Savage love

      Между ними повисает напряжённое молчание, а Лёша сверлит того хмурым взглядом. Семенюк ведёт себя, будто бы ничего не произошло, нагло откидывается плечом к косяку, продолжает буравить парня пристальным взглядом. Неприятные мурашки ползут по спине и Губанов и вовсе теряется, не понимая, что этот тип вообще от него хочет. Решив побороть Вову его же тактикой, Алексей нахально выгибает бровь, резко отшвыривая пиджак на постель, ставя руки по бокам. Семенюк расплывается в широкой улыбке, срываясь на тихий смешок, от которого по телу Губанова ползут новые мурашки. Он искренне надеется, что они только от холода.       Не обращая внимания на ошарашенного Лёшу, Владимир отлипает от косяка, принимаясь шариться в своём шкафу, кидая на кровать разнообразные тёмные футболки, джинсы и кожанки. Недоверчиво оглядев своего соседа, Губанов натягивает свою домашнюю длинную футболку, надеясь, что больше такие странности не повторяться. Пока тот что-то пытается откопать у себя в гардеробе, Алексей решает наконец-то разобраться со своими коробками, уже думая, как разместить свои вещи в шкафу и на тумбе. В первой коробке, он обнаруживает свои книги, словари и художественную литературу. Легонько сдув с них маленький слой пыли, художка отправляется на третью полку книжного стеллажа, а первую и вторую занимают словари, книги и некоторые толстые конспекты. Слышится злой рык и Алексей насторожённо оборачивается в сторону Владимира, который чуть ли не переворачивает шкаф верх дном. Махнув рукой на проблемы этого полоумного, парень продолжает заполнять гардероб, а после запихивает пустые коробки под кровать.       — Чувак, ты серьёзно ещё не собрался! — в комнату, словно ураган влетает Слава, вскидывая руки вверх, но тут же оборачивается в сторону Лёши, мягко улыбаясь. — Привет ещё раз!       Губанов коротко кивает головой, и если так посудить, то из этих двоих, Бустеренко нравится ему намного больше. По крайней мере, тот не пытается за ним приударить и не творит странную хуйню. Да, он и с Вовой особо не знаком, но, если признаться честно, то и узнавать его поближе нет никакого желания. Семенюк громко вскрикивает, вытаскивая с нижней полки тёмную кожанку, вынимая из кармана пачку нескольких тысяч.       — А ты что не идёшь? — интересуется у Лёши Слава, дожидаясь, пока друг обует шнурованные ботинки.       — В смысле? Куда?       Семенюк громко цокает языком, закатывая глаза, а Алексею уже хочется хорошо стукнуть его по лбу.       — У нас всегда в начале осени проходит вечеринка в доме кампуса по начинанию нового учебного года: алкоголь, музыка, танцы и прочая хрень. Хочешь пойти?       Прикинув в уме себе ожидаемую картину данного мероприятия, в голову сразу приходит высказывания матери про притоны с наркотиками. Помимо того, что он почти никого не знает, оставаться в компании обкуренных людей не улыбается ему совершенно. Если бы здесь была Даша, она бы подумала наверняка также. Тем более, он ещё хотел созвониться с Дианой, а потом может проштудировать сегодняшний конспект и лечь пораньше спать. Но парень как-то теряется, когда Бустеренко подходит ближе, ненавязчиво положив свою ладонь на чужое предплечье, чуть склонив голову набок.       — Пошли, будет весело.       — Да, не уговаривай ты его. Не видишь что ли, что он струсил. Мало ли что подумает об этом его дорогая семья, — последние слова Владимир будто выплёвывает, а кулаки у Губанова начинают уже нетерпеливо чесаться. Боже, ему лучше захлопнуть свой рот!       — Я пойду. Только дайте мне немного времени, чтобы переодеться, — глаза парня сверкают решительностью, а Вова насмешливо фыркает, покидая спальню вместе со своим другом.       Только сейчас его накрывает осознание своих действие, а мысль о том, какую ошибку он совершил настойчиво бьёт в голову. Хочется всё бросить и сказать парням, что он никуда не поедет, но со стороны это будет выглядеть невероятно жалко. Поборов свои сомнения, Алексей достаёт из шкафа клетчатую рубашку, достающую до середины бедра, светло-синие джинсы с небольшими дырками и белые кроссовки. Спешно надевает вещи, жалея, что у него не так много времени для того, чтобы сделать человеческую укладку. Немного растрепав волосы, придав им небрежный беспорядок, Губанов забирает с собой ключи и телефон. Погасив свет, Лёша запирает дверь, быстро спускаясь вниз по лестнице.       