Особенности эволюции в параллельном мире

      Оцепенев, я смотрел в знакомые глаза на незнакомом лице, и чувствовал, как сердце пропускает удар, а к горлу подкатывает тошнота. Взгляд выхватывал отдельные детали, и на смену тошноте приходил гнев. Цепь, охватывающая тонкие щиколотки и запястья, полный безнадежности и бесконечной усталости взгляд, худоба и темные тени под глазами. Мой друг был пленником. Рабом, выставленным на продажу, как скотина. В Обитаемых Землях не было рабства как такового. У вархов и дварфов за долги или ради замирения после обиды можно было попасть во временное услужение к пострадавшей стороне. У орков примерно так же. Эльфы и дроу рабства не признавали ни в каком виде, споры решались или поединком, или добровольным переходом из рода в род. Оборотцы вроде как придерживались тех же принципов, однако на практике изредка не брезговали похищать красивых юношей и девушек, особенно если заступиться за них было некому. Участь похищенных могла быть разной – от выгодного брачного союза до короткого и безрадостного существования в качестве живой игрушки. Все это пронеслось в голове за доли мгновения. Страх выдать себя и навредить Валере удержал от бурного проявления эмоций и помог взять себя в руки. - Здравствуй, отважный воин, - оборотец угодливо заулыбался Кайрину, определив его как старшего. – Вижу, твоего спутника заинтересовал мой товар. Старый Юши готов пойти навстречу и скостить цену. Эльфенок, смотревший на меня во все глаза, едва заметно вздрогнул при этих словах, опуская голову. - Куда больше меня заинтересовало, - я медленно поднялся, чувствуя, как под ногами начинает мелко вибрировать земля, готовая взорваться сотнями шипастых стеблей. – Почему свободное дитя Леса находится здесь на цепи, словно дикий кшир. - Уверен, этот вопрос заинтересует и старосту деревни, - невозмутимо подхватил Кайрин, ненавязчиво сжимая мое предплечье. – И стражу ближайшего Вольного города, чей правитель на данный момент как раз эльф. Взгляд торговца заметался, как у попавшего в силки нохши. Он явно не рассчитывал встретить в поселении сородичей своего пленника, как раз подгадав день, когда ни одного каравана в деревне не будет. - Мальчик немного не в себе, досточтимые, - залебезил оборотец, делая знаки троим здоровым парням, ненавязчиво пытающимся взять нас в кольцо. - Не советую, - от голоса Кайрина у меня похолодело в желудке. Он не прикасался к оружию и даже не двигался с места, однако появилось внятное ощущение, что следующий шаг станет для любого смельчака последним. – Два серебряных драхана, мы забираем мальчика и забываем о нашей встрече. Торговец поджал тонкие губы. - Но мальчишка красив и обучен постельным утехам. До старосты далеко, а до Вольного Города еще дальше. Зашипели мы с Кайрином одновременно. От боевого оскала дроу оборотец попятился, едва не споткнувшись об подол дорого и безвкусно расшитого халата и напрочь забыв о собственных клыках. - Два драхана, и ты уходишь живым, - Кайрин не повышал голоса, не желая привлекать внимания. На нас и так уже начали поглядывать вархи-торговцы, явно прикидывая, не придется ли разнимать драку, а то и вовсе предотвращать смертоубийство. Нажрав пузо и забыв о своей боевой форме, оборотец все же не растерял чутья. В поединке с Кайрином я бы не дал за его жизнь ломаного гроша. Пока муж вел переговоры, я отслеживал перемещения помощников торговца, встав так, чтобы закрыть пленника в случае драки. Злость, беспокойство и ошеломление разрывали на части, однако я уже научился подавлять эмоции в боевой обстановке. - Договорились, - оборотец отступил, махнув своим подручным. – По рукам. Забирайте мальчишку. Кайрин только брезгливо скривился. Не утруждаясь просьбой расковать пленника, он взялся за кандалы и без натуги разорвал тонкую цепь. Я подал руку эльфенку, помогая подняться. Уверенность, что в этом исхудавшем теле душа моего старого друга, не покидала, хотя он, конечно, меня не узнал. - Не бойся, ты свободен, - затравленный взгляд серых глаз совершенно не понравился. – Мы тебя не обидим, Валер. Что перешел на родной язык, понял не сразу – это получилось непроизвольно. На лице освобожденного пленника промелькнуло недоверчивое удивление. - Силь, бери парня и быстро за мной, - Кайрин сторожко следил за окружающим пространством, не спеша расслабляться. - Возвращаемся домой? - Да. Накинь на него свой