Как на войне

В книжной лавке на окраине Берлина снова было не протолкнуться. Проклятый ливень, во время которого небо затянули серые тучи, не спешил прекращаться. И сильный ветер, подвывая, дул навстречу спешащим по своим делам людям, одаривая их своим обжигающим холодом. «Да, неудачное лето вышло», — размышлял Тилль, прикрывая голову газетой. Он хотел скорее добежать до козырька книжной лавки, расположенной в ряду с магазинами и кафе; в ее окнах горел яркий свет, освещая на стеллажах книги и некоторые пишущие принадлежности, но наряду с этим около деревянной двери толпилось несколько человек, которые явно ждали не конца этой нелетной погоды. Мужчина заинтересованно подошел ближе, кидая промокшую насквозь газету в урну. Вслушиваясь в беседу людей, он краем уха услышал, как открылась дверь и колокольчик, который повесили у входа, чуть зазвенел. Из лавки до него донесся теплый воздух, моментально согревший щеки, и сладкий аромат женских духов, переплетенный с запахом свежих книг и древесины, так пахнут карандаши. Признаться, Тилль любил запах, царивший в книжных лавках или магазинах, где можно часами проходить между полками с кучей книг, наслаждаясь этой обстановкой и тихой ритмичной музыкой. Никому и в голову не приходит вмешиваться в мысли покупателей, они могут свободно смотреть книги, листать белоснежные страницы любимых произведений или же, сев на чистый пол, взять книгу из самого высокого стеллажа, листать ее и обдумывать — приобрести ли?! Придя в себя от мимолетных воспоминаний, мужчина попытался протиснуться через толпу, уверяя всех, что хочет лишь купить так необходимые ему ручки и карандаши. Да, иногда вдохновение приходит совсем не вовремя, заставая тебя врасплох. И тут Тилль всегда делал одну и ту же ошибку: либо рядом с ним находился листок, но не было ручки, либо дело обстояло совершенно наоборот. Тогда мужчина надеялся на свою память, но, в конечном счете, забывал обо всех идеях. — Герр, разве вам не ясно, что здесь очередь, — возмутилась женщина. — Я не собираюсь вставать в вашу очередь. У меня другое желание, — спокойно произнес Тилль, зайдя в лавку. Тут же прозвенел колокольчик над дверью и несколько человек из многочисленной толпы бегло окинули вокалиста взглядом, сразу же отвернувшись, чтобы поглазеть на человека, который их всех здесь и собрал. Линдеманн посмотрел на плакат, висевший на окне, где прочитал:

Соммер Линнде. «Сегодня с 17:00 до 19:00 часов автор бестселлера "Путешествие в Трансильванию" проводит автограф-сессию».

