Красный бархат, белая роза и острые шипы

       Мянь-Мянь и в правду наивно надеялась, что всё обойдется, но её иллюзии рухнули вместе со звуком опускающегося стекла автомобиля со стороны водителя.        Мянь-Мянь губами воздух глотала, как немая рыба, но стоило осторожному взгляду девушки встретиться с остервенелыми омутами цвета лесного ореха, она всё-таки заставила себя выдавить одну несчастную фразу: — Что ты здесь делаешь, Цзинь Цзысюань? — Куда поехала, Яньли? — проигнорировал он вопрос, в эту секунду раздражением от юноши так и сквозило. — Домой. Куда же ей ещё ехать? — пожала плечами брюнетка и нервно так, глупо расхохоталась, будто сейчас у неё спрашивали самую настоящую ерунду. Она даже махнула рукой для правдоподобности, чтобы показать насколько этот вопрос сейчас её позабавил и не воспринялся всерьёз. — Чудесно. Тогда поеду прямиком за ней домой, только вначале проверю на всякий случай, правдивость твоих слов с помощью маячка, который, мой человек подложил ей сегодня в машину в обеденный перерыв… Ты, ведь не будешь мне врать, верно? — на его губах заиграла злорадная улыбка, а костяшки, что сжимали руль, стремительно побелели.        Мянь-Мянь смотрела на него широко открытыми глазами, дивясь с подобной реакции… Злиться что ли? Не доверяет и контролирует? И все эти эмоции направлены в сторону Яньли? Удивительное дельце… — Ты ей в машину маячок подкинул? Это уже вмешательство в чужое личное пространство, за такое и засудить можно! — Мы с ней в официальном браке по бумагам, если ты не забыла, поэтому любой суд подтвердит тебе, что я имею право знать, где находится моя жена на законном основании, — процедил он ядовито, так, что жилки задёргались, что до Ло Цинъян наконец-то начала доходить суть происходящего… И это показалось ей забавным и интересным явлением. Она поспешила удостовериться в правоте своей догадки, и вместо того, чтобы потушить бушующее пламя, решила ещё подлить масло в огонь. — В том то и дело, что вы супруги только на бумагах, павлинчик. Кроме обязательств по бизнесу вас ничего не связывает, так с чего ты решил в Оттело поиграть? Яньли молодая, красивая и успешная, у неё ещё вся жизнь впереди….Её любят глянцевые журналы, есть поклонники даже за пределами Поднебесной, — подчеркнула она, многозначительно улыбнувшись и скрестив руки на груди. — Значит, я прав… — процедил наследник Цзинь сквозь зубы, открывая и что-то быстро листая на своем мобильном. — Ну, ничего, я сейчас доберусь до правды. — Что ты делаешь? — лицо Мянь-Мянь снова пронзило удивление. — Смотрю геолокацию Девы Цзян, что я ещё могу делать? — отчеканил он, юноша уже хотел коснуться пальцами ручника, а затем дать по газам, но подруга оказалась проворнее и поспешила запрыгнуть на пассажирское сидение.        Если уж запахло жаренным, то она обязана быть рядом с подругой и перед этим, всеми силами попытаться сделать так, чтобы Цзысюань не смог застать её с другим мужчиной.        Она всем сердцем любила этих двоих и дружила с ними двумя с времён университета, но всё же считала, что в данном случае должна оставаться на стороне Яньли… И неважно, что случиться дальше, она за подругу костями ляжет. Нельзя, чтобы наследник Цзинь узнал правду о том, с кем сейчас находится его супруга, ведь тогда он сможет подать на развод и потребовать себе большую часть имущества.        Она не могла позволить этому случиться… Только не сейчас! У Яньли и так проблем навалом, развод её просто добьёт…

