Как на войне

Они были действительно влюблены друг в друга, и теперь не хотели терять возможность побыть наедине. Совершенно не стыдясь этого чувства, которое так внезапно вспыхнуло между ними. Ее кожа была влажной; и когда капля пота стекла по виску, щекоча тысячу нервных окончаний, она издала громкий стон и вцепилась в плечи Тилля. Он приятно улыбнулся скорее себе, когда понял, что смог удовлетворить женщину. Это чувство пробрало его до самых костей, и, тяжело дыша, он лег рядом с ней, ощутил, как Рейн нежно обнимает его и сладко потягивается, улыбаясь все шире и шире. От сия чуда у них захватывало дух, и они понимали, что жили столько лет, чтобы только прочувствовать и ощутить этот момент. И никто не смел помещать им. Даже Оливер не смел расхаживать по дому, тихо проводя время в саду и поражаясь красоте этого мира. А он почему-то стал еще красивее после того, как в этом доме закончилась «война». Теперь здесь витало что-то невидимое, что-то такое, что успокаивало души и проникало в самое сердце, которое билось ровно, словно отбивало такт какой-то спокойной любовной мелодии. Так хотелось дышать этим вечно, провожая закаты и встречая рассветы. В компании этого счастья... Рей проснулась, когда за окном только-только исчезала легкая дымка и небеса меняли свой цвет из грязно-серого в бледно-голубой. Пение птиц проникало в комнату с первыми лучами солнца, и женщина медленно потянулась, переворачиваясь на другой бок. Она взглянула на часы и ей почему-то вдруг захотелось пройтись по лесу перед завтраком, который она, собственно, и хотела приготовить для всех. Сегодня она была как-никак счастлива. Накинув на себя первое, что попалось под руку, Рейн на цыпочках вышла из спальни, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить Тилля. Она остановилась на крыльце и, прикрыв глаза, стала жадно вдыхать утренний воздух. Затем, неспешно ступая по земле босыми ногами, направилась в сторону леса; немного прошлась вдоль ветвистых деревьев, наслаждаясь запахом листьев, не до конца высохшей почвы и древесины. Пальцы осторожно скользнули по коре сосны и в мыслях возник некий образ из ее книги. Рейн улыбнулась и тут же задумалась, размышляя о чем-то своем. Она вдруг оживилась, словно очнувшись от преследуемых ее видений, и повернулась, чтобы рассмотреть с этого ракурса дом Оливера. До чего прекрасное место! Ее взгляд сразу же упал на Тилля, который шел в ее сторону, внимательно рассматривая Рей. – Почему ты сбежала от меня? – тихо произнес он, подойдя слишком близко. У женщины перехватило дыхание, она и подумать не могла, что будет смотреть на него отнюдь не с ненавистью. Не отрывая глаз, наблюдать за реакцией Тилля, когда мужчина так же с интересом смотрел на нее. – Я бы вернулась. – Уверен, куда же ты... – он усмехнулся, – без своего ноутбука убежишь. – Пойдем пройдемся, шутник. – Рейн взяла его за руку, не решаясь первой начать разговор о том, что между ними произошло этой ночью. Тилль нежно обхватил ее ладонь, чуть потянул женщину на себя. – Ты против прогулки? – сказала она, смотря ему в глаза. – Мне сегодня не очень хочется тратить время на лес, никуда он от меня не денется. – А я? Ты думаешь, я убегу. Он еще крепче прижал ее к себе и усмехнулся. Но промолчал. – Я ведь могу уйти, – продолжила Рейн и попыталась высвободиться из объятий мужчины. Он держал ее крепко, не давая женщине совершить то, чего она добивалась. Тилль тихо смеялся, держал ее за талию, пока Рей тщетно извивалась в его руках как пойманная в сети рыбка. Весь этот спектакль продолжался недолго, когда Тилль ослабил хватку и женщина упала на мягкую траву. – Сволочь, – выругалась она. – Это за тот прекрасный ужин, – он подал ей руку и помог встать. – Но, может, мы оставим эти детские игры и уже нормально поговорим? – Тебя интересует историческая эволюция эстетического идеала? – Нет. Мужчина осторожно поцеловал ее шею, игнорируя глупые вопросы, которыми женщина пыталась перевести разговор в другое русло. Она закрыла глаза с дрожью в коленях ощущая его прикосновения. – Давай сходим куда-нибудь в Берлине? – прошептал Тилль. – Ты приглашаешь меня на свидание? – Можно и так считать, – он коснулся ее губ. – Ну так что? – Дорогой мой Линдеманн, а не кажется ли тебе, что девушек сначала приглашают на свидания, а уж потом ведут в постель? Рейн не заметила, как Тилль мелкими шагами дошел до огромного старого дерева, прижав женщину к сырой коре дуба. Он приподнял ее за бедра и поцеловал. – Дорогая моя, Тальбах, – потом продолжил он, – к черту эти правила. Какая красота ведь. Обняв его за шею, женщина кивнула и посмотрела на небо, спрятанное за верхушками деревьев. – Да я не про лес, – съязвил Тилль. – Зачем мне разглядывать природу, если я могу придумать кое-что получше?.. – Например? У нее будто сердце остановилось. Когда же она перестанет так сходить с ума от его касаний?.. Ноги бы ее тут же подкосились от близкого контакта, если бы Тилль не держал женщину в своих объятиях. Он стал целовать ее шею, плечи и ключицы, так медленно, не спеша, растягивая этот момент, после которого он точно не сможет сдерживать себя. Рей впивалась в него всем телом, умоляя не останавливаться, и ему нравилось как от таких ласк она прерывисто дышит, приоткрыв рот. Мужчина поцеловал ее в губы и медленно уложил на мягкое покрывало леса. Трава у дерева была мокрой, но это совсем не мешало обоим. Он стянул с нее лямку, но Рейн остановила его. – Ты хочешь это сделать прямо здесь? – Ну, а что, – замялся Тилль. – Будет... будет что вспомнить. На секунду ей показалось, что ему стало неловко, и он был готов отказаться от этого, но женщина обняла его за плечи, поддаваясь идее, которая оказалась не так уж и плоха. Оливер, чуть шатаясь, стоял у открытого холодильника и жадно пил сок из пакета. «Утро выдалось добрым», – думал он. Даже решил прокатиться на велосипеде до озера. Мимо него прошел Тилль, молча взял тарелку с сыром. – Вы теперь с Рейн вместе, да? – спросил Ридель друга. – Можно и так сказать. Они вместе сели за стол. – Ты выглядишь слегка помятым, – басист натянул улыбку до ушей. Ему на душе стало еще теплее. Хорошее все же утро. И какое приятное для всех. Тилль надкусил бутерброд. Олли пристально следил за его действиями, все так же беззаботно улыбаясь. – Господи, Олли, не смотри на меня так, я же подавлюсь! – не вытерпел Линдеманн. – Вы же ненавидели друг друга. – Все меняется. – А я знал. В кухню зашла Рейн. Она так же терпела на себе взгляд своего друга, пока он не пододвинулся чуть ближе, выпрашивая ответы на все вопросы. – Ридель, твою мать, дай поесть! – огрызнулась она. – Да, мы спим вместе, доволен? – А я знал. Пойду цветочки проверю. От постоянных дождей, боюсь, загниют. Мужчина в приподнятом настроении покинул двоих, оставив наконец их наедине. – У меня к тебе предложение, – произнесла женщина. – Хм, и какое же, – Тилль заинтересованно скрестил руки на груди. – Помоги мне закончить «Триллер». – А что взамен? – с азартом продолжил он. Рейн задумалась, хотя ее ответ уже давно был готов. Она встала со стула: – Я правда пойду с тобой на свидание. – Что? Что?! – он подскочил с места. – То есть ты не собиралась идти, когда я.. я там тебе предлагал? – заикаясь говорил он. – Может быть... все может быть. Вокалист в шоке так и остался стоять на одном месте. «Стерва», – подумал он.

