Лиса-Алиса

      Словно завороженный Антон шёл вслед за Алисой по мягкому снегу, где-то глубоко внутри собственного разума осознавая что они уходят от дома в сторону мрачного и жуткого леса, но не противясь этому а даже наоборот. Что-то невидимое будто тянуло его в чащу, как и отталкивало от родного дома и семьи, ставших в этот момент ему словно чужими. Ему хотелось остаться с Алисой, этой невероятной девчонкой, что скрывала человеческое лицо под маской лисы, и страсно целовала, давая понять что делает это не просто так, а потому что действительно что-то чувствует.       Вот дом и покрытая снегом поляна остались далеко позади, впереди раскинулись стволы деревьев с крючковатыми пальцами-ветками, словно из страшных сказок. Антон вдруг вспомнил, что именно здесь неделю с лишним назад обнаружил варежку пропавшего Вовы, а после с ужасом убегал от своры бродячих собак… Он думал, что собак. Вот и одинокая петляющая между деревьев тропинка, уходящая в самую чащу леса, в обитель его Хозяина. Алиса помедлила, останавливаясь около самых деревьев и будто что-то раздумывая. Парню показалось, что подруга никак не можешь решится, но на что? На то, чтобы пойти по тропе? Чтобы завести в лес его, Антона?..       — Помни, пока я рядом — никто тебя здесь не тронет, — напомнила Алиса, затем призадумалась, и пока они ещё не шагнули на тропу, с советом добавила: — Тоша, маску стоит надеть. Здесь от неё больше толку, чем снаружи.       — Снаружи? — переспросил Антон.       — Снаружи леса. Петров вновь покосился на маску что всю дорогу держал в свободной руке. Маска как маска, в отличие от той что была неделю назад, — на этой хотя-бы отсутствовал плевок Семёна и на ощупь она была приятнее, пусть и всё равно вызывала лёгкое чувство тревоги. Алиса крепче сжала ладонь парня, словно боясь потерять его, или даже отпустить, хоть на секунду.       — Тоша, лес ждёт нас.       — Я знаю, Алиса, — парень добродушно улыбнулся, и действительно, со стороны Лисы последовал тихий смешок. — Пусть встречает своего «Зайца». С этими словами Антон нацепил маску на голову, став очень похожим на свою чарующую спутницу.       И вот, они двинулись вперёд. Стоило только перешагнуть порог леса, как до слуха Антона донеслась россыпь разных звуков — от хруста веток до шагов разных диких животных за километры от них. Удивительно, но надев маску Антон ощутил и что-то другое — будто прилив сил и энергии, более значительные чем во время игры с Алисой; будто маска была совсем не простой, как могло показаться на первый взгляд. Они двигались по тропинке вперед, рука об руку, плечом к плечу; Антон часто смотрел по сторонам, улавливая малейшее движение в темноте леса.       — Антон, ты ведь догадываешься что Хозяин Леса не отпустит тебя просто так. Всё уже предрешено, — негромко бросила Лиса за очередным изгибом тропинки.       — Я знаю, — и пусть Антон нагло врал, он также понимал что и выбора ему не предоставляли. С того самого момента как они переехали в этот посёлок, всё будто бы перевернулось с ног на голову.       — Но ты можешь принять его предложение. Хозяин Леса милостив к своим лесным обитателям. Он не то зло, что было в жутком гараже, и не то, что забирало детей с концами…       — Значит, не он их убивал? — на удивление спокойно спросил Антон.       — Он никогда не стал бы этого делать. Он правит лесом, но не заведует смертями, — Лиса хмыкнула себе под нос, ускоряя шаг и сильно сжимая руку Антона в своей.       — Алиса! — фыркнул Петров.       — Прости, Антошка, — Лиса весело засмеялась, но хватку всё-же ослабила, пусть и немного; вдобавок к этому парень отчётливо услышал в смехе фальш, словно подруге было совсем не до веселья.       — Если Хозяин Леса не причём, тогда кто…       — Опасное и могущественное зло, о котором все вы знаете, но признавать которое никак не хотите. Людям… свойственно перекладывать вину за все свои ужасы на всякую потустороннюю силу, — загадочно добавила Алиса и принюхалась, оглядываясь по сторонам. Вдруг за тёмными стволами деревьев показалось свечение — странное, желтоватое, будто огонь, но словно из него вытащили все тёплые тона, оставив лишь холод и беспокойство. — Мы пришли, Зайчик мой.       Свернув с тропинки, Лиса повела парня к свечению, и чем ближе они были тем шаг плутовки ускорялся. Антон повиновался, двигаясь за ней также быстро и всё пытаясь рассмотреть возможный источник света, но никак деталей, вроде костра или огромной лампы никак не замечал, даже с очками; маска зайца при этом нисколько не мешала в обзоре. Парень ощутил как дыхание державшей его за руку Алисы стало тяжелее, её живое человеческое сердце забилось учащённо, так, будто она испытывает сильнейшее волнение. Но перед кем? Неужели перед Хозяином Леса?.. Навязчивые мысли начали лезть в голову Антону и никак не хотели её покидать, ведь нужно было о чём-то думать, размышлять, иначе свободу получит животный страх, притаившийся глубо внутри парня и ослабший под влиянием Лисы и пережитых событий.       — Алиса, можно у тебя кое что спросить?       — Да, Тоша. Конечно, — Лиса немного помедлила, попыталась наполнить голос прежним весельем и невозмутимостью, но лес будто бы вновь пробуждал в этой весёлой рыжеволосой девочке крупицы темноты.       — Если Хозяин Леса не тот, кем его считают…       — А каким его считают?       — Ну… ужасным лесным монстром, что правит во тьме и забирает непослушных детей. Так, по крайней мере о нём узнал я, — смутно объяснил Антон, лишь спустя секунды осознавая что нелестно высказывается о потусторонней силе, при этом находясь в её обители. На этот раз Алиса долго молчала, прежде чем ответить; она не стала шутить как прежде, не стала и смеяться, сказав спокойно и рассудительно:       — Хозяин многолик, Антон. Не стоит его пугаться, тем более тебе, Зайчику. Встречи не избежать, — на этих словах голос Лисы предательски дрогнул, давая Антону почву заподозрить что-то неладное, разумеется, помимо того что Алиса только что почти призналась что они идут к Хозяину Леса.       — Так кто он на самом деле? И кто ты, Алиса…       — Я — Лиса, Тоша, — плутовка замедлила шаг, поворачиваясь к Антону и пристально вглядываясь тому в глаза, будто и вправда душу хотела выцарапать. — И когда-то я была такой же, наивной и добродушной девчонкой которую за глаза называли «Лисичкой». Только в то время не было рядом со мной того, кто мне нравился…       — Я тебе нравлюсь?       — А ты разве до сих пор не понял, дурашка, — и Лиса снова хохотнула, своим уже привычным, немного искажённым голосом. — Потому я не дала тебя в обиду другим. И поэтому мы вместе сюда вернулись. Зайчик да Лиса. Вместе навсегда. Свечение за спиной Алисы стало ярче, пробиваясь сквозь чащу и разгоняя мрачные тени. Наконец Антон смог разглядеть между деревьев что-то похожее на костёр, а сам свет предстал языками пламени, неестественно жёлтого цвета, поднимающихся к небу и растворяющихся в ночи. Тайга спала, и будто бы никто не замечал этого пожара в самом её сердце.       — Л-л-и-и-с-аа… — раздалось со стороны костра. Жуткий голос, словно испорченное эхо, резанул по ушам Петрова, заставляя тело вздрогнуть. Он помнил этот голос, и воспоминания той ночи вновь полезли перед глазами, застилая собой встречу на мосту и ночные снежки с Алисой. Застилая всё то хорошее, что успело случиться. — За-йчи-ик. Не медли. Подходи.       — Помни, что я тебе говорила, — шепнула Алиса, срываясь с места и вместе с Антоном вмиг добираясь до заветного костра. Дикая чаща в этом месте представляла собой подобие круглой поляны с мелким слоем снега, кое где перемешанного с грязью. Костёр пылал в самом центре поляны, отбрасывая тени на окружающую землю. Теперь уже Антон крепче вцепился в руку Алисы, будто боясь разорвать их связь и потерять плутовку навсегда.       Сердце парня забилось сильнее прежнего, когда перед костром начала сгущаться тьма, складываясь в высокую худощавую фигуру. Антон вздрогнул от первой мысли, посетившей голову, но всё-же присмотрелся к фигуре внимательнее; на фоне чёрного силуэта с лёгкостью угадывался плащ, словно меховая накидка, покрывавший немного сгорбленную костлявую спину. Вдруг, фигура сделала движение, поворачиваясь к Антону и Алисе. Теперь парень смог разглядеть существо получше, и к своему облегчению увидел не страшную морду зверя или нечто похуже, а маску, — бледно серую маску олицетворяющую козла, с характерными проризями для глаз и двумя длинными рогами, торчащими над тёмным силуэтом.       — Зайчик. Будь как дома. Не нужно боятся, — произнёс силуэт нормальным человеческим голосом, лишь с небольшой хрипотцой, выдававшей кого-то древнего и мудрого. Фигура двинулась навстречу гостям, и чем ближе становилась, чем ярче вырисовывался образ в глазах Антона, — навстречу им шагал высокий худой человек, облачённый в тёмные меховые одежды; руки он держал за спиной, под плащом-накидкой, что касался заснеженной поляны и слабо покачивался на ветерке; козлиная маска прилегала вплотную к лицу, но в отличие от маски Алисы позволяла разглядеть шею и даже что-то, похожее на пряди волос, свисающие с головы.       — К-кто вы?..       — Это — Хозяин Леса, — шепнула Алиса, не выпуская руку парня из своей и делая низкий поклон. Антон повторил точь в точь за подругой. — Хозяин многолик, Тоша. Слушай его. Антон повернул голову на плутовку, надеясь прочитать по её глазам и по дико реалистичной маске эмоции, что она испытывала в тот момент, но Алиса вся будто бы закрылась, став холодной и отрешённой.       — В этом обличии я менее страшен для тебя, — продолжал Хозяин Леса, пристально разглядывая Антона сквозь прорези в своей маске. — О как долго я искал подходящего Зайца. Так долго, что стал опасаться, вдруг не найду его и во веки веков. Хозяин Леса протянул к Антону свою руку, почти как у настоящего человека, но с длинными острыми когтями вместо привычных людям ногтей. Он коснулся пальцами маски, заячьего меха на ней, а затем провёл острым когтем по куртке Антона, оставляя тонкий длинный надрез. Внутри Петрова всё будто похолодело, страх просыпался вновь. Нет, даже ужас.       — Он уже готов пройти обряд, Хозяин. И стать частью леса. Навсегда, — твёрдо произнесла Алиса, немного склонив голову перед Хозяином. Теперь, Антон снова мог прочитать её эмоции: — уверенность, сопряжённая с чем-то ещё, почти неуловимым чувством, что плутовка старалась скрывать глубоко в себе и не показывать во время их совместных встреч. И Антон догадался: это был страх за его жизнь.