***

       Яньли ехала на эту роковую встречу, как на иголках. Она понимала невозможность побега от ответственности, ей всё равно придется встретиться со своим страхом на прямую, но всё же она позволила себе маленькую слабость и ехала максимально медленно, даже сделав лишний круг на парковке, чтобы отсрочить своё сегодняшнее самоубийство.        Она могла попросить клерка-парковщика заняться этим делом, но, во-первых, ей не хотелось, чтобы лишние глаза запомнили её в этот вечер, а во-вторых, ей нравилось тянуть время, продолжая оттягивать неизбежное.        Припарковав автомобиль, она облокотилась на спинку водительского сидения и тяжело вздохнула. Будет неприятно, стыдно, но все же она должна с этим справиться. Самое худшее в своей жизни она уже успела испытать на своей шкуре, как например, брак с тем, кого любишь ты, но с тем, кто не любит тебя….Или же факт того, что она, скорее всего, никогда не станет матерью.        Казалось бы, у неё уже должен был образоваться иммунитет на стрессовые ситуации, но похоже этого не произошло… Она всё ещё была той маленькой хрупкой девочкой, что дрожала от холода и переживала даже по печальным мелочам. Взглянув на собственное отражение, Дева Цзян подумала о том, что мечтает искоренить в себе эту слабость, вырвать её вместе с сердцевиной… Ей надоело быть жертвой обстоятельств, надоело прикрывать лицо от пощёчин судьбы, поэтому она просто собрала всю волю в кулак и вышла из машины.        Вдох, выдох… Хуже уже не будет, а поменять уже ничего нельзя. Она просто набрала побольше воздуха в легкие и направилась к лифту. Красный ноготок нажал на последний этаж, и пока она с каждым пройденным этажом, приближалась к небу, все мысли в её голове заслонила пустота.        Ей просто надо забрать этот чертов мобильный, а потом она сможет как-то двигаться дальше… Может, даже потом посмеется над этой странной ситуацией? Спустя время конечно.        Ресторан отеля семьи Вэнь не выбивался из общей стилистики. Резные двери, множество золотых деталей и алого цвета. Улыбчивая хостес встретила Деву Цзян в платье ципао* черного цвета, на дорогой ткани величественно красовался красный дракон, который приковывал к себе всё внимание.        Стоило Цзян Яньли обозначить своё имя, как ей уже сказали, что её ждут. Ресторан был двухэтажным и как она, и предполагала, её повели прямиком на крышу. Стоило ей скользнуть взглядом по интерьеру и подчеркнуть для себя, что все официантки одеты с иголочки и выглядят, как манекенщицы на подиуме, Яньли сразу же заключила для себя, что слухи о семействе Вэнь, всё больше кажутся ей правдивыми.        Видимо, они в действительности нанимали в свои заведения только манекенщиц. Эта особенность дорогих китайских заведений, была для неё пережитком прошлого, а ещё замашками тех, кто всё ещё имеет какое-то отношение к Триаде.        Несмотря на то, что семья Вэнь славилась ресторанным и гостиничным бизнесом, все знали о том, что они владеют и другими увеселительными заведениями. Казино, ночные клубы и стриптиз-бары… И лишь Будда знает, чем ещё они промышляют. Не зря один из основателей их империи, был раньше связан с черным рынком и торговлей оружием.        Яньли сейчас не хотела думать об этом… Сейчас её заботил лишь факт того, что её телефон находится в руках её ночного попутчика и он угрожает ей какими-то провокационными видео, а у неё на него ноль информации, поэтому, она даже не сможет хакнуть его аккаунты или нарыть какой-либо другой компромат, чтобы ответить той же монетой, если вдруг запахнет жаренным.        Если бы она изначально сказала обо всём А-Сяню, он бы уже давно разобрался, достал бы из-под земли этого героя-любовника и его жизнь сравнял с землей, но она не хотела лишний раз его расстраивать… Он и так постоянно был на нервах из-за того, что у них с Цзысюанем ничего не клеилось. Если он узнает о том до чего она дошла в этом браке, это его окончательно добьёт… Она не хотела, чтобы он страдал… Не хотела разочаровывать. Она всегда была его опорой, а теперь, получается, сама нуждалась в том, чтобы схватиться за кого-то, как за спасательную соломинку?        Здесь повсюду навязчиво пахло лавандой и анисом. Казалось, что этот запах едким поток проник глубоко в легкие. Ей стало трудно дышать, хотя разумом Яньли осознавала, что это происходит с ней на нервной почве. Организм сыграл с ней в злую шутку, но она должна была держаться строго и бойко, как оловянный солдатик.        Она была полностью погружена в свои мысли, пока любезная хостес вела её к столику, где «Яньли уже ожидали». Кто ожидал? Кто?       