Pretty Woman in Space

Голограммы магистров потухли. Те же джедаи, что присутствовали на собрании лично, стали медленно расходиться. Зал Совета наполнился мирным гулом тихих переговоров и неторопливых шагов. Оби-Ван устало вздохнула, протёрла ладонями лицо и поднялась с собственного кресла. Она окинула Зал взглядом и подошла к магистру Дуку, который ждал её у открытых дверей. — Вы хотели поговорить со мной, советник Кеноби? — Можно просто Оби-Ван. Да, если у вас найдётся для меня немного времени. — В таком случае предлагаю спуститься в Зал тысячи фонтанов. Оби-Ван согласно кивнула, и они вдвоём вышли в просторный холл. Весь путь до Зала тысячи фонтанов они неловко молчали. В присутствии магистра Дуку Оби-Ван вновь почувствовала себя тринадцатилетним подростком, едва-едва ставшим падаваном. Ян Дуку, магистр Ордена джедаев, был известен своим опытом и авторитетом. Ученик самого Йоды и учитель Квай-Гона Джинна, он был, пожалуй, одним из немногих джедаев, у которого оставалась голова на плечах. Недаром он славился своими дипломатическими способностями. И помимо всего прочего, он был ещё и непревзойдённым фехтовальщиком. Когда они оказались в Зале тысячи фонтанов, Оби почувствовала себя немного лучше. Сила здесь была чище и светлее, чем где бы то ни было. Дуку усмехнулся, уловив её мимолётную реакцию. — Потоки Силы здесь действительно контрастируют с тем туманом, что мы наблюдаем на Корусанте, — заметил он. — Уверена, что Корусант и в подмётки не годится тому, что происходит в Сенате, — в шутку ответила Оби. Но в каждой шутке была доля истины. После того, как Оби-Ван убила ситха на Набу, джедаи стали более настороженно наблюдать за потоками Силы. Грандмастер Йода, будучи одним из самых старейших членов Ордена, подтвердил всеобщие догадки. С каждым днём Тьма становилась всё сильнее, что означало лишь одно — возвращение ситхов. Сама Оби-Ван не могла уловить разницу в общем фоне Силы. Слишком много времени она проводила в Сенате, в самой гуще самых сконцентрированных негативных эмоций. Для неё находиться за пределами политической арены уже было неимоверным облегчением. — Есть какие-нибудь новости о ситхах? — спросила она. — Увы, ничего конкретного, — Дуку заложил руки за спину и медленно двинулся вперёд. Оби-Ван зашагала рядом с ним, любуясь яркими зелёными джунглями джедайского сада. — Тело забрака, убитого на Набу, так и не нашли, — добавил магистр. — Йода и Мейс предполагают, что орден бейнитов всё-таки не исчез. Если они правы, то нам всё ещё предстоит найти второго ситха. — Если он ещё не нашёл себе ученика, — задумчиво пробормотала Оби. — В каком смысле? — Я сомневаюсь, что тот, которого мы убили на Набу, был учителем. Учитель-ситх непременно бы справился с двумя джедаями. Значит, тот был учеником. — Ситх может скрываться где угодно… — нахмурился Дуку. — Но ты ведь не об этом хотела поговорить, Оби-Ван? Оби поджала губы. Они остановились у крохотного водоёма, по которому плавали жёлтые цветы. От журчания воды так и норовило присесть на краешек каменной ограды, закрыть глаза и помедитировать, но Оби-Ван пришла сюда не за этим. Она повернулась к Дуку. — Мне нужен совет, магистр, — призналась она, а затем стыдливо отвела взгляд. — Я знаю, что встречи с Советом для этого и существуют, но если честно, я не чувствую, что мы делаем хоть какой-то прогресс. Она поймала себя на мысли, что под «мы» она одновременно подразумевала как и Высший совет джедаев, так и Сенат. — Уже когда людей больше десяти, им сложно прийти к соглашению. Что уж говорить о Сенате с двумя тысячами представителей, — рыцарь вздохнула и поджала губы, сдерживая раздражение. Иногда на неё накатывало ощущение полнейшего бессилия. Поздним вечером, перед тем как уснуть, или ранним утром во время завтрака, чувство какой-то неправильности, усталости и подавленности внезапно настигали её словно из ниоткуда, и