Twilight fangs.

Оба устраиваются на шезлонгах во внутреннем дворике Микаэллы. — Так что такого плохого случилось на занятиях в университете? Студенты достают тебя из-за того, что ты одиночка? — Откуда ты... А, досье? — Именно, но я за тобой не слежу, ничего такого, — словно пытается оправдаться Гарольд. — Так дело в других студентах? — Ну, да, в них. На самом деле есть несколько конкретных, достаточно злых задир. Казалось бы, люди в университете, должны быть более зрелыми и взрослыми. Но не-а, даже рядом не стояло! Лицо оборотня становится более серьёзным, на нём не остаётся даже следа от его обычного саркастичного юмора. — Мне жаль, Микаэлла. Я знаю, каково это, когда тебя травят. — Ты? Серьёзно? Но ты кажешься таким спокойным и уверенным, — шатенка никак не может представить, чтобы кого-то, как он, задирали. — Спасибо за комплимент. Люди меняются, я ведь не всегда таким был. Тогда я был тощим, слабым парнишкой в очках. Меня задевали и травили практически все в школе. Я пытался не сближаться с остальными, но один парень за меня заступался. Я доверял ему и открылся. Он был моим единственным другом, как и я для него. — Я отлично понимаю, каково это. У меня сейчас только один друг, Рэлей. — Тот блондинистый вампир? — уточняет шатен. Девушка кивает. — Есть, конечно, ещё и Иззи, но мы нечасто с ней общаемся. Так что да, я одиночка, как ты знаешь из моего досье, — Мико немного вымученно улыбается. — Тогда ты понимаешь меня, но, возможно, не всю мою историю... — Гарольд мрачнеет. — Я поклялся этому другу, что мы всю жизнь будем, как братья, но... Однажды я услышал слухи о том, что он ошибка природы, что он не должен был родиться вообще. В голубых глазах мерцает тень боли. — Я слышал это от детей и взрослых, что он может быть опасен, и... Его рассказ прерывает громкий стук в ворота на заднем дворе. *** — Что это, чёрт возьми?! — возмущённо и немного панически она переводит взгляд на собеседника. — Без понятия. Но не переживай, я оборотень и могу отпугнуть практически что угодно и кого угодно, — хмурится шатен, подходя к воротам. — Позволь мне открыть, я настаиваю, — решительно говорит Микаэлла. — Если это дети моих соседей, двое мальчишек-вампиров, я не хочу, чтобы ты их напугал. Она намекающе смотрит на его уши оборотня. — Ладно, хорошо. Но будь осторожна! Кареглазая кивает и как можно более медленно открывает дверь. Оба подпрыгивают от удивления, когда мимо пробегает обычный енот. Мико заглядывает на аллею между своим домом и домом соседей. Зверёк всего лишь уронил несколько металлических мусорок. — А вот и виновник. Ночной бандит и несколько очень громких мусорок, — смеётся оборотень. Они идут обратно к шезлонгам, устраиваясь там. — Так, как я уже говорил, прежде чем нас прервал зверёк, услышав все эти слухи о том, что мой друг — урод и, возможно, опасен... Я начал отстраняться от него, и в итоге разорвал связь. Он поговорил со мной напрямую, в итоге, спросил о перемене в моём отношении, — Гарольд глубоко вздыхает и смотрит на звёзды. На ум приходит воспоминание о том, как он и его друг смотрели на них ночью вдвоём, разглядывая созвездия. — Когда он говорил со мной, я запаниковал и накричал на него, говоря ужасные и злые слова, а затем убежал. Я знаю, что очень его ранил. Когда мы выросли, я осознал, как жалею о том, как себя вёл. С тех пор я хотел извиниться, но... Я уже не могу найти его. Он просто... Пропал. Воздух наполняет тяжёлая тишина. Голубоглазый проводит руками по лицу, кажется, он переполнен болью. — Перед моими глазами всё ещё стоит выражение лица моего друга после того, как я крикнул ему те мерзкие слова... — он резко встаёт, ходя кругами, после останавливается и вздыхает, встречаясь с карими глазами вставшей девушки. — Извини, что пришёл и рассказал тебе мою слезливую историю, хотя тебе и так было грустно. Я пойду... — Подожди, Гарольд, не уходи, — Микаэлла останавливает следователя. — Я не привыкла, чтобы мне открывались люди, для меня это в новинку. Мне жаль, что с твоим другом так вышло. Я знаю, что это банальные слова, но мне правда очень жаль. Это, должно быть, так тяжело, хотеть извиниться, и не иметь возможности его найти. —Это правда так, — оборотень слабо улыбается. — Спасибо тебе за эмпатию. Проявлять сочувствие — не банально, если это искренне. Он подходит к шатенке и крепко обнимает. Некоторое время она в ступоре, после чего она поддаётся чувствам и обхватывает руками его талию, крепко сжимая в объятиях в ответ. Тишину нарушает только ветерок, шуршащий в листве. Слышен стук сердца Гарольда и это внушает чувство... безопасности? Доверия? — Знаешь, мне хотелось бы думать, что у тебя ещё есть надежда, — тихо шепчет Микаэлла ему в плечо. — Что однажды ты сможешь его найти и извиниться. Они отстраняются и девушка протянула руку к его, чуть выше локтя, ободряюще улыбаясь. — Ты ведь СЛЕДОВАТЕЛЬ, в конце концов. Возможно, вы с этим даже снова подружитесь! — она делает шаг назад, отводя глаза, не выдерживая интенсивности взгляда Гарольда. — Эм, извини. Я никогда так не открываюсь и не говорю по душам... Но ты, наверно, уже знаешь это из досье, да? Хех... Выражение лица оборотня смягчается, его глаза сверкают юмором и умом. — Действительно знаю об этом из твоего досье, — он тянется и осторожно сжимает руку собеседницы, после отводя её с искренней улыбкой. — И от этого я ещё больше ценю твои успокаивающие жесты и душевные слова. Спасибо, Микаэлла. — Ничего такого, правда. Но пожалуйста. — Оказывается, ты полна сюрпризов, о которых ничего не говорится в твоём досье... приятных сюрпризов. — Эм... Спасибо, — она краснеет. — Ну, спокойной ночи, Микаэлла. Не пропадай, — он машет рукой и выходит через ворота. — Спокойной ночи, не пропаду! Когда он уходит, все мысли возвращаются к Вайсу. Где же он? Что за оборотень напал на неё? Почему он ушёл?