Paper crane

Гет
PG-13
В процессе
17
автор
Размер:
планируется Мини, написано 6 страниц, 1 часть
Описание:
Бумажный журавлик — символ добра и мира. А если подарить его от всего сердца, исписав оба крылышка в искренних признаниях, то можно ли посчитать его за символ любви? Но ведь и серийный маньяк может подписывать этими белыми птичками свои преступления, оставляя их рядом с телами.
Почти у каждого из вас есть свои воспоминания, связанные с бумажными журавликами: от обычной школьной поделки до горькой обиды, но в этой истории белая птица сопровождает тайную, безграничную любовь двух одиноких сердец.
Посвящение:
Некоторым моим мьючалкам из твиттера, которые дольше всех ждали выхода этого фанфика. Я думаю, вы сами догадаетесь, что я говорю именно о вас, безумно вам благодарна. Люблю ♥
Примечания автора:
Публичная бета включена, буду читать все сообщения об ошибках!
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
17 Нравится 12 Отзывы 2 В сборник Скачать

Chapter 1.

Настройки текста
      Приятно, конечно, слушать в свою сторону комплименты от жюри о красивом тембре и восхитительной постановке, но не в тот момент, когда я могу вот-вот откинуться прямо здесь. Когда сердце отстукивает профессиональную чечётку о мои рёбра, а сам я не могу полноценно вдохнуть из-за сдавливающей со всех сторон маски. Меня ужасно шатает из стороны в строну, я пытаюсь переваливаться с ноги на ногу, чтобы хоть как-то держать равновесие, а Ревва всё пытается убедить всех в своей версии, позабыв о том, что я всё ещё стою здесь, на сцене. Мне просто не хватает сил банально отшутиться ему.       Заяц, наконец, покидает сцену, про себя искренне благодаря Славу, который предложил отпустить участника и пообсуждать уже без него. Белый заходит за кулисы, наскоро обнимается с балетом и, ухватившись за руку своей сопровождающей, шёпотом просит её быстрее провести себя до гримёрки.       Покорно выполнив свою работу, девушка оставляет участника одного, возвращаясь к остальным своим подопечным маскам. Дверь захлопывается, когда Тимур, уже стянув с себя душную ушастую маску, запрокидывает голову, вдыхая свежий и прохладный воздух.       Как иногда хочется бросить всю эту затею, рассказать всем, мол, да, я — Тимур Батрутдинов, Батруха, сидел в зайце, пел вам красивеньким голоском, возможности которого повергли в шок даже меня, шутил шуточки и устраивал вам целые стендапы. Особенно на сцене, когда я готов уже отдать всю свою зарплату ради глотка воздуха. Поздравить Сашу Ревву, похвалить его, что он так хорошо знает меня и так быстро отгадал, а затем собрать вещички и свалить в закат без всяких первых мест и финалов. А потом понимаю, что я предам людей, ставших мне очень дорогими и близкими: свою фанатскую базу, прекрасных девушек и классных парней из балета, постановщиков, которые в каждый мой номер вкладывали душу и большую часть своих сил, да и вообще не оправдаю работу организаторов! Я предам Зайца, а ведь именно он стал мне самым близким другом. Я всегда разговариваю с ним перед выступлением, рассказываю ему о своих переживаниях, часто хвастаюсь тем, какую классную песню мы подобрали для сегодняшнего номера, а он в ответ смотрит на меня своими красными светящимися глазами и... мне даже стало казаться, будто он щурится или даже закатывает глаза, когда я жалуюсь на усталость и волнение. Нет, я не психически больной человек, просто мне трудно держать все переживания в себе. А ушастый, кстати, неплохой слушатель.       Звонкий стук в дверь раздался очень неожиданно, а по звучанию показалось, будто кто-то легонько постучал коготками. Кому Заяц мог понадобиться, если голосование не скоро, а выступил он буквально минут пять назад? Хотя, может быть, это вернулась сопровождающая. В любом случае игнорировать вторую череду настойчивых стуков Тимур бы не решился, потому он быстро надел белую голову и поднялся со своего места.       Провернув небольшой ключ в замочной скважине, Тимур, не торопясь, открыл дверь, в ожидании не увидеть никого и надеясь, что люди просто спутали дверь. Ему сейчас совершенно не хотелось с кем-либо разговаривать, да и просто видеть кого-то. Настроение было, мягко говоря, паршивым то ли из-за самочувствия, то ли нервы уже просто не выдерживали.       Через плотную сетку в своей маске Батрутдинов смог уловить золотистый блеск и разглядеть широкий змеиный капюшон. Да, костюм был действительно очень красив, и Тимур в этом не раз убеждался, наблюдая за девушкой во время её номеров. Тогда, сидя в закрытой гримёрке без своей маски, а лишь в чёрном безразмерном костюме, он с интересом и восхищением наблюдал за выступлением своей конкурентки, вслушиваясь в этот чарующий, прекрасный тембр.       Один раз они случайно встретились, находясь без своих костюмов, когда обоих проводили в свои гримёрки. Тогда Тимур узнал Змейку по её любимому движению: она отставила ножку в сторону, поставив на носочек, и немного покрутила ей из стороны в сторону. Девушка явно делала это неосознанно даже на сцене, наверно потому это выглядело так умилительно.       