На грани

Парень неуверенно поворачивается назад и замирает. Он видит себя. Бледного, истощенного, всего в ранах. Антон продолжает прожигать взглядом свое тело (?). Он не знает, как это описать. ЭТО НЕНОРМАЛЬНО. Такого просто-напросто не может быть. — Что… Но это… Но я… — Шастун в панике вскакивает и отпрыгивает в угол, закрывая глаза и мотая головой. Сейчас ему совершенно не интересно, что происходит вокруг: ни врач, который продолжает писать что-то в своём журнале, ни Ира, которая подозрительно быстро успокаивается, ни измученное лицо своего друга, который так неуверенно заглядывает в палату. Сейчас в голове лишь одно. Всепоглощающая паника.

За день до

Под футболку задувает свежий ветерок, вызывающий толпы мурашек, разбегающихся по всему телу. Русоволосый парень под два метра ростом немного нагибается, чтобы поместиться в дверной проём серого здания. — Столько времени прошло, а ты всё ещё прогибаешься перед универом, чтобы покинуть его, — хихикает темноволосый юноша, говоря куда-то в ключицу собеседника. — Очень смешно, Поз! Смотри, очки от смеха не урони, — огрызается зеленоглазый, запуская одну руку в волосы, второй он достаёт сигареты откуда-то из рюкзака, берёт одну себе и протягивает пачку другу. — Будешь? — Тох, опять твои тонкие? — получая утвердительный кивок, парень корчит лицо в недовольной мине. — Да и иди ты тогда, — Антон отмахивается. — Кентик мой любимый, не слушай его, — парень комично гладит упаковку, вызывая смех со стороны собеседника, — не обижайся на него, он просто не понимает. — Ой, дура-ак, — Дима складывается пополам от смеха, — совсем с ума сошёл со своими сигаретами. — Кто бы говорил, ты хоть и не из-за сигарет, но с ума точно сходишь, — Шастун хитро улыбается и уже хочет что-то добавить, но со стороны разносится голос, кричащий его имя. Парни поворачивают головы и натыкаются взглядом на русую девушку, движущуюся в их сторону. — Ира, привет-привет, ты уже освободилась? — Антон приобнимает её и целует в щёку. — Ага, преподаватель по истории сказал, что у него жена рожает и убежал. Видели бы вы его лицо, — она засмеялась, — как у Димки, когда он впервые Катю увидел. — Не начинай, нормальное лицо у меня было, — Позов закатывает глаза. — Так, давайте, если вы не против, мы будем спорить за территорией университета, а то мы тут до ночи останемся, — Шастун ускоряет шаг и вскоре прикуривает желанную сигарету. Ира с Димой переглядываются и, пожимая плечами, догоняют своего товарища. — Нервный ты какой-то, — говорит темноволосый, вставая с левой стороны от Антона. — Поз, завтра начинаются долгожданные каникулы, я просто взволнован и воодушевлён, — отмахивается зеленоглазый. — Вот именно! Каникулы! — вскрикивает девушка, вставая с противоположной стороны. — Завалимся завтра в какой-нибудь клубешник и забудем про этот универ к чертям собачьим. — Каждый раз радуюсь, что мне досталась такая прекрасная дама, — Шаст берет сигарету в левую руку и галантно приобнимает Иру за талию, притягивая к себе. — В каждой компании есть Олег, — вздыхает Дима. — Что же, я — Олег, — он начинает посмеиваться. — Дурак ты, Димка, а не Олег, — хихикает девушка. Компания идет, обсуждая всевозможные темы и смеётся, частенько подкалывая друг друга. — Кстати, по поводу вечеринки, — как бы невзначай начинает Ира, подходя к точке, где они все расходятся, — меня тут пригласили на одну и сказали друзей с собой притаскивать, — девушка смеётся и поправляет подол юбки. — И куда же Вас пригласили, миледи? — смеётся Антон, выбрасывая уже третий бычок. — Тут почти в центре клуб отрывается, мой сокурсник — то ли менеджер, то ли администратор — не важно в общем, — Ира быстренько отмахивается и продолжает. — Вот он и позвал, добавив обязательно с друзьями быть. — Я… — Дима только начинает свой монолог, но его тут же перебивают Шастун с девушкой. — Даже не думай отказываться, Поз, клубешник-то, судя по всему, солидный, — в глазах Антона проскакивает задорная искра. — Солидный-солидный, а ещё я Катю пригласила и она уже согласилась пойти, — Ира хитро улыбнулась и продолжила: — Да и потом, живём один раз, а если тебя завтра машина собьёт? А ты так и не побывал на крутой вечеринке. — Да ладно-ладно, я изначально не собирался отказываться, просто хотел спросить, есть ли дресс-код? Ира задумывается. — Вроде его нет, но в спортивки свои не одевайся, — девушка грозно посмотрела сначала на Антона, а потом и на Диму. — Хорошо… — с некой печалью проговорили оба парня. Ира быстро смотрит на дисплей телефона: — Ой, мальчишки, мне бежать пора, встретимся у клуба, адрес попозже скину, — она быстро целует Антона в щёку, обнимает Диму и убегает. — Ну, Ира как обычно вся в делах, несмотря на то, что уже каникулы, — улыбается Шастун смотря вслед русоволосой. — Не, раз у нас планы на вечер появились, то я бы тоже домой помчал, чтобы освободить его, — говорит Дима, протягивая руку другу. — Какие вы все у меня деловые и занятые, — смеётся Антон, пожимая руку на прощание. — Тогда до встречи, Поз. — Пока-пока, — с этими слова Дима разворачивается и уходит в сторону метро. — И разошлись в море корабли, но Земля круглая, поэтому они ещё встретятся на вечеринке, — продолжает смеяться Антон, вставляя наушники в уши и включая музыку. Парень был в необычном для него приподнятом настроении.