Хостес остановилась и вежливо поклонилась, прежде чем уйти. — Добрый вечер, Дева Цзян, — поприветствовал её всё тот же озорной голос, который она уже слышала по телефону. Кажется, он с трудом сдерживал свой смех.        Цзян Яньли набралась храбрости и наконец-то подняла взгляд, чтобы встретиться лицом к лицу со своим ночным приключением.        Длинные волосы цвета смолы, собранные в хвост, выразительные скулы и бледная кожа. Нахальная и белоснежная улыбка. В ушах серьги, в правой крестик, а в левой тёмный камушек. Оникс.        На широких мужских плечах кожаная куртка, а на длинных тонких пальцах множество колец… Ну, а эти глаза… Черные, хмельные и дерзкие. Хуже, чем темный лес холодной осенью.        Она знала его… Знала потому что множество раз видела на страницах светской хроники. Не может быть… Этого просто не может быть.        Сюэ Чэнмэй … Младший сын Вэнь Жоханя. Любимый золотой мальчик. Сын любовницы, которого почти сразу же признали и забрали к себе, сделав третьим наследником, наплевав на общественное мнение. На возмущения законной жены Жоханя, которая рвала и метала, не готовая смириться с подобными обстоятельствами.        Вся эта шумиха обозревалась в прессе и не укладывалась в голове консервативного общества, но клан Вэнь никогда не играли по правилам. — Молодой господин Вэнь…- произнесла она, словно на автомате. Отвесить вежливой поклон не получилось, она от шока, будто окаменела на месте. — Нам не стоит использовать все эти формальности, мы, ведь вчера договорились об этом… Я для тебя просто Сюэ Ян или гэгэ, ты же обещала, что будешь называть меня так…- посмеивался он, жестом приглашая девушку присесть. Он напоминал ей сытого кота, с этой кривоватой усмешкой на устах. Когда рассматривал её с ног до головы без доли стеснения.        На его щеках были обворожительные ямочки, любая самая неприступная крепость бы пала от столь манящего природного шарма, но Яньли сейчас не испытывала ничего кроме полного шока и ошеломительного стыда. — Вам больше нравится использовать фамилию матери? — она и сама не поняла, почему задала именно этот вопрос. Губы успели произнести его раньше, чем к диалогу подключился разум.       Фамилия матери? Серьезно, Яньли? Может, ещё останешься здесь на светскую беседу? Так, ведь и поступают женщины, которые несчастны в своих браках по контракту… Просто живут своей жизнью, заполняют пустоту шмотками и дорогими цацками, а ещё заводят любовников, чтобы было кому согревать постель холодными ночами.        Таковы были правила игры в обществе, в котором они вращались, проблема заключалась лишь в том, что Дева Цзян никогда не хотела для себя такой жизни… Она хотела любить и быть любимой. Хотела семью, где её дети не будут наблюдать с самого детства безразличие собственного отца к их матери… Но мечтам было суждено так и остаться мечтами. Больше никаких иллюзий и никаких надежд… Ей уже давно было пора повзрослеть. — Фамилия Вэнь слишком вычурная и консервативная, а я люблю лаконичность. — Неожиданно, — у неё в горле горький ком стоял от непрошеных мыслей, что разрывали её изнутри. Дева Цзян так и застыла в неловкой позе возле столика, будто бы не понимая, как действовать дальше… Но Сюэ Ян решил сделать это за неё, просто сомкнул пальцы на женском запястье, вынуждая присесть рядышком на плетёном диване. Она не стала сопротивляться… Всё ещё продолжала смотреть взглядом пугливого оленя, нервно покусывая губы, но юноша, будто бы не замечал этого. — Ты уже говорила вчера о том, что первое впечатление обманчиво и таблойды ошибаются в своих выводах обо мне, — он продолжал улыбаться и мурлыкать в привычной для себя манере. Он продолжал пожирать её взглядом, будто бы следя за каждым движением девушки… И она просто не могла понять, как в одном человеке могло с такой легкостью сочетаться две столь разные ипостаси.        