***

Тилль сидел на полу в гостиной, внимательно вчитываясь в текст, рядом стояла уже остывшая кружка с кофе, камин давно погас, оставив после себя слегка уловимое тепло. На улице снова лил проливной дождь. Молнии освещали черное небо, их вспышка наводила ужас своей неожиданностью под шум ливня и ужасные раскаты грома. Это кошмарная мелодия продолжалась около часа, порой даже завораживая своей мрачностью. Капли с силой стучали по окнам, будто гневно давая знать о той таинственной силе, которую может скрывать удивительная природа. И сегодня она скрылась в полнейшей темноте, негодуя о чем-то вечном, скрываясь, выжидая определенного момента. Чтобы открыть в себе новую силу, о которой еще не знал человек. Каждая мокрая травинка исчезала под покровом ночи, деревья сливались с горизонтом, и мертвая тишина где-то далеко в лесу, куда не попадали даже капли дождя: все это трепетало перед новым выходом в свет. Секунду другую и молния обнажила землю снова, ослепляя искушенные взгляды любителей подобного чуда. Только в эту минуту ты понимаешь, как прекрасно то, что недавно было скрыто от человеческих глаз. И снова все погружается в темноту. Можно отсчитать секунды и приготовиться услышать грозный рев природы. Она отнюдь не молчалива. И мужчина вздрогнул — сам того не ожидая — перестав читать. Он выключил ноутбук, теперь уже посмотрев на представление за окном. Хотя оно совсем не вызывало у него интерес. В любое другое время Тилль бы осмелился выйти в такую погоду на веранду и сесть на лестницу, чтобы полюбоваться дивным видом, промокнув до нитки, и вдыхая уже родной свежий воздух, но сейчас на это не было никакого желания. Минуту он размышлял о чем-то, совсем не двигаясь. Дыхание его было спокойным и глубоким. Он пытался проанализировать прочитанное и по его виду было понятно, что ему очень нравится это занятие. Но вдруг он спохватился и мимолетно глянул на часы. – Я не заметил, что уже глубокая ночь! – как-то по-детски произнес мужчина. Рейн, которая все это время сидела на кресле, укутавшись в теплый плед, рассмеялась. Она потерла сонно глаза и спросила: – Тебе понравилась книга? – Конечно. Польщенная положительным настроем Тилля, она опустила взгляд, будто смутившись. – Ведь я ее дописал, – не выдержал мужчина и захохотал. – Ох, она расцвела, как только ты приложил к этому свою руку, – съязвила она. – Всегда пожалуйста, – довольно сказал Тилль и подошел к женщине. – Теперь-то мы уедем отсюда? – Он посерьезнел. – Тебе надоело здесь находиться? Тилль растерялся. – Мне здесь хорошо. Даже очень. Но я же не буду прятаться у Олли всю оставшуюся жизнь. Тем более ты должна помнить, что у нас свидание. Да и... отложенная на неопределенный срок работа не будет ждать вечность. – Ты прав, да и как-то не хочется притеснять Олли, мы мешаем ему жить. – А по-моему, совсем нет, – мужчина сел с Рей, усадив ее на колени. – Завтра скажем ему, что наш отпуск окончен. Согласна? Женщина прильнула к его груди и тихо ответила: – Согласна.