Спустя 4 часа

— Я у папы тачку взял, — улыбается Шастун, хлопая чёрную BMW по капоту, — развлечёмся!

…

Звуки сирен раздаются со всех сторон, в глазах всё плывёт, а под спиной что-то холодное и твердое. Дорога, что ли? А что Антон делает на дороге? Почему его глаза не открываются, а конечности не поддаются его командам? — Реакция на свет отсутствует, — слышится вздох, — грузим в машину, быстро. На последних остатках сознания до парня доходит. Он попал в аварию. Но как же так? Всё же было так хорошо…

…

Глаза видят что-то белое. Потолок. Но у него дома он серый. Где он? У Димы? У того вообще черные потолки. Антон закрывает глаза, чтобы сосредоточиться. До его ушей доходит какое-то пиканье. Он вновь открывает глаза и поворачивает голову. Взгляд останавливается на электрокардиографе. Так, получается, Антон в больнице. — Блять, — истерически вырывается слово из уст юноши, но он тут же замолкает, замечая родную макушку у себя на ногах. «Странно, что я ничего не чувствую… Наверное, организм ещё не отошёл от шока… Да… Точно», — убеждает себя парень. — Ир, — он проводит рукой по её волосам, стараясь разбудить девушку. Но, то ли она спала крепко, что не удивительно, ведь даже страшно представить, сколько стресса пережила Ира за эту ночь, то ли руки парня всё ещё были слабыми. Правда, как бы странно это не было, Антон чувствовал себя довольно хорошо, он посмотрел на свои руки и сжал их в кулаки. — Вроде и силы, как обычно, — размышлял парень вслух. Не желая повторять попытки разбудить девушку, Шастун просто около часа наблюдал за спящей Кузнецовой. В палату зашёл врач и девушка тут же приняла сидячее положение, не обращая внимание на Антона. «Странно, всё-таки чутко спит, тогда почему…» — его мысли прервали слова его девушки. — Что с ним будет? — Ира напугано посмотрела на доктора. — Не смешные у тебя шутки, Ира, можешь и у меня спросить, что со мной и как я, — Антон повернулся к девушке лицом. Однако слова парня были просто проигнорированы. — Боюсь, ваш молодой человек впал в глубокую кому, пока неизвестно, на сколько она затянется и сможет ли он из неё выйти. — Что у вас за розыгрыши такие? АУ! Я ТУТ! ЖИВОЙ, ГОВОРЮ С ВАМИ! — Антон почти кричал последние предложения и махал рукой перед лицом своей девушки. Взгляд Иры был устремлён сквозь ладошку и по её лицу покатились слёзы. — Какие шансы на то, что он очнётся? — вытирая слёзы рукавом рубашки, спросила она. — К сожалению, сейчас нет никаких прогнозов, через неделю-две всё станет ясно, — врач подошёл к аппарату, который издавал столь раздражающее пиканье и что-то записал к себе в журнал. — Одно могу сказать вам точно, в ближайшую неделю он в себя не придёт, поэтому можете идти домой. Наблюдая за сборами девушки, врач, задумавшись, добавил: — Вероятнее всего он вас не слышит, и часто навещать пациента смысла нет, — подводит итог он и покидает палату. — Как не слышу?! Да что же ты врёшь? СЛЫШУ Я! И ВИЖУ ДАЖЕ! — почти в истерике кричал Антон. И тут до него наконец доходит. Тут что-то не то. Парень неуверенно поворачивается назад и замирает. Он видит себя. Бледного, истощенного, всего в ранах. Антон продолжает прожигать взглядом свое тело (?). Он не знает, как это описать. ЭТО НЕНОРМАЛЬНО. Такого просто-напросто не может быть. — Что… Но это… Но я… — Шастун в панике вскакивает и отпрыгивает в угол, закрывая глаза и мотая головой. Сейчас ему совершенно не интересно, что происходит вокруг: ни врач, который продолжает писать что-то в своём журнале, ни Ира, которая подозрительно быстро успокаивается, ни измученное лицо своего друга, который так неуверенно заглядывает в палату. Сейчас в голове лишь одно. Всепоглощающая паника.

…

— ШАСТ! — Антон вздрагивает, поднимая голову впервые за полчаса. Он потерянными глазами смотрит на источник звука. Около койки сидит его друг и пытается докричаться. — Я не верю, что ты не слышишь, блять, пожалуйста, подай хоть один чертов знак, что ты всё понимаешь, — зеленоглазый видит нечто невероятное — Позов плачет. Димка, который мастерски контролирует свои эмоции и утверждает, что слёзы он не пускает — плачет. — Шаст, Шаст, Шаст, — как в бреду повторяет он, — если ты подашь знак, то я прямо сейчас Катьке напишу! — он измученно улыбается, не прекращая надеяться. Наблюдая за глазами Димы, полными надежды, Антон пытается взять себя в руки и аккуратно подходит к койке. Он неуверенно смотрит на себя и невольно вздрагивает. Шастун глубоко вздыхает и думает, что же ему делать в данной ситуации. — Жуть полнейшая! — его всё ещё потряхивает. Антон сначала дотрагивается до руки лежащего себя, но этот жест не приводит ни к каким изменениям. — Думай, думай, думай, — он злится на себя, ведь сейчас позволяет взять страху над собой верх. — Положи руки на сердце и немного надави, — раздаётся откуда-то со стороны. Антон резко поворачивается, округляя глаза, и готов то ли закричать, то ли заплакать. Он смотрит в голубые глаза, которые изучают его с ног до головы, а после останавливаются в зрительном контакте. — Потом поорёшь на меня, давай быстрее, пока твой друг не потерял всю надежду, — незнакомец в примирительном жесте поднимает руки и садится на кресло. Тяжело вздохнув, Шастун поворачивается к своему телу… Брр, звучит ужасно. И делает всё по инструкции брюнета, наблюдающего за ним. Никакой реакции не следует. — ТЫ! — Антон поворачивается к незнакомцу и собирается его материть, но его прерывает вскрик со стороны. — Я знал! Ты умница, Тох, — Дима пожимает руку друга, лежащего на койке, и резко меняется в лице. — Нет, ну, с Катей я погорячился… Антон отворачивается от голубоглазого брюнета и повторяет все свои действия, замечая, как сердцебиение ускоряется. — Хорошо, ладно, пишу, — произносит приятель, доставая телефон. После пары сообщений и дальнейшего монолога со стороны Димы он уходит, не забывая добавить, что врачи нынче фигню всякую советуют. Антон же поворачивается к креслу, чтобы выяснить хотя бы имя незнакомца. Вот только кресло оказывается пустым, а Шастун остаётся без каких либо ответов.