На первом этаже его ждут Слава с Вовой, которые что-то увлечённо обсуждали, но увидев парня замолчали. Они оба сканируют Лёшу оценивающими взглядами и не дав вставить Семенюку своей реплики, Бустеренко, словно джентельмен отворяет дверь, приглашая Губанова пройти первым. Не выдержав этой дружеской идиллии, Владимир нагло толкает парня в плечо, протискиваясь первым к выходу. Алексей обомлел, но Слава лишь махнул рукой, выходя вместе с ним на улицу.       На улице парень замечает Rolls-Royce Wraith, припаркованный к высокому кованому забору общежития. Глаза невольно округляются от столь роскошного автомобиля, который раньше можно было увидеть только на картинках в интернете. Единственное, что понял Губанов, что точно не хочет знать откуда у второкурсника есть такая машина, и что нужно сделать, чтобы получить такую же. Владимир машет им рукой, давая знать, чтобы скорее залезали внутрь. Семенюк внимательно смотрит, как Лёша залезает в салон, оказываясь прямо позади него, а Слава по руку от водителя. Ничего не говоря, парень вдавливает педаль газа, резко выруливая на вечерние дороги Москвы.       Пока пейзажи за окно резко сменяют друг друга, в салоне автомобиля начинает играть какая-то уж слишком грохочущая песня, оглушая дикими басами уши. Алексей морщится, ибо такая музыка является точной противоположностью его вкусу. Внутри помимо невероятно дорогой обстановки, витает еле уловимый шлейф мужского одеколона с древесными нотками и чуть карамельный запах геля для душа Лёши. Пересекая очередную улицу, наполненную огнями фонарей, Владимир выруливает к громадному дому, если не особняку, паркуясь возле травяной изгороди.       На газоне свежей травы топчутся пьяные люди с пластиковыми стаканами, бодро двигаясь в такт орущей музыке. Сам дом имел три этажа, с большим крылечком, красивой верандой и крупными пластиковыми окнами. На втором этаже находился незастеклённый балкон, сделанный из кованного железа, переплетающегося витиеватыми узорами. Чуть подальше от дома располагался глубокий бассейн, вымощенный из керамических плит, с лесенкой вниз. Некоторые парни и девушки переодетые в плавательные костюмы, во всю плескались в воде и не только. Какая-то темноволосая девушка самозабвенно целовалась с накаченным парнем, который проворно пытался стащить с неё нижнюю часть купальника. На водной глади играли разноцветные огни, отражающиеся от неоновой подсветки украшающей окна дома.       — Эй, не стой на месте, пошли внутрь, — Слава вырывает Губанова из заторможенного состояния, легонько подталкивая в сторону дома.       Войдя внутри, в нос резко ударил запах спиртного, сигаретного дыма и чего-то сладкого. Посреди широкой гостиной, где располагался длинный кожаный диван, восседали несколько пар, глубоко увлечённых собой. Кто-то пьяно танцевал на кофейном столике, а парни сидящие около него, возбуждено присвистывали танцовщице. От столь незнакомой и неприятной атмосферы, Губанов чуть ли не сжался в комок, пытаясь отыскать взглядом Славу, в котором он видел своего рода спасение. К нему идёт навстречу какая-то девушка, игриво подмигивая. Не придумав ничего дельного, Алексей быстро кивает в ответ головой, скрываясь за толпами неадекватных тел.       Спрятаться ему удаётся на втором этаже, где народу не так много, а свободных комнат, где можно переждать этот кошмар достаточно. Но не успевает он скрыться в одной из каморок, какой-то парень передаёт ему пластиковый стакан с янтарной жидкостью. Подняв голову вверх, Алексей хмурит брови, скептически оглядывая Вову.       — Ты здесь, словно не в своей тарелке. Выпей — должно помочь расслабиться, — тот больше ничего не говорит, лишь упрямо стоит напротив Губанова, дожидаясь, когда тот осушит стакан.       