сложно было понять, была ли то Сила или же осознание собственной беспомощности. Оглядываясь назад, Оби-Ван с ужасом осознавала, что за прошедшее время никаких целей достигнуто не было — если не считать регулярных споров за ресурсы и территории, которыми как правило занимались джедаи, а не Сенат, — и что никаких изменений не наступило. Огромная, неповоротливая Республика, погребённая под бюрократией, была неуправляема. Иногда юная Кеноби всерьёз задумывалась над словами Шива о необходимости более сконцентрированной власти… — Я признаю, что на твои плечи легла очень тяжёлая задача, которая под силу не каждому, — медленно произнёс Дуку, и его низкий, глубокий голос подействовал на Оби-Ван успокаивающе. — Но почему ты не обратилась к бывшим советникам? Я уверен, они были бы для тебя более полезны, чем я. — Я так не думаю. Уж прошу прощения, но если бы предыдущие советники были полезны, Республика не оказалась бы там, где оказалась. Но вы мастер-дипломат, вы разрешили так много конфликтов, что и не счесть. Вы определённо знаете, как убедить людей сделать то, что нужно. — Обычно в этих конфликтах всего две стороны, а не две тысячи, — усмехнулся Дуку. — Но, пожалуй, ты права. Дуку присел на каменную ограду водоёма. Оби-Ван медленно присела рядом с ним. — В дипломатии и в регулировании конфликтов есть одно большое заблуждение, — начал магистр: — посреднику кажется, будто конфликтующие стороны должны сами найти и принять решение. Но моя практика показывает, что это не совсем верный подход. Заметив, что Оби-Ван непонимающе нахмурилась, Дуку объяснил: — Вначале посредник должен независимо выслушать условия обеих сторон. Как правило, они будут неполны, противоречивы и скудны на детали, из-за которых потом возникнет ещё больше споров. Но затем, вместо того, чтобы оставить стороны спорить и просто наблюдать, чтобы они не поубивали друг друга, следует предложить своё решение проблемы. Таким образом дело пойдёт гораздо быстрее — на основе первого варианта стороны смогут предложить собственные, и так, понемногу, договор примет свою финальную форму. И всё, что останется сделать, это узаконить его и привести в действие. Оби-Ван задумчиво потёрла подбородок. — Приблизительно так и работает администрация Республики… — задумчиво проговорила она. — Просто заинтересованных сторон слишком много, каждый со своими требованиями… — Для этого и придумали систему голосования. — Да, вот только голосование можно отложить, саботировать или подкупить. А дело так и не сдвинется с мёртвой точки. К тому же, вечно появляются новые проблемы, которые требуют немедленного внимания и отвлекают от глобальных вопросов. — Но что есть глобальные вопросы? — философски заметил Дуку, уставившись вдаль. — Всё зависит от того, куда ты хочешь прийти и куда хочешь привести Республику. Сила не укажут тебе цель. Ты и только ты можешь поставить их для себя. — Да, но что если мои цели не совпадают с видением Сената? — Моя дорогая Оби-Ван, — Дуку снисходительно улыбнулся и положил руку ей на плечо. — Ты советник-джедай при канцлере. Уж если кого и должны слушаться, так это тебя. Не забывай об этом. Оби фыркнула. — Многие даже в Ордене считают, что я слишком молода и неопытна для подобной миссии. Думаете, в Сенате дела обстоят иначе? — Я думаю, что после того, как вы с канцлером вынудили многих сенаторов уйти — и это был превосходный план — ситуация должна была поменяться. Оби-Ван покачала головой. Она не считала, что Дуку был прав. Большинство сенаторов до сих пор относились к ней со снисхождением. — Тебе не стоит бояться высказывать собственное мнение, — добавил магистр. — Не бойся говорить открыто. А главное — не бойся делать. Ведь в конце концов есть всего одна-единственная истина в этом мире: если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Дуку улыбнулся. — Спасибо, — сказала Оби-Ван. — Мне стало