Непринужденный собеседник и хищный зверь, который явно желает контролировать вокруг каждую мелочь. — Скажу честно, я ничего не помню о вчерашней ночи, — Яньли смущенно прикусила нижнюю губу и устало вздохнула, ей было неловко от всей этой ситуации, но она решила, что должна быть максимально честной с тем, кто вчера скрасил её ночь. В первую очередь ей нужно было донести до наследника Вэнь, что прошлая ночь была ошибкой и повторять подобное она явно не намерена, хотя бы просто, потому что её не интересуют такого рода связи. Она не хочет секса без обязательств… Не хочет примерять на себя роль чей-то любовницы и прятаться по гостиничным номерам. У неё в жизни и так бардак полный… Ей сейчас не до игр в француженку. — Ты разбиваешь мне сердце такими словами, конфетка, между нами вчера было столько откровений….- разочарованно произнёс брюнет, драматично прикладывая руку к сердцу, а затем, снова улыбаясь, заставляя вновь зациклить свой взгляд на обворожительных ямочках на щеках.       Дева Цзян в этот миг, похоже, дышать перестала. Пальцы юноши скользнули по её щеке в ласковом жесте, а затем заправили прядь волос за ухо. Сюэ Ян забавлялся, в то время, как она была вся на иголках. Напряжена всем телом. Желала сбежать, но не видела для себя выхода. — Что вы имеете в виду? — спрашивает она, стараясь говорить с обычной интонацией, но голос всё равно звучит ошеломленным, сбитым с толку.        И если Дева Цзян всё ещё находилась в каком-то вялом, призрачном состоянии, то Молодой господин Вэнь чувствовал себя как рыба в воде и времени, похоже, зря терять не собирался. Он бесцеремонно вторгся в её личное пространство, сжав её руку в своей, будто делал так уже тысячу раз, а затем расслаблено ответил: — Ты рассказала мне о своем разочаровании в договорных браках, а я о том, каким порой мудаком бывает мой отец, а про мачеху вообще молчу… Кстати, будешь шампанское? Я могу заказать твоё любимое. — Благодарю, но я сегодня за рулём… Да, и вообще… мне нельзя пить, когда я напиваюсь, я…- промямлила она, всё ещё пытаясь склеить себя по кусочкам, но выходило это чертовски тяжело. Обычно ей удавалось играть на публику, но сегодня она была так расстроена, что сил на это просто не осталось… — Ничего не помнишь и не можешь себя контролировать? — за вопросом, последовал звонкий смешок, создавалось впечатление, что младший сын Вэнь Жоханя воспринимал всё, как забавно представление, но проблема заключалась в том, что смешно было только ему. Деве Цзян было сейчас не до шуток, всё естество вскипало внутри от абсурда происходящего. Этот парень игрался с ней… Совершенно точно забавлялся! У неё за эти двое суток жизнь перевернулась, а она сейчас вынуждена сидеть в ресторане и пытаться вернуть своей телефон, который взял в заложники какой-то наглец.       Соберись, Яньли… Не будь тряпкой. Мама и А-Сянь бы такого не одобрили! Не показывай постороннему то, что он может ранить тебя… Представь, что это чертов покер и тебе нужно блефовать. — Верно, — Яньли одернула руку, уходя от чужого прикосновения. Найдя пристанище своим рукам на своих коленях. — Рассказать, что было вчера? — черные омуты на мгновение стали задумчивыми, а затем один из официантов принёс за их столик шампанское и множество закусок. И когда этот чертов лис успел всё это заказать?        Дева Цзян в этот момент поняла для себя одну простую истину, что если для неё вчерашняя ночь была случайностью и постыдным поступком, то для этого ловеласа, похоже, подобные приключения были обыденностью.        А-Янь решительно подняла ладонь вверх и отрицательно покачала головой: — Лучше не надо. Просто верните мне мой телефон и озвучьте свои условия, при которых вы согласитесь удалить компрометирующие видео, — она решила, что со всем этим цирком пора заканчивать. Ей просто нужно забрать свой чёртов телефон и поскорее покинуть это место. Плевать, что задумал в своей хмельной голове младший наследник, она не собирается в этом участвовать. — Прекрати разговаривать со мной на «вы», у меня прямо зубы сводит от недовольства, — мужской голос был полон неподдельного возмущения. Брюнет смотрел на неё с таким укором во взгляде, будто она сейчас попросила не вернуть свою вещь, а переехала на машине всю его семью.        