Лиса-Алиса

      Антон сделал шаг назад, отстраняясь от существа, что лишь приняло облик человека, но внутри оставалось всё тем же — ужасным, смердящим мочой чудовищем, решившим забрать Антона в свою жуткую «коллекцию». Хозяин Леса не стал наступать, вместо этого раскинув руки в стороны; в тот же миг костёр запылал сильнее, — жёлтые и оранжевые искры вырвались в ночь, поднимаясь ввысь, а после медленно спускаясь по всей поляне. В местах где они достигали земли, тотчас проявлялись разнообразные сладости, деревянные игрушки, жвачки, и прочее, что могло привлечь внимание ребёнка или подростка. Алиса продолжая держать Антона за руку, ничего не говоря, и лишь немного приподняв голову, чтобы смотреть за летящими по воздуху искрами, — словно светлячками.       Белый покров сходил, уступая место многочисленным подаркам, и чем больше их становилось, тем сильнее колотилось сердце парня в груди. Будто, вся поляна уже давно была усеяна этими вещами, а искры с кострища лишь растопили скрывавший их снег.       — Всё это — будет твоим, — объявил Хозяин Леса. — Дары.       — Мне не нужны все эти вещи! — собравшись с духом выпалил Антон, после перевёл взгляд на подругу, и быстро обхватил её вторую руку своей. Два взгляда встретились, и парень отчётливо понял, что Лиса в чём-то колеблется. — Алиса, мы должны уйти отсюда. Скорее!       — Тоша… Ты должен пройти обряд.       — Какой ещё обряд?!       — Обряд посвящения. Ты станешь одним из нас, — таким же как я, таким же как они. И в этот момент Антон понял, что на поляне они были уже не одни.       Фигура Хозяина Леса всё ещё возвышалась на фоне костра, но помимо неё появились и другие; они выходили из леса и стягивались к костру, — внешне похожие на людей, в разных одеждах, кто в куртке, кто в шубе, кто, как и Хозяин, были укутаны в меховые одежды, но неизменным атрибутом каждого были маски, олицетворяющие разных лесных обитателей. Волк, Медведь, Росомаха, и даже Сова…       — Обряд начинается. Ты станешь нашим Зайчиком, и займёшь особое место в лесном порядке, — объявил Хозяин Леса и его голос эхом пронёсся по округе.       Один из людей-зверей вышел вперёд Хозяина, держа в руках небольшую серую шкатулку с изображением на крышке странного символа, ввиде двух перечёркнутых крест-накрест линий, и небольшим кругом посередине. Человек… нет, — существо, внимательно смотрело на Антона, прежде чем открыть шкатулку и аккуратно поставить её на землю между старой советской игрушкой и упаковкой с жвачкой. Петров молчаливо наблюдал за процессом, ожидая реакцию Алисы, хотя бы слово или малейшее движение, что могло бы выдать её настоящее отношение ко всему, что сейчас происходило на поляне.       — Антоша, — словно читая мысли парня проговорила Лиса, натянуто улыбнувшись под маской, — как только всё закончится, Ты станешь частью леса. И тогда мы сможем быть вместе. Алиса повернула голову и взглянула на Хозяина Леса, получив от него лёгкий кивок головой. «Так значит он пообещал ей?!» — пронеслось в мыслях Петрова. Оттого и колебания в самом конце, ведь Алиса действует не по своей воле, она, как и тогда, всего лишь исполняет приказ Хозяина, но в обмен на возможность быть с тем, кого… полюбила? Действительно ли она говорила тогда правду, или просто играла роль?.. — Все эти мысли перемешались в голове Антона, окончательно путая, кому верить, а кому нет.       — Зайчик. Подойди. Возьми то, что лежит внутри шкатулки, — едва ли приказал Хозяин Леса, указывая когтистой рукой на черноту под крышкой. В тот же миг рука Алисы ослабла, и она отпустила Антона, позволяя тому выйти вперёд, одному.       — Пока я рядом — никто тебя не тронет, — опять напомнила плутовка, и Антон очень хотел в это верить. Жаль, что это становилось всё труднее…       Антон медленно подошёл к шкатулке, коляблясь при одной только мысли о том, что могло лежать внутри, но все звери вокруг, в том числе и Хозяин Леса, и даже Алиса за его спиной, дружно затаили дыхание, в ожидание пока он не склонится, заглядывая в шкатулку. Внутри неё лежало сердце, будто только что вырванное из груди живого существа, — человека ли, Антон точно не знал, да и знать не хотел, с трудом сдерживая порыв рвоты и резко выпремляясь на ноги. На мгновение ему даже показалось что сердце в шкатулке тихонько забилось, но в действительности это были уловки лишь собственного страха.       — Свяжи своё сердце с сердцем леса. Стань частью леса. Прими то, что дарует тебе лес, — прохрипел Хозяин. Звери вокруг него начали тихо перешёптываться.       — Он до-о-олжен с ним что-то сделать?..       — Ч-что? — Антон в панике уставился на маску совы, откуда только что прозвучал вопрос.       — Надкусить его, — шепнул кто-то другой из-за спины Хозяина Леса.       — Лучше съесть полностью! — крикнул другой зверь.       — Проявить свою животную натуру!!       По спине Антона пробежали мурашки, а сдерживать рвоту приходилось всё труднее. Картинка перед глазами начала казаться размытой, а голоса лесных обитателей всё больше напоминали крики самых настоящих животных. Алиса была единственной, сохранившей молчание, и покорно опустившей голову, будто в знак преданности к Хозяину.       — А что будет… потом? Если я съем это сердце? — от одной только мысли, что его заставят это сделать, Антону становилось ещё хуже.       — Ты будешь связан со всеми нами, Заяц. Плотью, кровью, жизнью. И когда настанут голодные времена, только твоё мясо станет нашим последним спасением, — раздался голос со стороны человека в маске серого волка, приподнёсшего Антону шкатулку. Остальные звери одобрительно загудели.       В этот момент Алиса подняла взгляд от земли и пристально уставилась на Хозяина Леса. Антон медленно пятился от шкатулки, но в тоже время прекрасно понимал, что это — точка невозврата. Он сам зашёл в этот лес, поддавшись очарованию рыжей плутовки, и теперь стоит здесь, перед скудным выбором, либо умереть сейчас и прилюдно, либо пройти мерзкий обряд, повязать себя с лесом, и неотвратимо стать едой для тех, кто скрывался за масками когда-нибудь в будущем. Ведь в голодные времена заячье мясо ценится больше всего остального, а настать эти времена могут в любой момент.       — Хозяин… — начала Алиса, вдруг выступив вперёд парня. — Ты сказал, что Зайчик будет с нами, но не станет нашим пропитанием. Он будет равным каждому из нас, — голос плутовки немного дрогнул.       Из-за спины Хозяина Леса раздался чей-то смешок, затем другой, и вот уже целый рокот существ прокатился по поляне, содрогая пламя костра. Хозяин Леса недобро уставился на Лису, и сквозь пустые глазницы козлиной маски показались два блестящих глаза с горизонтальным зрачком, в точности как у жуткой твари, что Антон встретил тогда ночью. Будто Хозяин Леса вновь решил принять старый облик, показывая всем свою животную натуру.       — Он будет равным тебе, Лиса. До тех пор, пока другие смогут охотиться, и не будут голодать.       — Раз так… — Алиса сжала ладони в кулаки, и выговорила громче: — То я не позволю убить его. Не позволю совершить обряд. «Отступница… Предательница… Она идёт против порядка, Хозяин…» — звучали голоса со всех сторон от костра. Люди-звери недовольно шептались, а кто-то из них даже начал рычать, буравя Алису взглядом из-под маски.       — Но рано или поздно голод настанет. И тогда ты сама будешь поедать его мясо, только чтобы выжить.       — Не правда! — вдруг выпалила Алиса.       — Она хочет оставить Зайца себе. Съесть его в одиночку, за пределами леса… Хочет отнять его у нас!       — Антоша, тебе стоит уйти, — Лиса развернулась к Антону, говоря быстрым, но серьёзным голосом. — Ты помнишь дорогу назад. Иди. Я не позволю тебя и пальцем тронуть.       — Без тебя всё равно не уйду! Только вместе, — Антон понимал, что поступает как импульсивный ребёнок, но ничего не мог с собой поделать. Только он смог узнать Алису немного получше, и даже успел влюбиться… как лес уже хочет разделить их.       — Ты останешься с нами. Ты теперь часть леса, — грозно прохрипел монстр.       — Но она сама может решить!       — Решаю только я, — Хозяин Леса звучал вкрадчиво, начиная приближаться, и огромной тенью нависая над Антоном с Алисой. — Эти законы существуют столетиями. Им следует каждый. Никто из тех, кто решился связать себя с лесом, никогда не уходили назад, — голос монстра начал черстветь и искажаться, наполняясь гневом. — Ты совершишь обряд, Заяц! Антон бросил взгляд на шкатулку, по прежнему стоявшую на земле. Не долго раздумывая парень схватил её, с отвращением глянув на сердце, и скорее бросил в пылающий костёр. Звери протяжно взвыли, а Хозяин Леса развернулся на пламя, принявшее жуткий красный оттенок. Антон схватил плутовку за руку, вместе с ней бросаясь в чащу леса и по воспоминаниям ища тропу назад. Чувства парня обострились сильнее прежнего, каждый звук и мелкий шорох вокруг были словно биение собственного сердца; пусть маска на лице и стала ему отвратительна, но лишь с ней, и никак иначе, они смогут выбраться. Догадка подсказывала ему: стоит только покинуть лес, и что-то точно изменится…       — Взя-я-я-ять! — проревел монстр в маске козла, выкидывая руку по направлению чащи. Существа рядом с ним зарычали по звериному, бросаясь в темноту, и на бегу превращаясь, — кто в волка, кто в медведя, а кто в сову — ловко огибающую ветви и летящую быстрее всех.       Алиса обернулась назад, увидев как мелькают знакомые силуэты между деревьев, стремительно настигая беглецов. Она ловко вытащила свою руку из хватки Антона, выпрямилась во весь свой рост, и прорычала, отнюдь не привычным игривым голосом, а словно самая настоящая, дикая лисица:       — Доверься мне. Беги! И Антон доверился, в последний раз, как в благодарность за то, что Лиса придала ему уверенности на поляне. Тем более, что он сможет сделать против тех, которые неслось за ними по следам? Ведь он простой Зайчик, пусть и с обострёнными чувствами, но Лиса — царица леса, может куда большее; в этом парень даже не сомневался.       Он бежал, выкладываясь изо всех сил, с тяжёлым дыханием огибая деревья, и чудом не застревая ногами в рыхлом снегу. Рычание за спиной начинало отдаляться, будто преследователи нашли себе другую цель… но ощущение безопасности мигом схлынуло, когда высоко вверху раздалось утробное уханье. Сова продолжала преследовать Зайчика, уже занося свои острые словно бритвы когти и готовясь спикировать на добычу. Антона пробрал ужас, и он, словно настоящий дикий зверь вильнул в сторону, скрываясь под густыми кронами елей.       Сова поднялась выше над деревьями, блеснув глазами в свете луны, и вновь обращая взор на землю.       — Анто-о-он… Где же ты-ы-ы… Парень спрятался под одной из елей, затаив дыхание и внимательно слушая звуки окружающего леса. Он отчётливо слышал как высоко вверху раздаются взмахи крыльев — Сова внимательно осматривала лес в поискал мелкого зайчишки, чьё мясо неприменно заберёт себе. Спустя минуту взмахи крыльев звучали уже в другом месте, а немного погодя — и вовсе далеко; так и не обнаружив добычи монстр решил пролететь назад по следу и, поискать Антона в другом месте.       