказывал по одному факту из биографии Алексея Михайловича Романова. Парочку Шастун-Позов преподаватель обходит намеренно, хоть Дима даже раз лениво поднимает руку. В конце концов порядок приглашения студентов к ответу становится подозрительно закономерным, и приходится вызвать к доске Антона.       Тот ползёт по ряду, широко раскидывая длинные ноги, и в итоге запинается о собственный кроссовок, едва не пропахав носом местный линолеум. Приземляется парень на колени и резко выпрямляется. Протяжно простонав от боли, трёт повреждённое колено и стыдливо озирается по сторонам. Привыкшие к неуклюжести Шастуна однокурсники даже взглядов не поднимают, просто ждут продолжения пары. Антон берёт в руки огрызок мела и заполняет графу таблицы про внешнюю политику. Мел скрипит по доске, как нож по куску пенопласта, все хмурятся, кто-то даже раздражённо воет. Арсений пытается сдержаться, но всё же выдаёт то, что приходит в голову: “То, как Вы, Шастун, стонали после падения, и то приятнее этого звука”. Видимо, никто из аудитории ничего не слушает даже, потому что реакции не следует – большинство взглядов по-прежнему прикованы к экранам собственных смартфонов. Кто-то даже не удосужился спрятать наушники под капюшонами или волосами: просто сидят и слушают музыку, даже головами покачивают. Попов не хочет нравоучений сегодня, да и сил у него нет, поэтому он лишь поправляет очки на переносице и окидывает взглядом аудиторию в поисках последствий собственной неожиданно брошенной неуместной фразы. Один Шастун утыкается лбом в доску и вздыхает, а Дима Позов ухмыляется. Антон всю оставшуюся пару поднимает ладонь, – неуверенно, но всё же поднимает, – Арсений по-прежнему старательно игнорирует его, отдавая предпочтение кому угодно другому. К концу занятия уже явственно заметно, что Шастун закипает, не получая должного внимания: он уже бросил пару колкостей и неуместных шуток, перебил однокурсника, стукнул кулаком по парте и безостановочно крутил цепь на шее. Едва Арсений объявляет домашнее задание и отпускает студентов, первым дверью хлопает Антон. Дима с обречённым вздохом собирает рюкзак друга и, буркнув неразборчивое “До свидания”, покидает аудиторию, оставляя Арсения в растрёпанных чувствах.       Антон кипит не на шутку, он абсолютно не понимает, почему историк, который вчера ебал его взглядом через экран, сегодня ведёт себя как отменный мудак, а ещё он не понимает, почему сам ведет себя как истеричка. Он же едва дверь не выносит, когда уходит с пары. Шастун пролетает коридор меньше, чем за минуту, и Позов едва успевает догнать друга. Шатен достает телефон, потому что тот сообщает ему о том, что его хозяин всё ещё кому-то нужен.

@grafpop, 13:23

Малыш, я только на выходных абсолютно свободен

Вот заглянул, чтобы посмотреть на тебя снова

Выглядишь крышесносно.

Начинаю испытывать зависть к тому, для кого ты так вырядился, и немного ревности

      Антон собирался написать сам и развести тираду о том, что преподаватель истории ахуел, но не особо понимал, как это преподнести. Понятное дело, что между ним и Графом нет чего-то серьёзного (наверное) но почему-то казалось, что мужчина расстроится, если Антон скажет, что походу вкрашился в двух мужиков сразу.        —  Ты нормально? —  Позов вырывает его из размышлений, и шатен рассеянно кивает. Он смотрит по сторонам, осознавая, что откуда-то неприятно поддувает. Парень инстинктивно хочет застегнуть рубашку, но не тут-то было.       — Блять, я у этого пидораса рубашку забыл, — несчастно тянет он, смотрит на друга и для пущей трагедии оттопыривает нижнюю губу. Дима этот взгляд знает, и манипуляция эта ему хорошо знакома не только из-за Антошки — эта каланча этому ещё и Катю научила этому приёмчику. Позов был в плену.       —  Нет, Тонь, иди сам, ты набарагозил, почти сломал дверь, я туда не пойду, он меня сожрёт. А ты ему постонешь, и он тебе все простит, — брюнет подмигивает и тут же заливается смехом, ловко уворачиваясь от удара в плечо, — Он сам сказал сегодня, я при чём?       —  Он сказал, что мои стоны приятнее скрипа мела, ебать комплимент, я аж жопой кончил.       —  Ну, ты выглядишь как типичная омежка, которая вышла на охоту, —  Дима отскакивает и хохочет, а Антон отвращенно морщит нос и громко окает.       —  Что за хуйню ты вообще в свободное время делаешь! —  зеленоглазый мотает головой, поправляет кудрявые волосы и снова надувает губы. Ну, может он совсем немного омежка. Слегка. На один из десяти.       — Ладно, блять, схожу, схожу, а ты ответь своему психологу, а то телефон лопнет, —  Позов подмигивает и разворачивается в сторону аудитории. Антон провожает его взглядом секунды три, а потом возвращается в открытый диалог, где сообщений значительно прибавилось