плащ. Валера шел, как заводная кукла, едва переставляя ноги и сильно хромая. Он не реагировал ни на что вокруг, впав в состояние странного оцепенения. Стоило покинуть рыночную площадь, силы оставили бывшего пленника. Я едва успел подхватить его на руки. Внутри снова полыхнула злость. Парень почти ничего не весил, словно его не кормили несколько недель. Бегло осмотрев пребывающего без сознания друга и уверившись, что это просто обморок от слабости, я перевел взгляд на Кайрина. Произошедшее пока полностью не укладывалось в голове, вызывая ощущение нереальности. - Кайрин, это… - нарушил я безмолвие, стоило выйти из поселка. - Твой друг из старого мира, - Кайрин бросил на парня в моих руках непонятный взгляд и криво усмехнулся, заметив мое удивление. – В первые месяцы нашего знакомства ты часто сбивался на незнакомый мне язык. Он говорил на том же языке. К тому же, ты не раз рассказывал о близком друге, по которому тоскуешь. Вайлер, да? - Почти, - я бледно улыбнулся, готовый расплакаться от облегчения. Начал отпускать нервный мандраж, со мной так бывает. Спокойствие и поддержка Кая в столь неоднозначной ситуации отзывались теплой волной в груди. Дома Кайрин предложил уступить спасенному свою комнату, если я пущу к себе. Я только досадливо дернул плечом – нашел, о чем спрашивать. Мы в четыре руки сняли с бессознательного Валеры пропыленную одежду. Пока Кайрин ходил за тазом с теплой водой и мыльной настойкой, я осторожно осмотрел бывшего пленника и зашипел сквозь стиснутые зубы, выдавая шепотом все маты, какие знал в двух мирах. Вернувшийся муж бросил беглый взгляд на спину парня и добавил пожеланий оборотцу-торгашу от себя. Спина, ягодицы и бедра юного эльфа представляли собой сплошную рану. Продолговатые кровавые рубцы наслаивались на почти зажившие, образуя жуткую сетку. У эльфов очень хорошая регенерация, такие повреждения означали либо что организм совершенно истощен, либо что обновляли их с завидной регулярностью. В глазах потемнело, пол под ногами задрожал. - Силь, успокойся, - строгий окрик Кайрина разогнал пелену нахлынувшей ярости. –Ты целитель, не забыл? Твой друг нуждается в помощи.       Я глубоко вздохнул и загнал чувства поглубже. Отреагировавший на мое состояние дом втянул часть выросших на стенах шипов и снова открыл окна. - Принеси, пожалуйста, аптечку, - намочив и отжав ветошь, я начал осторожно промывать раны. Худоба парня ужасала. Он походил на узника концлагеря с впалым животом, торчащими ребрами и тонкой пергаментной кожей. Даже волосы, наверняка когда-то бывшие пышными и светло-русыми или пепельными, превратились в паклю неопределенного цвета, которой попытались придать аккуратный вид с помощью широкой ленты. В душу стал закрадываться липкий холодок страха. Впервые в жизни предстояло применить полученные знания на практике. Я собирался добавить к укрепляющему настою свою кровь, но полагаться только на ее чудесные свойства было неразумно. Раны все равно нужно тщательно обработать. Кроме того, смущало психологическое состояние Валеры, не зря же тот оборотец, чтоб ему вовек лунной долины не видеть, говорил что-то о безумии пленника.        Кайрин бесшумно возник за спиной, опуская сундучок с лекарствами на тумбочку возле кровати. - Помоги, пожалуйста, - попросил мужа придержать легкое безвольное тело своего пациента, пока накладывал заживляющую мазь на область лопаток и шеи. – У нас бинтов не хватит все перевязать. - Пожертвую простыню. Силь, у него еще и ребра сломаны, по-моему. Да и следы от кандалов плохо выглядят. Опытный глаз воина не хуже целительского мог определить возможные травмы и степень их серьезности. Вместе мы забинтовали самые глубокие раны, а из распущенной на полосы простыни сделали фиксирующую повязку на грудную клетку, едва поднимающуюся от редкого неглубокого дыхания. - Раны даже не кровоточат, - заметил тихо. – Будто крови в теле почти не осталось. - Его организм очень ослаблен, - отозвался Кайрин, явно сдерживая злость в голосе. – Судя по всему, в рабстве твой друг пробыл долго, и с ним плохо обращались. Что странно. Проглотив возмущения, вынужден был признать правоту мужа. С красивыми пленниками, предназначенными для продажи, оборотцы обращаются бережно, как с ценным товаром. Их не морят голодом, не истязают плетью и не держат на цепи. Ладно, переродился бы Валерий здоровенным орком, способным подковы в