Когда звуки крыльев окончательно растворились в ночи, парень наконец решился выйти из-под укрытия. Выход на тропинку, по которой они с Алисой совсем недавно шли в гости к Хозяину Леса, был уже совсем рядом, и, миновав облысевший кустарник Антон наконец вышел на протоптанный снег, лентой тянущийся сквозь чащу. Радость на секунду затмила страх, но после возвратился и трезвый взгляд на вещи, заставляя думать про Алису. «Что с ней случилось?» Раз голоса лесных обитателей стихли, значило ли это, что она всё-таки проиграла… и может даже умерла?       — «Нет!» — решительно сказал себе Антон. Ведь такие как Лиса никогда просто так не умирают. С этими мыслями парень бежал по тропе, не делая остановок ни на секунду, и не оглядываясь назад, пока наконец не увидел вдалеке просвет среди деревьев. Вот показалось широкое, покрытое снегом поле, и где-то там, впереди, был одинокий дом, в котором тихо-мирно спали родители, даже не подозревая что сейчас происходит с их сыном.       До выхода из леса оставались считанные метры, и тогда словно будет пройдена невидимая граница, за которой власть Хозяина, пусть и не пропадёт, но значительно ослабнет. Оставалось пробежать всего ничего…       — Анто-о-о-н! — внезапно раздалось сбоку, и парень не сразу понял, что маска в конце-концов его подвела, а Сова в тоже время оказалась совсем рядом.       Со всего размаху монстр врезался в Петрова сбоку, разодрав куртку и оставив на шее следы от когтей. Парень упал в рыхлый снег, быстро переворачиваясь, и сталкиваясь с ночным кошмаром сестры лицом к лицу. Чудовище выглядело почти как обычная сова, но только была крупнее, с подобием мелких острых зубов по всему клюву, и неестественно широкими, даже для сов, глазами, горящими пламенем настолько же холодным, как и костёр в чаще леса.       Инстинктивно Антон начал отползать назад, разгребая снег руками, но Сова взмахнула крыльями и кинулась на него с целью закончить начатое. Огромные когти сверкнули перед маской зайца, не предвещая ничего хорошего, но вдруг… Знакомый собачий лай раздался со стороны поляны. Сова развернула голову, и тут же была сбита с Антона Жулькой. Собака вцепилась в монстра крепкой хваткой, ничуть того не жалея и с яростью выдирая оперение. Сова злобно хрипела, попробовала схватить дворняжку клювом и отбросить в сторону, но Антон быстро сообразил что надо делать, — вспомнив шутку Алисы, и её «надо было по голове», он резко провёл ладонью по снегу и окатил птицу сплошной волной, в которой та чуть не захлебнулась и вынужденно отступила.       Жулька грозно зарычала, вырывая из Совы пучок перьев, и с победоносным лаем гоня монстра дальше. Антон был готов поддать ещё снега, и даже потянулся за палкой, чтобы хорошенько вломить Сове напоследок, но этого уже не понадобилось.       Выплёвывая из клюва остатки снега, и, чуть не врезаясь в ближайшее дерево, Сова улетала обратно в чащу леса, залечивать раны.       — Жулька — ты лучшая в мире собака!       — «Гав!» — только и ответила Жулька, радостно виляя хвостом.       Пока Антон поднимался на ноги, отряхивая себя от снега и рассматривая порванную куртку, в лесу вновь показалось движение. Парень напрягся, сперва подумав, что кто-то из зверей всё же добрался сюда по следу, но весёлый лай Жульки и мелькнувший вдалеке пушистый рыжий хвост не оставили от тревоги и капли. Петров стянул с лица заячью маску, ощущая, как холодный ветерок касается его покрасневшего лица, и облегчённо произнёс:       — Я знал, что ты вернёшься, Лиса.