Особенности эволюции в параллельном мире

      В этом доме не было нормальных дверей. Сплетенная из толстых стеблей ширма раздвинулась, стоило ее коснуться. Чтобы обозначить свое присутствие, Тайри негромко постучал костяшками пальцев по стене. Отклика не было, и он вошел в комнату, утопающую в полумраке – прикрытые ставни почти не пропускали дневной свет. Терпкий насыщенный запах ударил в ноздри, заставляя инстинктивно подобраться всем телом, словно хищника при виде добычи. Стараясь дышать неглубоко и размеренно, Тайри сделал еще два шага, по привычке бесшумно ступая босыми ногами. Он боялся двигаться слишком резко или поспешно, чтобы не нервировать и не пугать сидящего на кровати Вайлера, но тот, кажется, едва заметил, что его уединение нарушено. Опустив поднос с кувшином, кружкой и наполненной водой миской на тумбочку возле кровати, менталист сделал шаг назад и замер. Он не заметил, когда Вайлер открыл глаза, скорее почувствовал взгляд, острый, как тонкий клинок-рикаю у горла. - Силь сказал напоить тебя, - губы сами сложились в мягкую улыбку. – Должен признать, укрепляющий отвар у него выходит гораздо вкуснее, чем еда. Руки у Вайлера подрагивали, часть отвара пролилась, скатываясь золотистыми каплями по шее. Еще шаг назад прошел мимо сознания. Ему приходилось работать с пациентами в лечебнице при Академии, оказывать помощь разумным, переживающим плохие воспоминания или подверженным навязчивым страхам, однако никогда прежде так не холодели руки и сердце не норовило пробить клетку ребер. От одной мысли, что предстоит коснуться сидящего на заправленной постели юноши, грудь сдавливало невидимым обручем. - Благодарю, - голос Вайлера звучал тихо, но спокойно. Слишком спокойно. – Мне раздеться? Прости, я не слишком… Тебе придется мне сказать, что делать. Это было бы почти смешно, если бы не было настолько больно. Если бы они оказались в спальне по обоюдному желанию, если бы Вайлер просто смущался от неопытности. - Сперва я хотел бы тебя продиагностировать, - обязанности временного целителя позволяли ненадолго унять смятение. Целительская магия давалась Тайри неважно, но для простейшей диагностики не нужно быть великим магом. Жилка на тонком запястье трепетала под пальцами, будто хотела прорвать кожу, сладковатый запах сока айлуре ощущался даже в поверхностном неглубоком дыхании. Сила воли Вайлера потрясала. Он лишь вздрогнул, не стремясь отнять руку, и стер испарину со лба свободной ладонью. Тайри был уверен, что сам бы в подобной ситуации уже давно превратился в ведомое инстинктами безмозглое существо. - Тайри, - говорил Вайлер хрипло, будто давно мучился жаждой. – Можно ли заблокировать эффект этой дряни в моем сознании? Или просто погрузить меня в подобие комы, пока организм сам не выведет яд? Тайри печально покачал головой, чувствуя себя предателем. Бесполезным лекарем, вынужденным сообщать пациенту, что его случай безнадежен. - К сожалению, нет, маю, - губы сводило судорогой, но он упрямо пытался удержать маску спокойного и уверенного разумного. – Сок айлуре не перестанет действовать, если будешь без сознания. Вдобавок ты эмпат, любое вмешательство в эмоциональную сферу для тебя крайне опасно. Прости, маю. Прости, что не могу помочь… иначе. - Это мне следует просить прощения, - на мгновение голос Вайлера дрогнул, прерываясь судорожным вздохом. – Касаться тела, которое использовали столь неприглядным образом, малоприятное занятие. Маска треснула, осыпаясь мелкими осколками. В конце концов, он уже давно понял, что эти чувства, негаданно проросшие в сердце и разорвавшие его, как зеленые ростки разрывают весеннюю землю, не удастся сдержать в себе. Опустившись на колени возле кровати, Тайри протянул раскрытую ладонь. Хотелось кричать, повторять Вайлеру, что он