Дева Цзян всё больше убеждалась в том, что этот парень скорее похож на чудака, а не на бизнесмена. Потому что просто не успевала следить за его переменами в настроении. Вот сейчас он хмурил брови домиком, а уже через секунду снова хищно улыбался, довольно попивая шампанское. Что за эмоциональные качели? Или он просто разыгрывал перед ней сценку, испытывая её на прочность? Ей чертовски это не нравилось, она чувствовала себя не в своей тарелке, но всё ещё старалась не выходить за рамки приличия. — Хорошо, просто верни мне мой телефон и удали видео, о большем я не прошу, — девушка протянула руку, всем своим видом показывая, что готова забрать мобильный, а затем пристально посмотрела в глубокие тёмные омуты. Они были похожи на два уголька, и невозможно было прочитать, догадаться, что таится за этой тьмой.        Молодой господин Вэнь тоже не отводил взгляда, смотрел так же пристально, словно пробираясь в самые потаенные уголки её души. От этого ощущения становилось чертовски не по себе. Хотелось избавиться от непривычного наваждения, смахнуть его руками. — Но я не хочу этого делать… Дева Цзян сбежала сегодня утром, и я был вынужден проснуться в холодной одинокой постели, разве это порядочно? — Сюэ Ян страдальчески вздохнул и хлопнул своей ладонью по женской ладошке, окончательно выводя Яньли из равновесия.        Если вначале она чувствовала стыд и смущение, то сейчас её новый знакомый умудрился сделать так, чтобы внутри девушки всё закипело от злости. — А разве порядочно затаскивать в постель пьяную незнакомку, которая не управляет своими действиями? — она не могла больше сдерживать возмущения. Голос подрагивал от напряжения, Цзян Яньли снова одернула свою руку, не желая больше ощущать на себе чужих прикосновений.        Судя по блаженному выражению лица Сюэ Яна, он всё ещё продолжал забавляться. Он снова разгорелся новой вспышкой смеха.        Развалившись на спинке дивана, юноша широко улыбнулся, а каждое его слово напоминало мурлыканье чеширского кота: — Во-первых, ты выглядела так, будто ты была слегка «навеселе», а во-вторых, я тоже был пьян, ведь приехал с другой вечеринки. И прошу заметить, что именно я снял тебя с барной стойки, когда ты уже хотела медленно перейти к стриптизу…- гордо заявил он, в то время как дочь Пурпурной Паучихи была готова уже провалиться сквозь землю. — Чёрт…- Яньли прикрыла лицо руками и буквально запищала от досады.        За что ей всё это? Разве она заслужила все эти мучения ада? Она всегда хорошо училась, слушалась родителей, любила своих братьев…        Старалась на работе и вообще была добра к миру… Почему сейчас она должна проходить через всё это? Неужели, она кого-то убила в своей прошлой жизни? — Ты настоящая оторва, Дева Цзян, тут ещё неизвестно кто и кого в постель затащил, — подмигнул Сюэ Ян, явно не жалея неокрепшую женскую психику.        Настоящая оторва? Да, не может быть такого! Цзян Яньли и пить то толком не умела, она никогда не была зажигалкой или душой компании… Если ходила куда-то развлечься, то только с братьями или Мянь-Мянь, а так, её жизнь была достаточно методичной и спокойной. Просто так сложилось по жизни, что она всегда выполняла то, что требовали правила и условности, не стремясь бунтовать.       Он просто врёт! Просто смеётся!        Фарфоровое личико снова покрылось предательским румянцем, в то время, как А-Ян своего самодовольства совершенно не скрывал.        Он откровенно веселился, Дева Цзян же изнутри разрывало от противоречивых чувств. Это было возмущение, растерянность и теперь еще появился праведный гнев.        