Возможно, и вправду стоит хоть разок расслабиться, вместе с алкоголем откинуть все свои беды прочь. Безразлично хмыкнув, Лёша демонстративно выпивает залпом спиртное, ощущая, как немыслимый жар обжигает глотку, заставляя глаза заслезиться. Пламя переходит в согревающее тепло, расползающееся по всем нервным окончаниям, приятно щекоча изнутри. Владимир забирает стакан из чужих рук, оставляя на прозрачной столешнице, мягко похлопывая Губанова по спине.       — Пошли вниз, хочу познакомить тебя с кое-кем, — не дожидаясь ответа, Семенюк хватает того за руку, вместе с ним спускаясь на первый этаж в просторную гостиную.       Первым, кого узнает здесь Лёша — Славу, который сидел на кожаном кресле, удерживая на своих коленях ту самую девушку, которую он тогда увидел, когда пришёл в общежитие. Хоть, Губанов старался быть непредвзятым и оценивать человека, когда узнает получше, но эта особа ему не слишком симпатизировала. Вова уже успел занять места около того лохматого парня, которого Алексей видел сегодня на первой паре. Владимир неожиданно зовёт к себе Губанова, похлопывая ладонью рядом с собой. Хоть, его до сих пор одолевало неприятное чувство в этой компании, но надо отдать должное его соседу, который умело влил в него бурбон. Без возражений садится на диван, принимая ещё один стакан от какого-то парня, всматриваясь в янтарную жидкость. Владимир представляет его своим знакомым, пока тот глушит бурбон, тушуясь под множествами взглядами обращённых в его сторону.       Когда те начинают играть в игру «Правда или действие», Лёша чувствует, что последняя порция спиртного была лишней. Всё перед глазами плывёт, а голоса превращаются в белый шум. В глотке сухо, руки трясутся, а мозг будто находится в туманной дымке. Разморенный парень даже не сопротивляется, когда его настойчиво стягивают с дивана, закидывая на плечо. Он вяло прощается с ребятами, прижимаясь щекой к тёплой чужой спине. Наверное, на утро кое кому будет неимоверно стыдно, но всё будет потом, а сейчас так хорошо во временной эйфории.       Алексей еле узнаёт комнату, в которую его принесли — кухня. Вячеслав осторожно садит пьяницу на барный стул, переворачивая лицом к столу, чтобы, если упадёт, то хоть не на пол. Губанов бормочет что-то невнятное себе под нос, подпирая голову ладонью. Позади себе он слышит шум воды, громыхание посуды, звон ложек. Не успев сомкнуть глаза, перед его взором предстаёт стакан полный воды, в котором медленно растворяется шипучая таблетка. Лёша вопросительно смотрит на того, явно уже ничего не соображая.       — Выпей — должно полегчать.       Но тот ничего не слушает, увлечённо предпочитая рассматривать внезапно красивые обои, печку и загаженный пол. Слава делает тяжёлый вздох, не очень аккуратно вцепляясь пальцами в копну тёмных волос, запрокидывая чужую голову кверху. Холодная вода вперемешку с таблеткой спешно вливается внутрь, оставляя мелкие капли на уголках губ. Когда весь стакан был опустошен, взгляд лишь слегка трезвеет, хотя для полного эффект лучшее лекарство — крепкий сон.       Чуть продравший глаза Лёша вновь не понимает, зачем снова закидывают на плечо, куда-то волоча. Безвольной куклой наблюдает, как Бустеренко оказывается в гостиной, подходя в Вове, который окидывает парочку скептическим взглядом.       — Ему плохо, я отвезу его до общежития.       — А ты хоть трезв? И на чём собираешься ехать? — эта затея явно не симпатизировала Владимиру.       — Да, тревз. Ты что позабыл, что я тогда после очередной тусовки тачку свою тут забыл, — Слава крепче прижимает к себе Губанова, успокаивающее поглаживая по спине.       — Езжай, я вам не нянька, — Семенюк картинно отворачивается от друга, делая глоток бурбона, отдавая своё царское внимание какой-то девушке напротив.       Не обратив на смурное настроение своего друга, Бустеренко сказал, что если чего позвонит. Усталый Лёша только сильнее вцепился в чужую футболку, вдыхая еле уловимый аромат бергамот, и был невероятно благодарен Славе, что тот не оставил его в таком состоянии. Оказавшись вне дома и гремящей музыки, поток холодного ветра приятно морозит кожу, а шуршание листвы, подобно симфонии ласкает уши. Из-за нескольких градусов внутри себя, Губанов чувствует, что хочет расцеловать всех и каждого. На душе так необычайно легко, словно он парит в воздухе.       