@grafpop, 13:24

Тебя украли или съели?

телефон забрали?

@grafpop, 13:26

А ты вообще на паре?

Хотя, может у тебя перерыв

@grafpop, 13:27

Ну вот, выделил время на работе ему, а он молчит

      Тоша расцветает, опирается спиной на стену, немного морщится из-за холода, но ему всё равно тепло от сообщений Графа. Он стал каким-то нежным, и это немного настораживает, но больше всё же умиляет. Антон быстро открывает камеру, делает фото — очередное —  своих выступающих ключиц, на которые он кладет окольцованные пальцы. На второй чуть приоткрывает ротик и показывает кончик языка. Люди вокруг его не смущают, потому что им, как и Антону, кристально поебать.

@shpala, 13:30

*2 фотографии*

У меня перерыв, Граф, ты прям разнервничался, правда приревновал?

Ну ты же вчера понял, что мне с тобой очень хорошо, и я одинокий дрочащий студент с ебанутыми кинками??

Вот сейчас я был бы не против отсосать тебе на перерыве в университетском туалете

А лучше блять в кабинете истории

чтоб прям ух сука

 

      Антон не заканчивает свою тираду, потому что идея дрянь, и понимает он это достаточно быстро, что удивительно. Бросив взгляд на наручные часы, парень хмурится и ёжится от холода.       — Да где он блять! Ебалай очкастый, — недовольно пробурчав, задницей Антон отталкивается от стены и медленно направляется в сторону аудитории, в которую заходить ему не хочется от слова совсем.       Арсению не до смеха. Вообще. Если есть на планете шкала “не смешно” (не шкала Арсениев, такая уже есть), то он на сотне из пяти. Мужчина с лицом лица смотрит на оставленную на стуле рубашку и не решается даже выглянуть за дверь, чтоб окликнуть кого-нибудь с того же курса, чтоб просто передать вещь Шастуну. Попов тупо смотрит на ткань и решает отвлечься, включив в себе Графа. Вместо отвлечения он получает долгий игнор, а потом очередную блядскую фотографию, которую парень явно сделал где-то прямо здесь, в коридоре или в туалете. То есть пока Арсений сидит за преподавательским столом и дрожащими руками перебирает распечатанные листы, Антон где-то пошло размыкает губы и томно дышит? Это перебор. Арсений чувствует нарастающее возбуждение, кровь приливает вообще ни черта не к мозгу, как вдруг раздаётся стук в дверь.       В судьбу или внезапное прозрение Шаста преподаватель не верит, поэтому просто старается отбросить возбуждение, отодвигает чуть дальше телефон, даже не думая блокировать его (кому придёт в голову смотреть в чужой телефон в век личных границ и вот этого всего?) и выдавливает из себя “Войдите”. В дверном проёме оказывается макушка Позова, и Арсений едва не разражается хохотом, который граничил бы с истерикой психа. Конечно, кто, если не этот любопытный парень, мог оказаться здесь и сейчас? Арс вопросительно приподнимает бровь, глядя на студента, и ждёт дальнейших действий.       — Арсений Сергеевич, простите, что отвлекаю в перерыв, — Позов тяжело дышит, будто пробежал марафон, и проводит рукой по лицу. — Антон забыл рубашку, сам забрать не смог, у него… Короче, он в туалете. — Попов хмыкает, зная, чем на самом деле занят Шастун, и лишь указывает рукой в сторону стула.       — Рубашка всё ещё здесь, да. Что-то ещё? — Дима подходит ближе к преподавательскому столу и облокачивается на него локтями, по-прежнему пытаясь перевести дух.        — Я хотел попросить дополнительные материалы и темы для докладов на конец семестра, староста перепоручила это мне.       — Конечно. Они давно распечатаны, секунду, — Попов принимается быстро перелистывать стопку бумаг, которые лежат на преподавательском столе, и Дима изучает взглядом этот стол. В глаза на секунду бросается футболка, выступающие ключицы и приметная цепь, светящиеся красным знаменем с незаблокированного экрана айфона. Очевидно, это не айфон Шастуна — у того модель постарше.       Арсений Сергеевич молниеносно перехватывает взгляд и сворачивает приложение. Перед глазами у студента оказывается стандартная заставка, и он стыдливо отводит взгляд. Попов пытается сохранять невозмутимый вид, только весь его образ железного (в плане характера) человека трещит по швам, когда по бледным щекам расползается румянец. Позов испытывает одновременно испанский стыд и облегчение. Осталось только найти способ, которым доступно донести информацию до тугой шастовской головы.       — 19 августа 1626 года графа де Шале казнили за участие в заговоре и ложь. Вы наверняка знаете эту историю, Арсений Сергеевич, Вы же историк, — хмыкает Дима, забирает многострадальную рубашку, распечатку из дрожащих рук Попова и быстро покидает аудиторию, пока не навлёк на себя гнев исторический.       Антон сталкивается с Димой у дверей и помимо рубашки получает от друга многозначительный хитрый взгляд из-за стёкол очков. Накинув на замёрзшие плечи рубашку и проверив телефон, который снова, сука, молчит, Шаст смотрит на Позова в ожидании объяснений.       — Чё ты так пялишься на меня? — у Димы голос прямо искрится смехом, но на лице непрошибаемая маска холодности: парень старается успеть добежать до курилки, чтоб сделать хотя бы несколько полноценных затяжек, и не опоздать на следующую пару.       — Ты чё у него там делал, что вышел с такой рожей, будто узнал, кто убил Кеннеди?        —  Материалы об убийстве Джона Кеннеди были рассекречены ещё году в семнадцатом, неуч.       — Ты щас довыёбываешься!       — Забей, ничего такого, просто забрал рубашку и узнал темы итоговых докладов в конце семестра. Пока я не скинул список в общую беседу, можешь выбрать самое лёгкое, чтоб точно вывезти хотя бы на тройку.       Манёвр срабатывает на “отлично”, Шастун с довольным видом берёт в руки листочек и бегает пальцем по строчкам. Обратив внимание на тему “Фёдор III Алексеевич – сын царя Алексея Михайловича”, он отмечает её галочкой для обозначения того, что та уже занята, и снова передаёт распечатку Позову. Дима фотографирует листочек и отправляет в беседу курса, с удовлетворённым лицом подкуривая сигарету. Антон следует примеру друга и с улыбкой затягивается.       — Слушай, а у тебя никогда не возникало мыслей, кем может быть этот твой граф? — Дима пытается изобразить интонацию я-спросил-просто-так и даже не смотрит в сторону Шастуна, выдыхая сизый дым в сторону густо растущего дуба.        — Мне было интересно, кто это, но как я могу что-либо предполагать?       — Конечно, как ты можешь что-либо предполагать, если у твоего Пушка даже мозгов больше, чем у тебя? — иронии в голосе Димы больше, чем населения в Китае.       — Братан, ты ахуел? — Шастун округляет глаза и смотрит на Позова с искренним возмущением. Друг отвечает коротким смешком.       — Твои подозрения никогда не падали на Арсения Сергеевича?       — Ты совсем ку-ку? Ты маниакально повернулся на том, чтобы меня с ним свести? Поспорил что ли?  — Антон демонстративно крутит пальцем у виска и усмехается. Эта мысль кажется такой абсурдной, что Шаст даже не удостаивает её размышлениями. Граф — и Арсений, блять, Попов? Херня какая-то.        — Дай мне неделю, и я тебе это докажу, — Позов щелчком отправляет окурок в мусорное ведро и устремляется в сторону учебного корпуса, не давая другу даже возразить.