руках гнуть. А какой смысл мучить хрупкого мальчишку, едва ли перешагнувшего порог совершеннолетия? Я как раз заканчивал обрабатывать следы от кандалов, черно-синими лентами охватывающие запястья, когда наш невольный пациент очнулся. Расслабленное секунду назад тело одеревенело от напряжения, взгляд панически заметался. Стоило в поле зрения попасть Кайрину, у Валеры случилась настоящая тихая истерика. Парень сжался, вырвав руки из моей осторожной хватки и закрывая голову скрещенными предплечьями. Сказать, что увиденное не понравилось, значить промолчать. Это не было ожидаемой реакцией человека, очнувшегося в незнакомой обстановке. Не нужно обладать способностями эмапата, чтобы понять, что парня охватил смертельный ужас. Инстинктивная отработанность защитного жеста тоже о многом говорила. Мой друг, похоже, не видел ничего хорошего в новом мире и ничего хорошего для себя не ждал, кроме новых мучений. - Валер, - позвал, нарочито понижая голос и делая Кайрину знак оставить нас. – Не бойся, пожалуйста. Твои раны нуждаются в лечении. Разрешишь? Заметив, что парень прислушивается и вздрагивает все реже, я продолжал непринужденно болтать, подтыкая одеяло так, чтобы он не чувствовал себя голым и незащищенным. - Я сделал повязку, так что активно двигаться в ближайшее время нежелательно. Не имея практики общения с жертвами насилия, я на ощупь искал подход, способный успокоить Валеру. Парень убрал руки от лица и прямо взглянул на меня, и это было небольшой победой. - Можно я закончу с твоим запястьем и перевяжу его? – бережно, как новорожденного котенка, я поддержал робко протянутую руку и легкими мазками принялся наносить густую мазь. – Может немного щипать. Болит где-то еще? На ответ особо не рассчитывал, не уверенный даже, что меня в полной мере понимают. - Ноги… Под коленями… В устах эльфа слова человеческого языка звучали чужеродно, неприятно царапая слух. - Я уберу одеяло и посмотрю, хорошо? Не полностью, только до коленей, - тактика пояснять каждое последующее действие давала хорошие результаты. Закончив и попросив полежать спокойно, пока принесу воды, чтобы запить лекарства, вышел на кухню. Внутри будто смерзся шипастый ледяной ком, тошнотворно ворочаясь в животе. Кайрин наполнил водой кружку и попросил позвать, если понадобится. Я не знал, как моя кровь подействует на перерожденного в чужом теле, потому добавил для начала всего три капли. Валерий выпил предложенную настойку без вопросов, даже не сморщившись от горьковатого вкуса. Лекарство оказало неожиданное действие – парень практически моментально уснул. Я сидел рядом и вслушивался в дыхание, становящееся ровным и глубоким, смотрел как к бледному до синевы лицу возвращаются краски, и давил снова вскипающую ярость. Только сейчас до конца пришло понимание, что Валера умер вместе со мной и появился на Траэсе. Только, пока я бегал по лесам и приключался под опекой Кайрина, моего друга мучила какая-то сволочь. Кайрин ждал на кухне, не спуская глаз со входа в комнату, в которой расположился наш гость. Упав на табурет напротив, я уперся в столешницу сжатыми кулаками. В глазах плавала багровая пелена, впервые в жизни мной владело столь сильное желание убивать, разорвать на части тварей, обошедшихся так с моим другом. - Пей, - на стол опустилась кружка. Бездумно хлебнув, закашлялся и укоризненно взглянул на мужа. - Пей, Силь. Поможет, поверь, - Кайрин смотрел сочувственно и понимающе. Густая как сироп и адски крепкая ягодная настойка обожгла гортань и неожиданно погасила пожар в груди, позволяя расслабиться сведенным до судорог мышцам. Спустя десяток вдохов, я смог разжать челюсти достаточно, чтобы произнести что-нибудь внятное. - Спасибо, Кайрин. За то, что помог там, на рынке. Я совершенно растерялся… И за то, что согласился привести в дом незнакомого человека. - А ты бы не пустил на порог моего брата, будь он ранен и беспомощен? – в вопросе Кая чувствовался отголосок обиды. - Нет, конечно! – возмущению не хватило запала, настойка сделала свое дело. Помолчав, добавил. - Я бы выкупил его, даже если бы это оказался просто незнакомый эльф. Нельзя так обращаться с живыми существами. - Нельзя, - согласился Кайрин, разливая настойку из узкогорлого кувшина в две кружки. – Но некоторых это не останавливает. - На нем места живого нет. Следы плетки… В этом нет никакого гребанного смысла! Просто издевательство, - меня