немного легче. — Не за что. Мне жаль, что раньше наши пути не пересекались, несмотря на то, что я был учителем твоего учителя. Но я буду рад наверстать упущенное время. — Для меня это честь, магистр. Джедаи поднялись и направились сквозь солнечную зелень Сада к выходу. — Есть ещё кое-что, что я хотела бы обсудить с вами, — сказала Оби-Ван. — Я слушаю? — Дело касается самого Квай-Гона… Я знаю, что лезть в чужие отношения мастер-падаван не приветствуется, но я волнуюсь за юного Энакина. Когда я в последний раз видела его, не так давно, мне показалось, что он несчастен. — Вот как? — Дуку удивлённо вскинул брови. — Впрочем… — Нет, я вовсе не утверждаю, что это целиком по вине Квай-Гона. Но мне кажется, что он чересчур нагружает мальчика. Он убеждён в том, что Энакин — Избранный. — Да уж. Если Квай-Гону что-то взбредёт в голову, то он будет упрямиться до последнего. — Но не ценой чужого счастья! Магистр Дуку, мне было хотелось попросить вас присмотреть за Энакином и Квай-Гоном. Вы всё-таки были его учителем. И вы сами знаете, что случается с большинством его учеников. Они переглянулись. Падаванам Квай-Гона всегда выпадала нелёгкая доля. Поначалу всё было хорошо. Фимор, его первый ученик, был хорошим человеком и ответственным джедаем, он справился с испытаниями и стал превосходным рыцарем. А вот второй ученик рыцарем так и не стал. Пав на Тёмную сторону, он отказался от учений Ордена и попытался убить Квай-Гона и отомстить за смерть своего отца. Оби-Ван помнила его. Она помнила, как спорила с Квай-Гоном и как-то упрямо желал отправиться на поиски Ксанатоса после того, как он напал на Храм. Она до сих пор помнила, как они, нарушая прямой приказ Совета, отправились на поиски павшего падавана, и как тот в итоге сбросился в кислотное озеро, покончив с собой. После этого Квай-Гон отрёкся от Фимора, и Оби-Ван боялась, что и её постигнет та же участь, что Квай-Гон откажется обучать её. К счастью, этого не произошло. Однако это почти произошло, когда Квай-Гон нашёл Энакина и перед лицом Совета заявил, что возьмёт его в падаваны. Но Оби-Ван справилась. Перешагнув через испытанную горечь и обиду, она прошла испытания рыцарства, и с тех пор они с Квай-Гоном ни разу не общались. Он даже не поздравил её с назначением на должность советника при канцлере. Оби-Ван усмехнулась сама себе — технически, теперь она была выше Квай-Гона по званию. Но её мысли вновь вернулись к Энакину. Мальчик обладал огромным потенциалом, но в нём также было много страха и злости, и если Квай-Гон не справится, то… Нет, Оби-Ван не хотела думать о том, что могло бы случиться с мальчиком, если Квай-Гон не будет более внимателен к нему. — Вряд ли Квай-Гон станет меня слушать, — заметил Дуку. — Но я понаблюдаю за ними. К несчастью, что они, что я часто в разъездах, но я сделаю всё, что в моих силах. — Большое спасибо, магистр. *** Если в Республике не было видимого прогресса, то хотя бы с Камино пришли хорошие новости. Разработки по ускорению взросления дали ощутимые плоды, и теперь каминоанцы могли приступить к настоящей работе — к созданию полноценной армии. По расчётам Сидиуса, около двух миллионов обученных взрослых клонов будут готовы через 6-8 лет, как раз к окончанию его второго канцлерского срока. К тому времени он проведёт поправки в законах, которые позволят ему остаться на посту и продолжить свою игру против Республики и джедаев. Сайфо-Диас хорошо потрудился для него, однако Сидиус сомневался в том, стоило ли доверять ему позицию лидера оппозиции. Будет выглядеть подозрительно, если бывший джедай, без семьи, друзей и каких-либо финансовых ресурсов, внезапно проявит себя на политической арене и возглавит сепаратистское движение. Джедаи непременно начнут лезть в это дело раньше времени и могут что-нибудь да выяснить. Нет, Сидиус не мог пока что ставить на Сайфо-Диаса, для этой роли ему скорее всего понадобится другой игрок. Впрочем, у него ещё было немного времени, чтобы довести Республику до раскола. Ситх не сомневался, что лидер сепаратистов объявится сам собой, после чего будет достаточно будет подослать к ним Сайфо-Диаса, который станет их серым кардиналом. Без видимого участия ситхов, джедаи с лёгкостью поверят в то, что разразившаяся война была ничем иным, как прямым результатом политических споров в Сенате. Они даже не успеют ничего осознать, как всему их Ордену наступит конец. И тем не менее, Сидиусу теперь предстояло вплотную заняться политикой. Ему необходимо было довести Республику до такого состояния, когда раскол и гражданская война покажутся неизбежными. И когда это произойдёт, обе стороны уже будут вооружены до зубов. У Торговой Федерации было достаточно ресурсов, чтобы построить ещё больше боевых дроидов, чем у них было на данный момент. И несмотря на то, что многие сторонники Торговой Федерации перестали поддерживать их, пока над Нутом Ганреем шёл второй судебный процесс, Сидиус знал, что стоит ситуации улечься, как всё вернётся на круги своя. Торговая Федерация обладала ресурсами, влиянием и военной мощью, которых и не хватало самой Республике. Сидиус задумался — что произойдёт, если предложить законопроект, который лишил бы Федерацию всех сенаторских привилегий? Для этого были вполне серьёзные основания: для начала Торговая Федерация была коммерческой организацией, а не государством, планетой или системой планет. Многие ухватятся за эту идею — но многие будут против. Федерация хоть и вела нечестный бизнес, но с помощью боевых дроидов могла обеспечить безопасность грузовых перевозок. А в Республике никогда не было безопасно. Итак, следующим шагом ситха было помариновать Нута Ганрея в суде ещё как следует, после чего отпустить этого тщедушного неймодианца в обмен на подчинение. В это же время внести ещё больший разлад в Сенате и тянуть, тянуть, тянуть время. Джедаи славились своим терпением, но никто не был так терпелив как владыка ситхов. — Шив? — раздался рядом голос Оби-Ван, и Палпатин повернулся к советнику. — Да? — У меня есть идея. Что ж, идеи Оби-Ван, как ни странно, были полезными отвлекающими манёврами. — Я слушаю, — ответил Палпатин, положил руки на стол и сложил их в замок. — Я прочла твою книгу. Очень увлекательно, хотя я и не согласна с некоторыми твоими высказываниями. Но я не сомневаюсь, что она станет очередным бестселлером, как и полагается любому политическому тексту нынешнего канцлера Республики, — Оби-Ван улыбнулась. — Так вот я подумала — почему бы нам не организовать с продаж благотворительный фонд? — Фонд чего именно? — Борьбы с рабством, — не задумываясь ответила Оби. — Но Республика борется с рабством как может, — заметил Палпатин. — Этого недостаточно. И отчасти это вина джедаев, — Оби-Ван вздохнула, словно признавая свою собственную, личную вину. — Моя идея состоит в том, чтобы отправлять больше джедаев на миссии, касаемые рабовладельческого бизнеса, а фонд поможет профинансировать помощь освобождённым рабам. Более того, благотворительность это всегда огромное преимущество в плане общественного имиджа, это покажет народу Республики, что власть наконец-то взялась за действительно острые вопросы. С моей стороны мне бы хотелось лично поучаствовать в нескольких первых миссиях, а затем лично проследить, чтобы деньги фонда расходовались по назначению. Закончив свою короткую речь, Оби-Ван уставилась на канцлера не моргая, будто силой мысли пытаясь убедить его согласиться и не задавать ненужных вопросов. И будь это кто другой, Палпатин бы вступил в дискуссию и попытался переубедить собеседника. Но это была Оби-Ван, и сложно было сказать ей «нет». — К тому же, — она наклонилась ближе и широко улыбнулась: — я читала конституцию. За рабовладение на территории Республики полагаются непосильные штрафы. Ну и как тут отказать?