Она выпрямила спину и посмотрела на своего собеседника так, будто была готова его уничтожить прямо на месте. Цзян Яньли ударила ладошкой по столу, заставляя Сюэ Яна закончить свой приступ заливистого смеха. — Хватит. Просто верни мне мой мобильный обратно, — в этот раз её голос был строгим и громким. Цвет её глаз изменился, он больше не обладал нежным оттенком золотистого топаза. Он потемнел на несколько оттенков, стал более плотным и насыщенным. Мгновенная перемена, которая превратила маленького котёнка в голодную львицу, с которой нужно считаться. — Когда мне грубят, у меня портится настроение… Разве хамкам возвращают телефоны? — создавалось впечатление, будто он только этого и добивался. Вывести её из равновесия, заставить испытывать эмоции, которые она раньше стремилась подавлять в себе. Если вначале этой встречи в ней пылал маленький огонёк, то сейчас, она была готова испепелить своей досадой весь гостиничный комплекс.       Будь он проклят. Пусть весь мир будет проклят, она так устала за этот день. За этот вечер… За этот месяц!        Её жизнь рушилась так стремительно, она не успевала прикрываться от пощечин судьбы, а судьба похоже решила окончательно высосать из неё последние соки.        Она наблюдала за тем, как юноша медленно придвигается к ней, как бестактно врывается в её личное пространство, будто прощупывая рамки дозволенного между ними. И ей это не нравилось.       Не нравилось это напряжение в воздухе, словно скоро начнется гроза. Внутри, там, под женскими ребрами навязчиво растекался импульс, который просто кричал… Гнетуще предупреждал, что кто-то эту грозу всё-таки не переживёт.       Сюэ Яну похоже было плевать на всё. На её реакцию, на условности… На то, что они в этом ресторане были не одни. Он был, как мальчик со спичками… Юный контрабандист-поджигатель. Таких, Дева Цзян, всегда стремилась обходить стороной и когда юноша попытался придвинуться уже до неприличия близко, упёрлась ладонью в мужскую грудь, решительно выстраивая барьер между ними. — Я не в настроении. У меня раскалывается голова, и нет никакого желания играть в игры. Просто скажи, что ты хочешь от меня, и мы разойдемся по-хорошему.        Она говорила по-деловому, жёстко и с расстановкой, мягкие черты лица на мгновение стали резкими. Она стала чертовски похожа на свою мать, созданная из меди. Сломанная, но не сломленная. «И в тоже время, чертовски горячая.» — первая мысль, что прокралась в голову младшего Вэня. Опасная мысль…        Он облизнул свои губы, в то время, как его взгляд уже давно был прикован к пухлым алым устам девушки, что казались сейчас самым приятным искушением.        Вчера Яньли поразила его своей отчаянной непредсказуемостью, легкостью на подъем и грустной выразительной улыбкой, а сегодня откровенный бутон лотоса, превратился в неприступную крепость. Крепость, которую сразу же захотелось проверить на прочность, а затем покорить. Просто потому что он мог это сделать… И хотел этого, а сложности никогда его не пугали. — Поцелуй меня. — Что? — возмущенного воскликнула она и просто не могла поверить в слова, которые сейчас услышала. Она пыталась прочитать издевку в чужом взгляде, но увидела только голод. Юношеский азарт. Её это напугало и ещё сильнее выбило из колеи. Цзян Яньли давно не замечала на себя мужские взгляды с таким подтекстом… Когда в дьявольских омутах горит желание, когда на тебя смотрят, как на объект обожания или просто привлекательную девушку…        Она уже и забыла какого это. Быть красивой. Желанной. Любимой.        Наверное, при других обстоятельствах это было бы даже приятно… Потому что при живом муже она всё чаще ощущала себя лишь пустым местом. Её в эту секунду буквально когтями раздирали двойственные чувства. От собственных тревог и обид некуда было спрятаться. Да и от себя никуда не убежишь… Она так долго и с таким трудом комкала в себе собственные чувства, что сейчас её самообладание, начало критически расходиться по швам…        Сюэ Чэнмэй же, с энтузиазмом садиста медленно распускал женское спокойствие по ниточкам. Выжидая и наблюдая, что из этого выйдет.        Брюнет придвинулся ближе, хмыкая заговорщически, в то время, как его пальцы уже коснулись нежного фарфорового подбородка.        Почему он был настолько зависимым от тактильных привычек? Почему как какой-то вредный воришка пытался урвать лишнее прикосновение?        Он не спрашивал разрешения. Он просто делал то, что хотел, совсем не реагируя на её протесты. — Один поцелуй. Думаю, поцелуя будет достаточно, чтобы ты выкупила свой телефон, а вот, насчёт, видео… Такой платы будет недостаточно, — и сказанное стало последней точкой кипения для Цзьян Яньли. Если бы можно было прожечь противника силой мысли, она бы сделала это без раздумий. Секундая вспышка и она буквально упёрлась ладонью в чужое плечо, снова защищая своё личное пространство.        Сюэ Ян рассмеялся, показывая всем своим видом, что в очередной раз решил подшутить над своей гостьей, но Яньли не была настроена играть в каламбуры. Баста. — Всё, с меня хватит, — она резко встала с дивана и, схватив свою сумочку, стремительным шагом вышла из-за столика. Молодой господин Вэнь продолжал улыбаться, наблюдая за её действиями. — Что ты делаешь? — его голос всё ещё казался энергичным и непринужденным.        Дева Цзян мечтала свалить отсюда как можно быстрее, но она всё же заставила себя обернуться и одарить грозным взглядом своего оппонента, пожимая плечами. — Ухожу. Ты прекрасно знаешь, чем занимается моя семья. Я пришла на эту встречу, чтобы узнать личность того, кто был со мной этой ночью. Этого достаточно, чтобы теперь решить мои проблемы… Если сольешь в сеть или в СМИ информацию обо мне, то мне не составит труда нарыть на тебя или на твоих родственниках компромат и поступить точно так же. Уверена, у твоих близких скелетов в шкафу побольше, чем у моих. Не думаю, что кому-то из нас двоих выгоден такой исход, — в эту секунду девушка всё для себя поняла. Она слишком устала от всего происходящего. У неё нет сил, вывозить всё это, и если с утра она беспокоилась о репутации своей семьи, то сейчас, ей стало плевать на всё.        Хочет слить видео СМИ или в сеть? Пусть сделает это. Цзян Яньли никогда не была идеальным человеком, очень часто она улыбалась через силу, а ночью душила слезы в подушку. Она боялась обращаться к психологам, она точно так же, как и другие люди не высыпалась и не любила вставать рано. И да, вчера она была в таком безумном отчаянье, что напилась в стельку и переспала с первым встречным, просто потому что у неё тоже есть чувства.       Ей бывает плохо и больно. Она не в состоянии круглые сутки соответствовать чужим ожиданиям.        Если этот смазливый мальчик хочет перейти ей дорогу, то пускай сделает это. В её сердце затаилось, столько горячи, не выраженных эмоций, что она была готова спустить на него всех собак. Сравнять его с землей. Дева Цзян не любила играть по-грязному, но это не означало, что она не умеет этого делать.        Сюэ Ян снова расхохотался, а затем в одобряющем жесте захлопал в ладоши. — Ох, семейство Цзян… Вечно плетёте свои паучьи сети… Я и не ожидал меньшего от дочери Пурпурной Паучихи, — его голос был бархатным, на грани мурлыканья. — Было приятно познакомиться и хорошего вам вечера, Молодой господин Вэнь… — Цзян Яньли сделала вежливый поклон, сложив руки в подобающем приличиям жесте. Брюнет поспешил подойти к ней, отвечая тем же вежливым поклоном, но заканчивать их встречу не спешил: — Я провожу свою прекрасную даму до автомобиля в любом случае. — Не стоит утруждаться.        Сюэ Ян продолжал улыбаться, в то время как Яньли одарила его самым холодным выражением лица, что хранилось в её арсенале.        Внутри всё ещё кипело от злости, а в горле застыл противный комок. Эмоции зашкаливали так, что закладывало в ушах. Дева Цзян чувствовала, как трясутся её пальцы, как сильно хочется взять и разбить здесь что-нибудь. Первый раз закатить публичную сцену, но сдержалась. Просто развернулась и быстрым шагом направилась к выходу, чтобы навсегда забыть дорогу к этому ресторану и к другим заведениям семейства Вэнь. Пусть идут к черту. — Дева Цзян…- быстро нагнал её мужской хриплый баритон, но она не хотела оборачиваться.