чудесный, самый лучший. Что не имеет значения, что происходило с его телом, если душа чиста и прекрасна как воды горных озер. Чтобы не смел принижать себя. - Прикоснись ко мне, пожалуйста. Тонкие подрагивающие пальцы робко скользнули вдоль линии судьбы, замирая в центре ладони. - Что ты чувствуешь? Глаза Вайлера изумленно расширились, на лице застыло потрясенное выражение. - Тепло… Сожаление… Вина… Забота… И тебе… страшно? Почему, Тайри? - Потому что я боюсь причинить тебе вред, маю, - прорвав тонкую плотину, слова полились бурной рекой. – Я обещал защищать тебя и нарушил обещание. Потому что боюсь самого себя и своих неуместных желаний. Горячая ладонь легла на плечо, прожигая сквозь тонкую ткань рубашки. - Страх можно разделить с другими, облегчая его тяжесть, - тихий голос вместе с жаром прикосновения словно вынимали из тела железные шипы, успокаивая. – Позволишь разделить наши страхи на двоих? Подняв склоненную голову, Тайри всмотрелся в лицо своего наваждения. За обликом испуганного юноши, пережившего тяжелые испытания, он впервые настолько ясно видел взрослого мужчину с горькой судьбой. Сильного и не сломленного, но давно разуверившегося, что заслуживает любви и нежности. Убедить его в обратном будет нелегко. Если бы обстоятельства сложились иначе, если бы у них было чуть больше времени… - Это я должен был тебя успокаивать, - усмешка получилась откровенно жалкой. Поддавшись порыву, Тайри ткнулся лбом в колени сидящего перед ним Вайлера. Ладонь тут же переместилась, приглаживая волосы на затылке. Не осталось стыда за собственную слабость, хотелось просто эгоистично согреться даримым теплом. - Думаю, это еще понадобится, - ладонь дрогнула, сбиваясь с ритма. – У меня нет осознанного добровольного опыта в данном вопросе. - Все будет так, как ты захочешь, Вайлер, - призвав всю силу воли, Тайри приподнялся, заглядывая в серые, как расплавленное серебро, глаза напротив. И спросил, подпуская в голосе лукавинки. – У тебя есть пожелания? Глубоко вздохнув и зажмурившись на мгновение, Вайлер кивнул. - Можно тебя поцеловать? Неуверенное прикосновение сухих губ получилось слишком невинным. В другой раз Тайри уже перехватил бы инициативу, посмеиваясь и показывая, как нужно целоваться. Сейчас же он мог только замереть, чуть откинув голову для удобства, и принимать легкие касания как благословение Первоматери. С восторгом осознания, что его лиммаю сам, первым захотел его поцеловать. - Прости, я не умею, - Вайлер отстранился, как-то странно сжимаясь и обхватывая себя руками. - Никогда не извиняйся за это, - Тайри потянулся следом на одних инстинктах, понимая, что отведенное им время истекает и состояние Вайлера вот-вот станет критическим. Однако без слов не обойтись, Вайлер должен почувствовать важность своих желаний, понять, что никто не собирается снова воспользоваться его временной беззащитностью. – Мне было приятно. - Это хорошо, - выдохнул Вайлер почти беззвучно и вдруг застонал, складываясь пополам и прижимая ладони к груди, как от нестерпимой боли. Удерживая его от падения с кровати, Тайри мысленно пожелал Ристанису провалиться на самое дно Бездны. Тело Вайлера сотрясала тяжелая дрожь, как при затяжной лихорадке, на висках и шее вздулись вены. Тянуть дальше становилось невозможно. - Маю, - позвал он тихо, прикасаясь губами к бледному запястью. – Позволишь мне помочь тебе? Они оба оставались одетыми. Мокрая от пота рубашка прилипла к спине, от нее хотелось избавиться, а еще больше хотелось медленно избавить от одежды любимого, облегчая его мучения. Под действием айлуре кожа приобретает повышенную чувствительность, постепенно становящуюся болезненной. Он медлил, понимая – Вайлеру будет тяжело остаться без последней защиты. Он ждал согласия. - Да… Пожалуйста… На белой коже румянец растекался красиво, как рассветные лучи, захватывая даже шею и кончики ушей. Вайлер еще держался, удерживал растворяющийся в ядовитой дымке рассудок. И не вздрогнул, когда осторожные пальцы распутали завязки домашних штанов. - Не бойся, маю. Я никогда не причиню тебе вреда, - исходящие из пересохшего горла слова шелестели палой листвой. – Будет приятно… Обещаю… Возбуждение такой силы уже не могло быть приятным или волнующим. Это мучительная пытка. Прижавшийся к впалому животу налитый кровью член резко контрастировал с белой кожей. Касаться руками - только причинять лишний дискомфорт, особенно когда каждый нерв в теле словно полит кислотой. - Вайлер, ты мне веришь? – едва дождавшись кивка, Тайри наклонился, нежно обхватывая губами жаждущую плоть любимого. Мышцы живота под ладонью, придерживающей подол не снятой рубашки, затрепетали, жестко напрягаясь. Худые руки с неожиданной силой уперлись в плечи, пытаясь оттолкнуть. - Что ты…, Тайри… Не надо… Не надо, пожалуйста… Вайлер почти плакал, продолжая бормотать умоляющие фразы. Боль в его голосе разрывала Тайри сердце. - Не плачь, маю, прошу, - менталист с затаенным сожалением прервал свое занятие, поднимая взгляд. Стер дорожку слез, расчертившую пылающую щеку, невесомо погладил уголок искусанных губ. – Я не сделаю тебе больно. Это самый легкий и приятный способ облегчить твое состояние. - Унизительно, - тяжелое рваное дыхание делало слова еле различимыми. – Не нужно… ради меня… Тайри почувствовал, как магия заклубилась внутри, разрядами пробегая по коже. Не нашлось бы проклятий, достойных, чтобы обрушиться на головы тех порождений Бездны, которые настолько искалечили его любимого. Он не мог стереть ужасные воспоминания, но больше всего хотел создать новые. Объяснить, что в подаренных с желанием ласках нет унижения, что им можно наслаждаться. - Ты ничем не унизишь меня, маю, - мягкие поглаживания по закаменевшему бедру, невесомые поцелуи постепенно успокаивали Вайлера. – Мне нравится доставлять удовольствие таким образом. Ты ведь можешь чувствовать меня, я не смогу солгать… И, глубоко вздохнув, опустил все ментальные щиты, обычно закрывающие разум надежной незримой броней. Ощущение полной обнаженности хлестнуло по нервам, вызывая неожиданное облегчение. Будто исчез тугой ошейник и в легкие вливался чистый пряный воздух. Такой чуткий эмпат, как Вайлер, мог бы считать его эмоции и под щитами, однако так между ними не останется вообще никаких барьеров. Ни с одним из прежних любовников он не оставался таким беззащитным и открытым. Не хотел оставаться… Когда светловолосая голова бессильно запрокинулась, а с губ сорвался вибрирующий, наполненный чистым удовольствием, стон, Тайри показалось, что он распадается на части. Собственное возбуждение, исподволь захватывающее тело, оставалось почти незамеченным, приходилось жестко контролировать свои руки, чтобы не сжать сильнее, не причинить боли, вытягивая на поверхность плохие воспоминания. Тонкие пальцы вплелись в волосы, легко потянули бездумным, инстинктивным жестом, член во рту отвердел еще сильнее, выплескиваясь густым горячим семенем. …Вайлер вздрагивал от прикосновений влажной ткани, отворачивая лицо, словно не имел сил посмотреть в глаза обтирающего его Тайри. Понимание, насколько тяжело ему оказаться беззащитным в чужих руках в такой интимной ситуации, не могло полностью развеять горечи, затопившей сердце. - Хочешь попить? – Тайри нарочно выбрал тон, будто они просто засиделись над книгами в жаркий день и его маю может мучать жажда. - Да, спасибо, - глаза Вайлера вернули осмысленное выражение, доспехи самоконтроля скрыли на время душевные переживания и слабость.        Благодарно кивнув за протянутую кружку, он неожиданно стянул через голову измятую, насквозь мокрую от пота рубашку и выпрямился, расправляя плечи. Словно предлагая «Смотри. Нравится? Жалкое зрелище, не так ли?» Тайри смотрел и, заметив свое отражение в серых глазах, подозревал, что выражение лица у него до крайности глупое. Язык примерз к небу, впервые в жизни он не находил слов, чтобы сформулировать достойный ответ. Чтобы описать совершенство изящного юноши, сидящего в небрежной вроде бы позе, пронизанной скрытым напряжением. В этом хрупком не по возрасту теле таилась огромная сила, горящая ярко, как огонь в ночной степи. Хотелось благоговейно припасть губами к снежно-белой коже, покрывать ее легчайшими поцелуями, без слов доказывать снова и снова насколько он прекрасен и желанен. Вновь опустившись на колени возле кровати, Тайри не спешил прикасаться, но Вайлер сумел почувствовать что-то и на разделявшем их расстоянии. Или на лице менталиста слишком красноречиво отражались все его мысли. Румянец, не вызванный любовной лихорадкой, расцвел на щеках, Вайлер поджал ноги, закрываясь от пристального взгляда. При видимом возбуждении картина получилась соблазнительной и очаровательно-невинной одновременно. - Не слишком вдохновляющее зрелище, знаю, - кривая усмешка выдавала и настоящий возраст, и нелегкое прошлое, но очарование никуда не исчезло. - Ты прекрасен, Вайлер, - собственный голос показался Тайри грубым и хриплым, будто долго дышал ртом на морозе. – Для меня ты всегда будешь самым совершенным созданием во всех Обитаемых Землях. Румянец растекся до груди, поднимаемой частым дыханием. - Ты же не пил то вино вместе со мной? – за насмешливо-строгим тоном таилась неуверенность, недоверие даже. - Мне и не нужно, - с легкой улыбкой, Тайри покачал головой. – Не говори так, будто я незнакомец, который может восхищаться тобой лишь под действием дурмана. Я бы солгал, скажи, что и раньше не хотел бы обнимать тебя, как супруга и спутника жизни. Мне больно от того, что это происходит при таких обстоятельствах. Что тебе не оставили выбора. Он определенно терял хватку, даже не заметив вторжение в личное пространство. Просто подсознательно не воспринимал Вайлера как угрозу. Легшая на щеку ладонь обожгла сильнее прикосновения пламени. - Выбор есть всегда, Тайри, - изящные пальцы гладили с легким нажимом, очерчивали скулу, щекотно задевали шею. – Я попросил тебя о помощи, потому что доверяю. Это мне повезло… Ты такой… Вайлер осекся, тяжело сглатывая. Его опять колотило крупной дрожью, глаза заволакивало туманной поволокой. На этот раз все получилось медленно и чувственно, как погружение в теплую воду. Лаская с полной самоотдачей, с азартом даже, Тайри прослеживал языком набухшие венки на аккуратном, чуть изогнутом члене, ловя отклик любимого. Ныли от долгого стояния на полу колени, душила прилипшая к спине рубашка, но остановить его могло только падение солнца. Вайлер беспорядочно оглаживал и цеплялся за его плечи, зарывался пальцами в волосы, упираясь пятками в кровать и тонко постанывая на выдохе. Его собственный запах, напоминающий аромат лесных цветов, стал насыщеннее, тяжелее, дразня обоняние и подтачивая самоконтроль. Тайри всегда нравилось доставлять удовольствие таким образом, контролируя и владея наслаждением партнера. Сейчас же он познал другую сторону себя, способность полностью сосредоточится на том, чтобы сделать хорошо любимому, не рассчитывая на ответные любезности. Подарить незамутненное страхом боли и унижения удовольствие, помочь принять себя и свое право на счастье. Зажатый между горящими губами член отвердел, выплеснувшееся семя оставило сладковатый привкус на языке. Выпивая своего лиммаю до капли, слыша его звонкий высокий стон, он задыхался, созерцая первозданную тьму перед глазами. В груди пылал костер, огненными ручейками стекая в пах, высвобожденная магия морозными укусами покалывала кожу. …Реальность возвращалась несмелыми прикосновениями к вискам, к шее, взволнованным шепотом. - Тайри, что с тобой? Вот, выпей, - в губы ткнулся край кружки. - Спасибо, лиммаю, - в горле немного саднило, прохладная жидкость уняла неприятное ощущение. – Не о чем волноваться. - Ты будто отключился с открытыми глазами, - Вайлер поежился, нервно растирая пальцы, словно они онемели. – И кожа стала холодной… - Просто стихийный выплеск магии, - пояснил Тайри, садясь на пятки возле кровати. Руки зудели потянуться, убрать прилипшие ко лбу русые пряди, проследить подушечками пальцев разлет острых ключиц. Нельзя. Почувствовав его нечистые помыслы, Вайлер точно испугается и замкнется. Он здесь не ради удовлетворения собственных желаний. – Как самочувствие? - Легче, - на мгновение показалось, что в голосе Вайлера проскользнуло сожаление. – Чувствую себя как выкрученная тряпка. - Поспи, если получится, - стараясь не коснуться порозовевшей кожи, Тайри поймал кончик упавшей на грудь косы и перекинул за спину. – Или хочешь сходить в купальню? - Н-не дойду, - деликатно спрятав зевок в ладони, Вайлер покачал головой. – Потом. - Тогда спи. Я пока побуду рядом. В открытое окно хлынула ночная прохлада, остужая разгоряченное тело. Перенося табурет поближе, Тайри старался не смотреть лишний раз в сторону кровати. Вайлер свернулся клубком в центре постели, натянув легкое одеяло до пояса. Узкая спина с цепочкой выступающих позвонков казалась расслабленной. Действительно доверяет. Или просто слишком обессилел. Сцепив руки в замок, менталист прижался к ним лбом и беззвучно заскулил. Он чувствовал себя измученным, больным. Эгоистом, прикрывающимся словами о помощи. Слышал ведь, как Силь предлагал Вайлеру посетить Дом Радости для решения деликатной проблемы. Это было наиболее разумным и правильным решением. Но стоило увидеть Вайлера на пороге кухни, растрепанного, с цветами румянца на щеках, борющегося с собственным выходящим из-под контроля телом, все благие мысли вымело из головы. Он не хотел позволять чужим касаться его лиммаю. И не имел никакого основания останавливать. …Неутоленное возбуждение глухо пульсировало внутри, заставляя ощущать себя мерзким. Совсем скоро у него не останется права выбирать свою судьбу. У него не было его и раньше, но сейчас будущее легло на плечи гранитной тяжестью. Неужели он просто решил воспользоваться последним шансом побыть с тем, кого не сможет назвать супругом? Жадно впитать все доступное тепло до того, как в жизни останется только холод долга и служения?        …Горечь крови из прокушенной губы смыла сладковатый вкус Вайлера. Шорох сминаемой ткани и придушенный стон выдернули из бездн самобичевания. Вайлер, не просыпаясь, метался на постели. Пальцы до побелевших костяшек стискивали простыни, грудь поднималась судорожными вздохами, кожу покрывала пленка лихорадочной испарины. Не помня себя, Тайри оказался рядом, сплетая диагностическое заклятие. Ему же стало легче, что пошло не так? Уже прошло больше трех часов, сок айлуре должен был прекратить или заметно ослабить свое действие. Так почему Вайлеру снова плохо? - Тише-тише, - шептал Тайри, хватая смоченную водой тряпицу и обтирая пылающее тело своего лиммаю. – Сейчас… Трепещущие веки приподнялись, взгляд Вайлера, затуманенный, невидящий, блуждал. - Тайри… Тонкие руки обхватили шею, притягивая, впечатывая в пылающее жаром тело, и Тайри показалось, что он проваливается в Бездну. В охваченном смятением разуме пульсировало одно слово: «Нельзя», но собственные руки уже обнимали, гладили спину с выступающими позвонками, острые лопатки. Словно он тоже выпил проклятый сок айлуре и мучительно горит вместе с Вайлером. - Отпусти, маю. Прошу, отпусти. Лишаясь воли, он