начало колотить, как от сильного холода, голос охрип. – Кай, ему подрезали сухожилья под коленями. Чтобы не мог сбежать, и даже ходил с трудом. На мгновение лицо Кайрина снова приобрело то же выражение, что на рыночной площади днем. Хладнокровной и расчетливой готовности убивать. Надеюсь, проклятому оборотцу хватит ума собрать свои манатки и свалить куда подальше до завтра. Некая рациональная составляющая пробивалась сквозь эмоции, напоминая, что месть в данный момент не является приоритетом и не стоит затраченных на нее усилий. - Завтра нужно к дядьке Выру сходить, - заметил нарочито немного обеспокоенно, стараясь погасить тот огонь, который сам разжег, и переключить Кайрина. – Отпроситься на неделю хотя бы, а заодно посоветоваться и трав для лекарств попросить. Блин, ему же объяснить нужно, зачем мне. Оскал на губах Кая сменился привычной усмешкой. - Объяснять ничего не понадобится, Силь. К вечеру полдеревни уже будет знать о произошедшем, а к завтрашнему утру – вся. Невесело усмехнувшись, залпом допил плещущуюся на дне кружки настойку. - То есть я опять втянул нас в неприятности? - Ничего подобного, - Кайрин раздраженно фыркнул. – В глазах окружающих ты вступился за младшего сородича. Закон на твоей стороне. Но показывать Вайлера целителю я бы пока не спешил, если, конечно, до утра ситуация с его здоровьем не ухудшится. Кивнув, признавая разумность услышанного, я поднялся и крепко обнял мужа, безмолвно благодаря еще раз за помощь. За то, что он встретился в моей жизни. И извиняясь, что в ближайшее время не смогу уделять ему достаточно время. Ночь я собирался провести рядом с Валерой – очнувшись в одиночестве он снова может испугаться, а дополнительный стресс опасен для истощенного организма. Кайрин еще позависал со мной на кухне, пока проводил ревизию запасов и прикидывал, чем кормить нездорового друга. После длительной голодовки восстановить пищеварение не легче, чем вылечить внешние раны. Попросив разбудить, вдруг понадобится его помощь, Кай отправился отдыхать, а я заварил себе большую кружку крепкого до красноты чая, прихватил табуретку и приготовился к ночному дежурству. Расчет оправдался. Ближе к полуночи Валерий внезапно проснулся, рывком садясь на кровати. - Доброй ночи, - плавным неторопливым движением я зажег кристалл ночника, чтобы Валера мог осмотреться и понять, где он находится. - Пить хочешь? - Лен, это ты? - Валерий продолжал смотреть в одну точку, не поворачивая головы. – Мы умерли, да? - Нет, Валер, - во рту загорчило, будто хлебнул отвара чернотрава. – Мы живы. Старое имя ничем не отзывалось в сознании. Просто набор букв. Человек, носивший его, действительно давно мертв. - Ты изменилась. И я тоже? - Да, это так. Как мы смогли узнать друг друга в новом облике, было для меня загадкой, отдающей дурным привкусом волшебства. Именно волшебства, а не магии, имеющей свои четкие закономерности. - У тебя что-нибудь болит? – загадки загадками, но здоровье моего друга сейчас важнее. – Позволь, я проверю повязки. - Ты теперь целитель? – на мгновение в почти безжизненном голосе прорезались знакомые, чуть озорные нотки. - Пока только ученик, - на повязках не было крови, отек и гематомы на запястьях и щиколотках заметно уменьшились. Похоже, регенерацию моя кровь все же подстегнула. – Стать архимагом мне – увы! – не светит. На доли секунды на бледных губах мелькнула тень родной улыбки, отголосок памяти о нашей старой шутке. А потом она исчезла, и Валера бессильно откинулся на подушки. - Хороший сон. Давно не видел снов… Руки механически поправляли сползшее одеяло, закручивали крышку на банке с мазью, пока мозг истерично метался в черепной коробке, прокручивая только что услышанное. Что это было? Бредом полусонного раненого? Или Валера не осознавал, что теперь свободен, и воспринимал все просто сном перед пробуждением в ужасной реальности? - Спи, Валер, - поправил лежащие на подушке спутанные русые волосы, едва ощутимо касаясь виска с бьющейся жилкой. – Спи и смотри хорошие сны. Утро встретил с ноющей от длительного сидения спиной и острым желанием закурить. С момента перерождения я совсем забыл о вредной привычке, а надо же. Впрочем, человеком начал курить тоже во время сильного и затяжного стресса. Валера просыпался еще раз. Он не узнал меня и не помнил, что случилось днем. Он, кажется, вообще не помнил, что когда-то был человеком.