На фотографии чуть улыбающаяся женщина, держащая в руках книгу в черной обложке. Улыбка усталая и непринужденная, в голубых глазах, как показалось мужчине, читается полный восторг, длинные каштановые волосы заплетены в косу, спадающую на плечо. Пройдя несколько шагов, Тилль заметил в конце лавки стол, где сидела та самая дама из плаката, весело подписывающая маленькой девочке книгу. Чтобы не тревожить толпу, он прошел дальше, скрываясь в бесконечных стеллажах с книгами. Соммер не интересовала его в роли автора, он и книг ее не читал, да и вообще — сюда не планировал заходить, но полки с многочисленными карандашами, красками и ручками были все ближе, и Тилль делал вывод, что не так уж и плохо обзавестись парой тройкой ручек. Вокруг мужчины было пусто, весь народ собрался на том конце магазинчика. И, взяв несколько ручек, да карандашей, Тилль направился в сторону кассы. Но тут он внезапно остановился у полки с надписью «Ужасы». Его внимание привлекла книга с ярко-красным переплетом; название на нем отсутствовало и мужчина, полюбопытствовав, решил посмотреть ее; тонкая — листов на двести пятьдесят — ничего не весила в руках Тилля. Посмотрев на обложку, он усмехнулся: — Молодая Луна? Прочитав название книги вслух, мужчина подпрыгнул на месте, ощутив рядом чье-то присутствие. — Мы навсегда погребены в тоске волнующей, нет жизни без живых, но есть любовь к усопшим. И если мы попадемся под чары луны колдующей, то обратимся в Луну, на радость живущим. Голос девушки был хриплым, она сипела, произнося эти слова. Тилль удивленно посмотрел на нее, после, опустив взгляд на форзац книги, заметил эту же самую фразу чуть ниже имени и фамилии автора. — Увлекаетесь некрофилией? — продолжила она. — Что? Нет, — всполошившись, ответил Тилль, положив книгу на место. — Я случайно взял ее, думал, будет что-то интересное. Постойте, — улыбнулся он, — а вы откуда знаете, что за сюжет в этой книге? Увлекаетесь некрофилией? — Что? Нет, — передразнила мужчину незнакомка. — В книге сюжет очень хорош. Лишь тонкая грань сексуального характера проводится между трупами и... гхм... живыми. А в прочем, в этом есть своя прелесть. Поправив на себе шарф, девушка потянулась вверх за книгой, стоявшей на самой верхней полке. Встав на цыпочки, она пыталась достать рукой нужное ей произведение, от этого на ее теле приподнялся край кофты, показав Тиллю оголенный пупок девушки, который был проколот небольшим колечком. Оценив такую прелесть, мужчина все же решился помочь незнакомке, достав для нее книгу. — Спасибо, — сказала она, взяв книгу из рук Тилля. — Не хотите прочитать ее? — Не особо. — Жаль, — поникла она, надув губы, но сразу же повеселела, улыбнувшись, когда взглянула ему в глаза. — Я Ханна. А это, — она указала на книгу, — «Мария». Отличный сюжет. Вам понравится. Вы мужчина видный. Любите кровавый триллер с элементами драмы?! Знаю, звучит как бред, но, прочитав, вы не останетесь равнодушным. Я плакала, когда Мария последовала за Вернером, а ведь он не считал ее своей любовью, Адольф остался один, он остался один на один со своими страхами, его предала Мария. Но среди этих тягот присутствуют и хорошие сцены погонь, убийств и еще необъяснимых событий. — Хорошо, — усмехнулся Тилль. — Заинтриговали вы меня. Я хочу прочитать эту книгу, а кто ее автор? — Моя сестра. — Ваша сестра заставляет вас рекламировать свои же книги? — Тилль неторопливо направился к кассе. — Нет. Я хотела купить ее, чтобы отправить брату в Россию, а тут вы. Я не удержалась, — невинно улыбнулась Ханна. — Отличный ход. А брату вашему не достанется эта книга. — Ничего... переживет, — отмахнулась она. — А можно мне кое-что спросить у вас? — уже шепотом продолжила девушка. Тилль одобрительно кивнул, наклонившись ближе к маленькой девчушке с растрепанными светлыми волосами. «Так, все. Ахтунг! Она меня узнала!» — подумал он, посмотрев в полные от счастья глаза Ханны, было видно, что ее переполняли и, возможно, распирали дикие эмоции. — А дадите автограф? — выдавила из себя она. — Конечно, — ответил Тилль, взяв со стола только что купленную ручку. «А ведь я просто хотел спрятаться от дождя, — толковал он после того, как вышел из книжной лавки. Дождь перестал лить на город и, хлюпая по лужам, мужчина бодро шел домой, держа под мышкой купленную книжку. — А в кармане у меня, а в кармане у меня карандаш, — спел он, улыбаясь своим мыслям». Зайдя в холодную квартиру, Тилль устало выдохнул и включил свет на кухне. Обдумывая планы на завтрашний день, пока кипел чайник, он успел переодеться и принять душ, смывая с себя всю тяжесть этого дня, ну... и «розыгрыш» Пауля, когда тот с перепугу вылил на вокалиста остывший кофе. «Слава Богу, что не на штаны, а то б неудобно перед людьми получилось», — усмехнулся мужчина, вспомнив этот момент. Когда Тилль сел с кружкой горячего чая в кресло, принявшись начать читать книгу, в квартире раздался телефонный звонок, недовольно взяв трубку, он произнес глупое: «Да?» — Милый мой, сладкий мой, это я, точнее мы. Ты же знаешь, как мы тебя любим, мы знаем, где ты живешь, мы очень хотим тебя. Тилль, ты мужчина моей мечты, я достойна тебя! — Опять ты?! — выдохнул он, осторожно подходя к окну, чтобы осмотреть улицу. — Неизвестная мне девушка, прошу не терроризировать меня своими звонками и угрозами убить, если я не женюсь на тебе и на твоих подругах. — Тогда мы придем к тебе. — Нет, прошу. Просто направь свои гормоны в нужное русло. В секцию плавания запишись, на танцы сходи, рисовать научись, стихи пиши, но не звони мне. И не будь ты такой простой. Я взрослее тебя. Ты, вероятно, еще несовершеннолетняя, мечтаешь о принцах и сладкой жизни, а я не так идеален, как кажется на первый взгляд. — Мужчина задумался, что же такое можно наплести этой настырной особе, узнавшей номер телефона вокалиста группы Rammstein. — Я курю как паровоз, — выпалил Тилль, сам удивившись своим словам. — Пью много алкоголя, всегда в разъездах... Храплю по ночам. Э-э-эм, у меня аллергия на... а-а-а... мороженое! Ты любишь мороженое? — Нет. И я люблю вас таким. Мы скоро навестим тебя, о, красавец. Тилль несколько минут вслушивался в телефонные гудки, пока не понял, что слово «красавец» адресовано ему. «Валить надо», — пронеслось у него в голове. И куда же прятаться? Правильно! Мужчина глянул на кружку с чаем, вспомнив старого друга Оливера и его чудесный загородный домик на божественных зеленых просторах Германии. Красота, свежий воздух, лес, чистое небо, тишина и покой...