Всё ещё стоя перед открытой дверью, Змея наклоняет голову вбок, чтобы иметь возможность посмотреть на белую заячью мордашку, а Тимур бесшумно усмехается, смотря в красные глаза маски-рептилии.       Девушка опускает голову вниз и протягивает свою руку с длинными коготками к рукам мужчины, осторожно, но настойчиво обхватывая его запястье, и тянет на себя, в то время как Заяц не смеет просто-напросто двинуться и лишь гадает над дальнейшими действиями участницы. А Змея продолжает интригу: она разворачивает кисть Батрутдинова ладонью вверх и накрывает своей, вкладывая ему в руку небольшую бумажную фигурку. Сквозь сетчатую ткань разглядеть маленький предмет, который девушка оставила в его руке, очень сложно, потому ушастый чуть сжимает пальцы, стараясь не помять хрупкий подарок, и обещает себе хорошенько осмотреть его после того, как вернётся в гримёрку и снимет маску, а Змейка невольно отставляет ножку, снова смущённо дёргая пяткой из стороны в сторону. Всё-таки выглядит это ну очень мило.       Не проходит и двух секунд её раздумий, как участница, раскинув руки в стороны, шагает навстречу Зайцу, крепко прижимаясь к нему на столько, на сколько позволяет костюм, и смыкает руки на мужских лопатках. Заяц явно опешил от её действий и, хоть этого не было слышно за белой головой, рвано вдохнул. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и Батрутдинов неловко приобнял девушку за талию свободной рукой.       Чешуйки такие острые и жёсткие. Жаль, что я не чувствую её тепла сквозь них. Хотя, наверное, хорошо, что они жёсткие, ведь она не чувствует, как быстро бьётся моё сердце, иначе я бы сгорел со стыда. Я уверен, что она совершенно не волнуется, когда стоит рядом со мной, так почему же я не могу так расслабиться и просто играться с ней на сцене, отвечая своей манерой альфа-зайца на её дерзкие постукивания коготками по моей груди, как делаю это, общаясь с судьями? Наверное потому, что она не судья, да, Тимур? Отличная логика, класс!       Снова к пересохшему горлу подкатывает ком, а внутри неприятное чувство тревоги.       Тимур скоро отстраняется от Змеи, подхватывает её изящную ручку и подносит к заячьему носу, словно оставляя невесомый поцелуй на её тыльной стороне. Они прощаются так же молча, без единого звука, но прекрасно понимая друг друга, и золотистая рептилия быстрым шагом, придерживаясь стены, скрывается за поворотом.       Ввалившись обратно в комнату задним ходом и чуть было не запнувшись об собственные ноги, Тимур закрывает дверь на ключ. В его руке всё ещё была слегка сжата фигурка, которую затем мужчина осторожно положил на журнальный столик. Быстро стянув с себя заячью маску и перчатки, Батрутдинов откинул их на диванчик и сразу же подхватил змеиный презент в руки, которым оказался маленький журавлик, осторожно сложенный из белой бумаги. Его крылышки немного помялись тогда, видимо, когда Тимур старался его не выронить и немного сжал в ладони. Уголки губ Зайца невольно приподнялись от того, насколько атмосферно выглядела эта белая птичка.       В попытках немного выровнять журавлю его бумажные крылышки, взгляд зацепился за крупную стрелку на внутренней стороне одного из них.       Настоящие детские игры, ей-богу! Никогда бы не подумал, что такая гордая девушка, скрывающаяся за маской Змеи и блистающая своей харизмой, будет играть в эти тайные послания. Тем более со мной, боже. Хотя, может, она всем участникам таких журавликов подарила, и в каждом из них просто комплименты? Или она хотела передать его кому-то другому, но перепутала гримёрки, а просто уйти было неприлично?..       Сердце забило очередную чечётку, когда бумажная птица была развёрнута.       «Не пугайся, когда я украду тебя после голосования. Хочу поговорить)»       Что ж ты делаешь со мной, Змеюка? Сейчас у меня начнётся паническая атака, и я вообще на голосование не выйду! Зачем ты хочешь поговорить со мной? Я как-то обидел тебя? Хотя эта скобочка в конце выглядит очень добродушно... А может это пассивная агрессия? О чём я думаю вообще?! Вот «украдёт» и посмотрим. И снова ты блистаешь логикой и умением решать проблемы, Тимур, браво!       Не знаю, кто под маской, но странные чувства она у меня вызывает. Было бы хорошо обсудить это с ней, но делать я этого, конечно же, не буду. Да вряд ли ей вообще интересно моё мнение. Да вряд ли нам вообще разрешат свалить куда-то вдвоём, без сопровождения. Может и не получится никакого разговора, а я уже напридумывал себе...       Тимур снова перечитывает письмо, выходя из своих раздумий, чтобы убедиться, что эта короткая немая встреча возле двери ему не приснилась, когда в замочной скважине слышится проворачивание ключа. Заяц на секунду кидает взгляд на дверь, а затем, немедля, начинает сворачивать письмо в несколько раз. Получается не очень аккуратно, но какая разница?              — Одевайся, идём на голосование, — быстро проговаривает молодая сопровождающая, после чего снова скрывается в коридоре, прикрыв дверь.

