Она - не тот, кем кажется

Первое ощущение, когда пришел в себя — боль в голове, словно по ней долбят молотом. Открыл глаза и попытался шевельнуться — невыносимая ломота во всех мышцах, столь сильная, что слезы выступили на глазах. Юра оперся на локоть и попытался осмотреться вокруг, в глазах зарябило и поплыли темные пятна. Желудок свело, и к горлу подступили судороги, его стошнило. — Гольшевин, миленький, очнись, очнись, пожалуйста! Чей это голос? Нет, быть не может… Юра пытался отдышаться, осторожно приподнялся на вытянутых руках. Он обнаружил, что сидит в луже холодной воды, и сам с ног до головы мокрый. Вокруг потемки. — Нужно идти, скорей. Нельзя больше ждать! — снова тот же знакомый голос. — Ринат?.. Где я… На базе? — Слава богу, пришел в себя! — Ринат обхватил его за шею, так крепко, что едва не свалил снова на пол. — Мы очень далеко от базы, и тут нам оставаться дальше опасно! Ринат встал, склонился над Юрой и потянул его вверх. Голова кружилась, ноги не держали. Юра схватился за стоявший рядом с ним стул, это помогло сохранить вертикальное положение. Он находился в незнакомой комнате, рядом стоял Ринат, у ног которого блестело полупустое ведро с водой. Голову пронзила острая боль, он положил руку на лоб и зажмурился. — Дай мне воды… — простонал Юра. Даже говорить было больно. Последнее, что он помнил — как его подбили, сильный жар внутри горящего самолета, потом как стремительно летит к земле, как с него снимают парашют, куда-то тащат, раздевают, делают укол в шею… — Кто меня подбил? — Я не знаю. — Где мы сейчас находимся? Ринат, спеша и сбиваясь, доложил обстановку. Что ж, положение тяжелое, но могло быть и хуже. Ковш воды подействовал как лекарство — в голове стало проясняться, потихоньку возвращались силы к ногам и рукам. — Ты пробовал связаться с базой? Есть тут какая-нибудь сеть, телефон, любые приборы для передачи сигналов? — Нет, тут глухое место, от силы домов двадцать, неграмотные, полунищие крестьяне… — Но, ты говоришь, этот тракторист как-то контачит с азиатами? Значит, в доме должно быть какое-то оборудование. Ты обыскал дом? — В доме ничего нет, я тут каждый сантиметр обшарил. Нам надо сваливать отсюда, срочно! — Подожди, Ринат, дай подумать… — мысли разбегались и путались, боль в теле доставляла адовы муки. Но, вопреки всему, нужно было взять себя в руки и сконцентрироваться. — Хочу потолковать с трактористом, открой погреб. Пощечины, толчки в бок не помогали привести его в чувство. Даже ведро воды — средство, которым Ринат вернул Юру в действительность — не подействовало. Мужчина был основательно отделан, кровь была везде, особенно пострадало лицо. Наконец Юра догадался пощупать его запястье на предмет пульса, и стало ясно, что перед ними труп. Ринат «слегка» перестарался. Юра вылез из погреба. — Жаль, конечно, но ты убил его, Ринат… Пацан хотел закатить истерику, с заламыванием рук и слезами раскаяния, но Юра приказал отложить эмоции до более благоприятного времени — нужно было думать, как выбираться оттуда, некогда было раскисать. Они обошли несколько соседних домов, добились от местных жителей только, что раз в неделю в поселок прилетает самолет с продуктами, и примерно раз в месяц приходят фуры со стройматериалами. Другого сообщения с цивилизацией у них пока не было налажено. Возможно, люди что-то скрывали, но применять силу, чтобы добиться правды, Юра посчитал неуместным. — Когда, говоришь, должны приехать приятели покойного тракториста? Ринат повернул к Юре встревоженное лицо: — Завтра. В какое время — я не знаю. — Добро. Заодно и пленных возьмем. Как офицер русской армии, Юра не допускал мысли оставить все как есть и уйти, не попытавшись захватить в плен врагов. Он не считал, что это будет легкая добыча, но попробовать стоило. Ринат так раскричался, что Юра подумывал о том, чтобы связать его на время. Пацан был категорически не согласен с решением Юры и предлагал не дожидаться, пока нагрянут азиаты, а бежать куда глаза глядят. Юра еще раз тщательно обыскал дом, собрал все оружие, какое имелось, включая даже кухонный нож, после чего забрался на крышу, решив устроить там засаду. Был уже вечер, вокруг все затихло. Пока сидели в засаде, была возможность обстоятельно побеседовать с Ринатом, в частности, выяснить откуда он здесь вообще взялся. Услышанное Юру, мягко говоря, не порадовало. Действия Рината были самой необоснованной нелепостью, какую ему только доводилось слышать. На что он вообще надеялся, вылетая сюда с базы? Глупый, необдуманный, опасный поступок! Отлупить бы его за такие дела, да не того было. Но обозначить свое мнение на этот счет все же стоило. — Никогда так больше не делай, — выдавил из себя Юра, поборов желание повысить голос до крика и прибавить несколько крепких матов. — И это все, что ты скажешь?! — возмутился Ринат. — Я рассчитывал услышать хотя бы «спасибо». — Пока все, — отрезал Юра. — Остальное скажу, когда будем на базе. Ринат обиженно поправил на себе куртку и отвернулся. Его тонкий профиль красиво вырисовывался на алом небе. Пусть дуется. Юра не мог не злиться на него, хотя в то же самое время, глубоко внутри, был уверен, что, если бы речь шла о жизни Рината, он поступил бы точно так же.