готов был умолять, лишь бы не совершить страшную ошибку. Вайлер не в себе, жажда отравленного тела подавила рассудок. - Не бойся, - голос его наваждения звучал тихо, однако вполне ясно. - Я все понимаю, Тайри. Я хочу этого. Хочу почувствовать тебя… - Тогда отпусти меня и позволь еще раз приласкать тебя, - сердце больно и колко билось в горле, будто обросло шипами. Упрямо сведя брови и помотав головой, Вайлер притянул его еще теснее, так что стук чужого сердца отозвался в собственной груди. Скованный его объятьями, неожиданно сильными и одновременно нежными, Тайри мысленно метался, пытаясь найти приемлемый выход. Пересохшие и искусанные губы неловко ткнулись в подбородок, нашли его губы, делясь солоноватым привкусом. - Не так… Не только для меня… Чтобы ты тоже… Не сразу поняв из обрывочных фраз, чего хочет Вайлер, Тайри глубоко вздохнул. Это было ошибкой – запах лесного разнотравья хлынул в легкие. Щекоча ноздри, искушая и в тоже время даря неожиданную ясность. - Хорошо, лиммаю, - Тайри приподнялся, ловя взгляд Вайлера. – Отпустишь меня ненадолго? Дождавшись согласия, скатился с постели, метнулся на кухню. В доме царила тишина, отсутствие света не стало помехой. Нужный флакон в аптечке Тайри нашел по запаху – у цветов килаэ очень характерный тонкий аромат. Сделал глубокий вдох, как перед прыжком с высоты. Он сможет исполнить желание Вайлера, не навредив. Его возвращения ждали. Вайлер лежал на спине, раскинув руки в стороны и чуть согнув ноги в коленях. Тонкие нижние штаны не скрывали возбуждения. Тайри сглотнул сухим горлом. Мучительный страх и острое желание распирали изнутри, подрывая уверенность. Взгляд серебряных глаз тянул как ловчая сеть. Опустившись коленями на край кровати, он осторожно коснулся пылающей щеки, отвел прилипшую светлую прядку. Мягко. Ласково. Иначе просто невозможно. - Ты уверен, Вайлер? Я сделаю все, что захочешь, - вести подобные разговоры в постели было в новинку, но без них не обойтись. Он должен знать, быть уверенным, что не сломает того, кто стал дороже жизни. С недовольным вздохом, Вайлер приподнялся. - Вполне, Тайри. Я бы хотел, чтобы нам обоим было приятно. Прости, что тебе приходится... Нервный смех подступил к горлу, сотрясая тело дрожью. Вайлер был так неосторожен в своем доверии, в своей прямолинейной честности. Так полагался на его самоконтроль. - Я счастлив разделить с тобой удовольствие. Я… - хотел бы разделить с тобой жизнь, но эти слова остались заперты глубоко в сердце. – Ты можешь остановить меня в любой момент. Почувствуешь боль, неудобство – сразу говори. Хорошо? - Да, - бледно-розовые губы изогнулись в пленительной, робкой и чувственной улыбке. – Ты разденешься или хочешь остаться так? Тайри все больше казалось, что они поменялись местами. Горячие ладони, проникающие под рубашку, торопящие от нее избавиться. Немного неловкие пальцы, поглаживающие шею, ключицы, спускающиеся на грудь и замирающие напротив сердца. Вайлер нахмурился, словно вслушиваясь во что-то, внятное ему одному. Шершавые подушечки царапнули затвердевшие, ставшие чувствительными соски, вытягивая из Тайри первый придушенный стон. Удовлетворенно кивнув, Вайлер сжал чуть сильнее. Пользуясь своим даром, он считывал эмоциональный отклик на свои действия, понял Тайри. В четыре руки рубашку удалось победить быстро, штаны последовали за ней. Опасаясь, как Вайлер отреагирует на его полную наготу и явно видимые признаки возбуждения, Тайри поспешно упал на спину, с сожалением разрывая тесный контакт. Демонстрируя свою безопасность и готовность подчиняться желаниям любимого. Вайлер гладил его раскрытыми ладонями, низко наклоняясь, прижигая кожу горячим дыханием. Несмелые осторожные ласки закручивали внутренности в тугой узел, Тайри подумалось, что он сможет достичь финала от одних этих прикосновений. - Подскажи мне, что сделать. Как тебе приятно?.. Волосы Вайлера окончательно расплелись, рассыпались по плечам. Смотреть на него было почти больно, как на солнце. - Иди ко мне, - подтянувшись, Тайри сел, опираясь спиной на спинку кровати. Похлопал себя по бедрам, сторожко отслеживая реакцию. Двигаясь с ломкой грацией, Вайлер переступил коленями, устраиваясь сверху, уперся руками в плечи, сохраняя равновесие. Его вес почти не ощущался, будто не живое существо, а прекрасный ночной морок снизошел, дразня своей красотой. Замерший и не решающийся шевельнутся в первое мгновение, Тайри благоговейно опустил ладони на изгиб поясницы, поглаживая влажную бархатную кожу над поясом штанов и не спеша избавлять Вайлера от последней защиты. - Поцелуешь меня? – Вайлер все еще выглядел неуверенным, но навстречу потянулся со всем желанием. Соприкосновение губ заглушило стон, в котором смешались жажда, надежда и облегчение. Целовать Вайлера было сладко и страшно, как прикасаться к хрупкому кристаллу или лепесткам первого весеннего цветка. Тайри сам не понял, когда одних губ ему стало мало, и поцелуи переместились ниже. Едва ощутимыми укусами вдоль напряженного горла, кончиком языка по острым ключицам. Трепетно, словно тонкая белая кожа может порваться от слишком сильного нажатия. Если бы оттолкнули, он смог бы остановиться, усилием воли погасить подступающее безумие. Но Вайлер не отталкивал, сам льнул к рукам, дыша тяжело и хрипло, гладил беспорядочно. Легкие касания напоминали поцелуи теплого ветра. Ткань штанов задевала до боли отвердевшее естество, позволяя почувствовать такую же твердость. Вайлер прижался будто хотел врасти, его колотило крупной дрожью, вызванной не страхом или волнением. - Можно? – Тайри поймал расфокусированный взгляд своего лиммаю и вопросительно потянул завязки штанов. Гибко прогнувшись, Вайлер позволил последней преграде соскользнуть на бедра, издав беззвучный вздох облегчения. Дотянувшись до отброшенного на край кровати флакона левой рукой, Тайри откупорил пробку и вылил масло на ладонь. Ароматная вязкая жидкость протекала между пальцами, щекотно капая на напряженный живот. Тонкий палец подхватил каплю, провел скользкую линию вниз, заставляя мышцы спазматически сократиться. - Тебе приятно, - Вайлер выводил узоры внизу живота, смотрел завороженно, с недоверчивым удивлением. - Очень, - выдохнул Тайри, боясь, что не выдержит больше и все закончится прямо сейчас. – Хочешь, будет еще лучше? Нам обоим? Серьезно кивнув, Вайлер подался чуть ближе и ломко выгнулся, стоило дотронуться к жаждущему внимания члену. Согретое масло шелковисто скользило, обостряя почти невыносимую чувствительность. Легко нажав на поясницу и побуждая придвинуться, Тайри соединил их члены, обхватывая ладонью. Отпуская себя, позволяя мучительному жару поглотить с головой. Удовольствие, прожигающее насквозь, невыносимое, плавило кости, срывало с губ беспомощные вздохи и стоны. Вайлер, его хрупкий и сильный лиммаю, отвечал на ласки, всем телом, каждым движением. Неумелыми поцелуями, до боли сжимающимися на плечах пальцами, тихими всхлипами и переливчатыми стонами. Он старался не отставать, покрывал поцелуями припухшие губы, острые скулы, доверчиво открытую шею, залитую румянцем грудь. Ласкал языком бледные маленькие соски, твердые как камешки, в последний момент удержавшись, чтобы не прикусить. Вайлер запрокинул голову, распущенные волосы мазнули по ногам. На шее отчаянно билась голубая жилка, в полуоткрытых глазах не осталось ни единой мысли, только туман удовольствия. - Лиммаю, мой лиммаю… Обжигающая волна поднималась внутри, заставляя трепетать все тело в предчувствии падения. Движения ладони стали резкими, рваными. Не хватало совсем немного, чтобы невыносимое желание перехлестнуло через край. Когда влажную от масла и смешанного предсемени ладонь накрыла другая, узкая и горячая, вплетаясь в ритм движений, а на плече сомкнулись острые зубы, волна обрушилась, разметывая на части. Показалось, что его подняло к небу и с размаху швырнуло на камни, выбивая дух. Осталось лишь ощущение вздрагивающего в объятьях любимого, его постепенно успокаивающегося дыхания над ухом и частого стука сердец, бьющихся с одинаковым интервалом… Прохладный воздух лизнул по голой спине, заставив поморщиться и вынырнуть из сна. Под боком недовольно заурчали, прижимаясь в поисках ускользающего тепла. Приподнявшись на локте, Тайри открыл глаза, жмурясь от первых утренних лучей. Под веки словно набилась пыль, зудела неприятно стянутая кожа на животе, саднило плечо как от легкого ожога, затекла правая рука. События прошедшей ночи вспышками оживали в памяти. Тайри перевел взгляд. В рассеянном свете утра лицо Вайлера дышало спокойствием, на опухших губах блуждал призрак улыбки. Роскошные волосы укрывали его до пояса, ручейками растекались по груди и плечам. Возможно, сегодня он согласится, чтобы Тайри помог ему с расчесыванием, что раньше позволялось одному Силю. А, возможно, не позволит больше даже прикоснуться, вспомнив, как обещавший помощь воспользовался его слабостью. Нахлынувшая горечь отравила, растворила остатки ночной неги. Как посмотреть в глаза любимому и сказать, что вскоре они расстанутся навсегда? Как признаться? Метка клятвы на груди не беспокоила, делая груз вины чуть легче. Хотя бы непоправимого он не совершил.       Вайлер чуть слышно вздохнул и откатился на другую сторону кровати, утаскивая за собой одеяло. - Ты думаешь так громко, что невозможно спать, - пробурчал получившийся кокон спустя пару мгновений. - Невозможно читать мысли, этого даже маги разума не умеют в прямом смысле слова, - возразил Тайри, давя сумасшедшую улыбку. - Видимо, для эмпатии это не помеха, - Вайлер выглядел взъерошенным и все еще сонным, сбрасывая одеяло и поворачиваясь к собеседнику. Тайри залюбовался разнеженным, трогательным видом любимого, выпадая из реальности. В которую его вернула легшая на предплечье ладонь. После прохлады комнаты ладонь показалась приятно теплой, а не обжигающе горячей. - Что тебя так гнетет, Тайри? – Вайлер смотрел участливо, встревоженно. - Прости, ты не обязан отвечать. От этого взгляда взрослого и мудрого разумного на юном лице временами хотелось спрятаться. Но чаще – чтобы он смотрел, не отводя глаз. - Мне придется вернуться в клан, - слова вдруг стали тяжелыми и неуклюжими, застревая в горле. – Скоро. Через пару недель. Наступившая после тишина сдавила сердце, лишила дыхания. - Я знаю, - спокойный голос разбил тишину, теплые пальцы скользнули на запястье, поглаживая. – Тебе нужно вернуться к брату и матери. Надолго, если не навсегда. Я случайно услышал часть вашего разговора с Кайрином, а об остальном догадался сам. Спокойный тон и нежные прикосновения что-то надломили внутри. Рывком придвинувшись, Тайри сгреб Вайлера в объятья, спрятал лицо на груди, давя подступающие слезы. - Прости, что огорчил с утра пораньше, - теплые пальцы вплелись в волосы, мягко поглаживая затылок. Доламывая остатки внутренней брони, разбивая на куски своей заботливой нежностью. – Прости, что не могу помочь. Уже помог. Показал пример стойкости. Способности восстанавливаться после самых страшных ударов, не теряя внутренний свет. Тайри свернулся на боку, укрывая их обоих одеялом, ненадолго прячась за эфемерной преградой от внешнего мира. Он найдет способ разорвать нить предсказанной судьбы. Спасет брата, освободится от навязанных силой обязательств. Чтобы однажды, если еще будет нужен, попросить Вайлера соединить их судьбы в новый общий узор.