Волоча на себе почти ничего не весящего парня, Слава обходит дом, оказываясь на заднем дворе, в котором его ожидаемо встречает Мерс. Нащупав в карманах джинс ключ, тот снимает его с сигнализации, осторожно помогая забраться Алексею внутрь, не дав удариться макушкой об потолок. Сам обходит её сзади, занимая место за рулём, мимолётно озираясь на Лёшу, который свернулся калачиком на заднем сидении. Наверное, поддавшись моменту и временному порыву заботы, он достаёт плед, лежащий на переднем сидении, укрывая им Губанова. Так то лучше.       В неглубоком сне, Алексей иногда приоткрывал глаза, наблюдая, как машина проносится меж высоких горящих зданий, а яркие рекламные щиты не надолго отвлекают внимание. Взгляд плавно скользит на водителя, который всю дорогу был предельно сосредоточен, но лишь изредка поглядывал в зеркало заднего вида. Натянув ниоткуда взявшийся стёганый плед, он плотнее подгибает края, вновь проваливаясь в безмятежие.       Автомобиль медленно выезжает на территорию мужского общежития, освещая светом фар пустующую улицу. Паркуется около бетонного бордюра, недалеко от главных ворот, выбираясь из машины. Открыв пассажирскую дверь, Вячеслав бережно берёт на руки пьяного парня, лишь на короткое мгновение задерживает взор на чужих губах, надутых бантиком. Тот нахмурился во сне, ворочаясь в руках, пытаясь разлепить глаза. Покачав головой, Слава несёт того в общежитие, не переставая удивляться лёгкости Губанова. Ступеньки под его шагами чуть скрипят, а какой-то парень спускающийся вниз, любопытно тормознул глазами на парочке. Хотя, чего здесь только не было, что очередные перебравшие студенты тут не редкость.       Послав куда подальше любопытного парня, Слава только сейчас понимает, что у него то нет ключа от комнаты Лёши. Алексей наконец-то распахивает глаза, больше не ощущая тряски, думая, что уже пришли.       — Ключ есть?       — Да, в кармане джинс, — он неловко вертится в чужих руках, вытаскивая нужный металлический предмет. — Может ты меня поставишь на пол?       — Ага, чтобы ты тут сразу разложился.       Лёша наигранно дует губы, предоставляя возможность открыть дверь тому. Так как, Бустеренко не слишком злоупотреблял алкоголем, то координация его не подвела. Замок поддаётся с первого раза, и Губанов наконец-то вдыхает полной грудью уже знакомый ему запах.       — Тебе наверное нужно переодеться?       — Ага, — беззаботно отзывается Губанов, стаскивая кроссовки с ног, пока парень стоял рядом, готовясь ловить его, если ноги станут подводить.       Вслед за обувью на спинку стула летит клетчатая рубашка, а вот ремень не в какую не поддаётся настойчивым посяганиям Лёши. Он удручённо трёт переносицу, думая, чтобы уже завалиться спать в джинсах. Слава не без усмешки наблюдал за тщетными попытками Губанова раздеться, но видя, что дело не движется дальше рубашки, великодушно приходит на помощь. Под изумлённый писк Лёши, Вячеслав подходит непозволительно близко, притягивая того плотнее за шлёвки джинс, пока тот продолжает шокировано таращится. Подавив рвущийся наружу смешок, Слава легко расправляется с ремнём, а после мучительно медленно тянет «собачку» вниз. Алексей непроизвольно облизывает губы, гипнотизируя взглядом чужие длинные пальцы рук.       — Дальше сам или мне помочь?       — Сам. Достань пожалуйста из шкафа красные шорты и белую футболку, — он до конца стягивает джинсы, оставаясь в одних боксерах.       Демонстративно кашлянув, Слава кинул Губанову нужную одежду, не зная стоит ли ему выйти или остаться. Но ничего не сказав, Лёша быстро надел футболку и шорты, устало залезая в постель. Блаженно улыбнувшись, он накрылся одеялом, взбивая подушку. Когда Бустеренко уже направился на выход, его неожиданно остановило сонное бормотание Губанова.       — Посиди со мной немного, — парень хлопает ладонью по свободному месту на кровати, радостно морщась, когда Слава усаживается рядом.