* * *

      После каждого прикосновения, когда она своими острыми коготками пробегает по моей груди или руке, рой мурашек пролетает по всему моему телу, а когда она невзначай склоняет голову мне на плечо, то начинает казаться, будто я слышу её размеренное дыхание. А воздух из моих лёгких вырывается рвано и совершенно не так томно и спокойно, как у неё. И вот когти снова, будто невзначай пробегаясь по моей спине снизу вверх, останавливаются на лопатках, а я продолжаю незаметно таять под её ласками. Интересно, может ли она обидеться, если я никак не среагирую на её флирт?       Решив всё же ответить на заигрывания, Заяц обхватывает одной рукой её талию, остающуюся тончайшей даже в костюме, и резко прижимает бедром к себе, чувствуя, как до этого спокойно улёгшаяся на спине ладонь сжимает ткань его белого костюма. Змейка явно не ожидала такого ответа, а под своей ушастой маской Тимур невольно расплывается в улыбке, слыша, как восторженно гудит зал. Было бы очень интересно сейчас взглянуть на выражение лица Филиппа Бедросовича, который когда-то пообещал жениться на чешуйчатой бестии, а прямо сейчас наблюдает брачные игры на сцене с её участием.       Не попав в ту самую тройку номинантов на выбывание, пара, не убирая своих хулиганских рук друг с друга, неторопливой походкой скрывается за аркой, слыша в колонках лишь насмешливые комментарии жюри, что-то типа: «Ну вы посмотрите на них! Ни стыда не совести!» — от Киркорова или тихое и изумлённое: «Вы посмотрите что творят!» — от Александра Реввы. А из зала снова раздаётся дополняющий всю эту любовную картину восхищённый гул фанатов.       Змея моментально отстраняется и хватает Тимура за запястье, когда те входят за кулисы, в то время как сам Батрутдинов совершенно забывает об обещании участницы «украсть» его после голосования на личную беседу и по-настоящему пугается такого резкого действия с её стороны.       Девушка тащит его в сторону, подальше от столпотворения балета и администрации, а Заяц всеми силами старается сконцентрироваться на том, чтобы не запнуться обо что-нибудь или, как у него часто получается, о свои собственные ноги, тем самым пропуская мимо ушей все голоса и звуки, раздающиеся вокруг него. Возвращается из своих мыслей на землю Тимур только тогда, когда его руку отпускают, и мужчина невольно обхватывает то место, где только что была рука девушки.       — У вас пол часа, я засекла! — последнее, что он слышит перед тем, как раздаётся хлопок двери и звон ключей, проворачивающихся в замочной скважине.       Буквально на секунду его охватывает неподдельная паника, и Заяц вертит головой из стороны в сторону в попытках разглядеть через белую сеточку в своей маске помещение, куда его привели, и найти взглядом золотистую рептилию, которая его сюда, собственно, и притащила.       — Нам разрешили общаться только шёпотом, чтобы тембр голоса был менее узнаваем. Кивни, если услышал и понял меня, — громкий шёпот раздаётся прямо рядом с его ухом, и Тимур невольно содрогается всем телом от неожиданности.       Отчётливо разобрав речь, он кивает, после чего слышит довольно громкий вздох:       — Даже не смей спрашивать, чего мне стоило договориться со своей сопровождающей, чтобы она прикрыла наше отсутствие.       Хорошо, мои опасения на счёт того, что журавлик предназначался не мне, растворились, но всё равно от чего-то боязно.       — Ты написала, что хочешь поговорить со мной, — шепчет Тимур, случайно пропуская мимо ушей возмущения девушки. Его голос предательски дрожит.       — Хочу. Понравился журавлик?       Я слышу эту усмешку в её голосе и расплываюсь в улыбке, внезапно начиная понимать, насколько сильно мне не хватало простого, казалось бы обыденного, но такого душевного разговора.              Мы разговаривали без остановки, даже сели мы прямо на пол, ибо ноги просто отказывали и, когда она попросила об этом первая, я с облегчением выдохнул, потому что сам никогда бы не решился признать свою усталость перед девушкой. И я даже не заметил, когда мы прижались друг к другу спинами.       — Давай снимем маски? — то ли удивление, то ли какой-то ужас засиял на лице Тимура после такой фразы, произнесённой из уст его спутницы, — Дышать нечем, а мы ведь всё равно сидим друг к другу спиной и не видим лиц.       Дышать действительно было трудно, но всё же чуть легче, чем на сцене после номера. Но она сняла маску, даже не дождавшись ответа своего собеседника. Конечно, Батрутдинов согласился бы на это предложение, хоть оно и довольно сомнительное, но, видимо, ответ его, который он так долго обдумывал, никак не повлиял бы на решение Змеи.       — Никогда бы и не подумала, что буду так сильно рада обычному воздуху, — она громко вдохнула носом и откинула голову между пушистых заячьих ушей, — ну же, снимай! Здесь такой прохладный воздух — просто блаженство! — продолжала шептать девушка.       Я отчётливо почувствовал, когда она положила голову между ушек моей маски, и по всему моему телу рассыпались мурашки. Этот жест я воспринял по-своему, но, как оказалось потом, попал в цель точно и метко. Ей было со мной хорошо и она была совершенно расслаблена, даже находясь в такой непосредственной близости от меня — своего соперника, ведь я мог с лёгкостью нарушить своё обещание, взглянуть на её, я уверен, прекрасное личико, и раскрыть для себя личность обворожительной, всем полюбившейся Змейки. Честно, где-то в недрах своих размышлений в тот напряжённый для меня момент я уловил это желание взять и развернуться к девушке, но по понятным причинам закинул его ещё глубже, желая никогда к нему не возвращаться. Если Змея и захочет раскрыть мне свою личность до официального снятия маски, то я сниму с себя заячью шкуру вместе с ней, чтобы, так сказать, мы сделались квитами.       Заяц слегка отпрянул от чешуйчатой спины своей собеседницы и взялся руками за свою маску, стягивая её с головы.       — Здесь действительно прохладно, — тихо усмехается Тимур, опуская белую балаклаву на шею. Он рукой проводит по волосам несколько раз, нарочно ероша их, а белую голову ставит рядом с собой.       Только сейчас ему выпадает возможность хорошо осмотреть помещение, в котором они сидят уже около двадцати минут. Эта комната оказывается довольно большой гримёркой, где преобладают светлые, в основном белые цвета: белоснежный длинный стол вдоль стену, над которым висят зеркала с подсветкой; такой же, как и в гримёрке Зайца, белый журнальный столик и несколько стульев, стоявших, в основном, по бокам от гримёрной столешницы.       — Если тебе интересно, а я уверена, что тебе интересно, — и снова её солнечная усмешка, — это моя гримёрная. Я часто сижу здесь одна, — она продолжает улыбаться и отводит взгляд в сторону, будто пытаясь посмотреть на своего собеседника, а Батрутдинов прикрывает рот тыльной стороной ладони, подавляя звонкий смешок.       — Я понял твой намёк, — отвечает он всё тем же шёпотом, второй рукой всячески поглаживая и царапая короткими ногтями заячью голову.       Под конец нашего совместного вечера мне стало казаться, что я уже никогда не смогу разговаривать в полный голос, ведь я настолько перенапряг связки шептанием, что горло жутко саднило, но обращать на это внимание — последнее, что мне хотелось тогда делать. Время слишком стремительно пролетело и даже не сжалилось над нами. Мы уже стояли друг к другу лицом, надев свои маски, когда я, не сдержав эмоций, сам шагнул к ней навстречу и прижал к себе, запустив руки под её широкий змеиный капюшон. Я тогда полностью убедил себя, что если не обниму её, то мы просто разойдёмся как в море корабли и попросту забудем об этом времени, проведённом вместе. Этот момент для меня был подобен тому, когда мы бросаем монетку в фонтан, чтобы вернуться в это место. И именно в этот момент, когда она сцепила руки за моей спиной и уткнулась носом своей золотой маски мне в плечо, я искренне поверил в эту примету.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты