Красный бархат, белая роза и острые шипы

       Мянь-Мянь казалось, что в этот вечер для неё закончится нервным срывом. Где и когда она успела в прошлой жизни согрешить, что теперь ей приходилось расхлёбывать всё это? Не так она планировала свободное от работы время и этот вечер в принципе.       Её уговоры на друга совершенно не действовали. Он не соглашался свернуть свои игры в шпиона просто категорически, как бы она не пыталась призвать его к здравому смыслу.        Позвонить Яньли или хотя бы написать ей, Мянь-Мянь не могла, ведь телефон девушки находился у её вчерашнего спутника, а телепатическими способностями, увы, они обе не обладали.        Здравым смыслом здесь и не пахло. Наследник Цзинь, будто с катушек слетел, нервно барабанил по рулю пальцами, бесился, когда они встали в пробку.        Мянь-Мянь казалось, что у неё самой скоро нервный тик начнётся. Что с этим парнем и так? Стоит ли всё свалить на осенние обострение или не те лунные сутки? — Что с тобой происходит? Я тебя просто не узнаю. Тебе никогда не было интересно, чем Яньли занимается. Когда мы с ней поехали на две недели в Монако, ты ни разу ей не позвонил, а сейчас вдруг помчался за ее машиной на другой конец города! — возмущенно и непонимающе возмутилась девушка, поднимая руки вверх в знак протеста. — Вы постоянно тусовались на пляже, ныряли с яхты, ездили по экскурсиям. Ты таскала её по клубам, хотя она этого не любит, но не могла тебе отказать, ведь это был твой день рождения. Однажды, ты говорила её выпить с тобой бутылку текилы и ей, потом было плохо всю ночь, — ответил наследник Цзинь, как ни в чём не бывало, а затем повернулся в сторону собеседницы, окинув её не читаемым взглядом.        У Ло Цинъян от подобного противные мурашки пошли по коже, стало чертовски не по себе. В его глазах постепенно расплавлялась тёмная сталь, заполняя радужку.        Что было у него на уме? — Что? О чём ты? — у девушки голос дрогнул, а глаза были близки к тому, чтобы на лоб полезть от того, что она сейчас услышала. Виски пульсировали так, словно кто-то ударил её по голове наковальней. — Она не переносит текилу. Это известно еще со студенческих времён. — Я не об этом… Ты всё это время нанимал кого-то, чтобы следить за ней?        Цзинь Цзысюань пожимает плечами, словно пойманный на чём-то слишком откровенным, снова направляет свой взгляд на дорогу. Мянь-Мянь смотрит на него в упор, но эмоции на лице юноши для неё непроницаемые. Они выше её понимания, и если честно, то она ощущает себя в дурдоме каком-то, где нет ни одного разумного поступка или ответа. — Не на постоянной основе. Только в дальние и длительные поездки, — он кусает губы, рефлекторно выпрямляется.        Светофор загорается зеленым, брюнет направляет руль вправо. — Зачем? Чтобы нарыть на неё компромат и развестись? Не ожидала от тебя таких гадких вещей… Ты просто… Ты…- она была готова задохнуться от возмущения. И в этот момент Мянь-Мянь не выдерживает, просто психует. Она никогда не была терпеливой или доброй, всепрощающей, как Яньли, а сегодняшний вечер окончательно её доконал. — Да, пошёл ты! — на месте прекрасной леди оказалась разъяренная фурия, просто в один щелчок.        Она резким движением схватилась за руль и вывернула его, так, что они чуть не врезались в дорожный знак. Из уст парня полетели гневные ругательства, благо, он успел выровнять авто на дороге и спасти их обоих от столкновения. Он ошеломлённо посмотрел на подругу: — Ты совсем сдурела? Чокнулась? Решила в ящик сыграть? — шокировано закричал он, резко отпихивая женские руки от руля. — Это ты чокнутый! Ты следил за моей подругой, чтобы собрать на неё компромат. Я придушу тебя голыми руками! — Мянь-Мянь была полна праведным гневом. Брюнетка не только кричала, но и била рукой по бардачку, будто желая разнести чужую машину в щепки. — Я вообще-то тоже твой друг! — Друзья не подставляют друзей своих друзей! — теперь она нацелилась на его шею. С разгневанной Ло Цинъян были шутки плохи. Все в Пекине знали об этом…