Предложение на миллион

      Рано утром 6 мая он сделал маленькую заметку в своём дневнике.       «Не нервничаю. Завтракал рисом и печенными овощами» — гласила заметка.       Два коротких предложения — а следом свежая приписка.       «Обманщик!».       Саске задумчиво обвел слово ручкой по второму разу и с громким вздохом откинулся на спинку стула. Тот жалобно скрипнул под ним, будто боялся не выдержать настолько резкого движения — развалиться прямо под Учихой и опрокинуть его на пол. Падение могло быть весьма болезненным и другой человек, попав в такую ситуацию, с большей вероятностью бы разозлился. Но только не Саске.       Его вообще мало что в последнее время могло удивить, вызвать хоть какую-нибудь скупую реакцию — уже лет десять так точно. Хотя бы потому что весь уклад существования, сложившийся у мужчины за эти годы, прекрасно подходил под существенный фактор, позволяющий полностью игнорировать не только бытовые мелочи, но и всю жизнь в целом. Только представьте себе: безработный и неженатый мужик, настоящий бездельник, разменявший уже третий десяток и привыкший к однообразному образу жизни в четырех стенах — чем не повод иметь звание самого безразличного к мирской суете человека.       Поживи он так ещё лет пятнадцать, точно бы повесил своё фото на доску отъявленного балбеса. К этому времени родительское наследство было бы растранжирено окончательно, а обветшалый дом, который кроме самого Саске посещали разве что призраки прошлого (да и то по праздникам), развалился бы к чертям собачьи, завалив его тощую фигуру и прибив насмерть.       Да, прекрасный сюжет, смаковал он только что пришедшую в голову идею. Только вот на доску почёта-то уже совсем не попадешь — все планы касательно этого, будто специально, гаденько-так, перечеркнула некая госпожа Харуно, позвонившая ему намедни.       Она не просто удивила его этим. Женщина буквально раздавила Саске два раза подряд, причем он так и не понял, чему удивился больше: звонку или предложению, поступившему после.       Конечно же, перво-наперво, это был звонок — то, что просто вытянуло его из установленного образа жизни. Телефон молчал долгие годы и вот, внезапно, звонок! Как гром среди ясного неба, не просто звонок — настоящий звоночище. Он рассыпался трелью по пустым коридорам дома, эхом отзываясь от стен, потолка и пола. Упорно достиг дальней комнаты и заставил Саске вздрогнуть. Вздрогнуть и по-настоящему удивиться.       Телефон был старым и пыльным. И Учиха не сразу снял трубку. Звонок драл уши несколько минут — затем притих, и тишина вдруг резко оглушила Саске. Теперь она казалась ему громче любого другого звука, давила на барабанные перепонки и даже немного пугала. А спустя несколько минут телефон вновь ожил и тогда Саске понял, что не может его игнорировать. Просто потому что это было первым событием, которое смогло удивить его за последние лет десять, а ещё — буквально самую малость, потому что ему было интересно услышать, кто же был этим смельчаком. — Алло… эээ… да, Саске… то есть Учиха, я слушаю вас. Вас слушает Саске Учиха! — Боже, он чуть было не выронил трубку от стыда за собственные лепетания. Словно маленький ребенок, пронеслось у него в голове в тот момент. — Здравствуйте, мистер Учиха! — абсолютно не обращая внимания на его помешательство, девушка на том конце провода начала уверенно и четко. — Меня зовут Харуно Сакура. Могу я занять у вас пару минут?

***

      Громко жужжащий вентилятор, сделав очередной поворот вокруг своей оси, растрепал густую чёлку мужчины и будто снял с него наваждение. — Соберись! — нахмурился Учиха, гипнотизируя потолок собственной комнаты. — Соберись и встань!       До встречи оставалось без малого двадцать минут. Она могла прийти раньше, могла опоздать. Саске это, в принципе, не волновало. Он просто не мог перестать удивляться тому, что сейчас происходило, ведь всего одним предложением, эта девушка умудрилась заинтересовать его.       Чёрт возьми, заинтересовать настолько, что он как-то слишком быстро согласился на личную встречу.       Часы тикали, отсчитывая минуты. Учиха в третий раз обвёл уже ставшее ненавистным ему слово — обманщик.       Да, он впервые за долгое время нервничал.       Да, ему было немного страшно.       И да, не видать ему больше доски почёта отъявленных балбесов — хотя бы потому что ещё двадцать пять лет ради этого он вряд ли сможет прожить.

***

***       Шестидесятидвухлетняя госпожа Уваса очень любила проверять свою почту. Она могла делать это не раз, и не два за одно только утро, особенно — если кто-то из соседей показывался на улице. Стоило ей только заметить подозрительное движение перед домом, как женщина тут же устремлялась к почтовому ящику, деловито скрипя своими старыми шлепками по бетонной дорожке.       За утро 6 мая Аки Уваса успела уже дважды проверить свою почту. Сначала, провожая мужа на смену (почтенный господин Уваса, который был старше своей супруги на год, до сих служил местным полицейским), она подслушала телефонный разговор молодой соседки, проживающей в доме слева. Та жаловалась матери на слишком тяжелые смены на работе. Это было слишком уж скучно, даже не стоило внимания сплетницы.       После этого, подметая веранду, краем глаза госпожа Уваса увидела через забор, как ругаются между собой соседи справа — пара средних лет, которая никак не могла завести ребенка. Это уже было гораздо интереснее, тем более, супруги, продолжая громко выяснять отношения, быстро переместились с заднего двора поближе к своей машине (поближе к почте своей соседки).       Спустя без малого десять минут, проводив их удаляющуюся иномарку скучающим взглядом, госпожа Уваса громко цыкнула — ничего интересно, из раза в раз одно и тоже. Она недовольно захлопнула дверцу пустого почтового ящика и направилась обратно в дом. Все настроение шло коту под хвост!       И в тот момент, когда достопочтенная госпожа Аки Уваса уже готова была обиженно хлопнуть дверью, к дому напротив неё аккуратно подъехал серенький Volvo. Этот дом давно пустовал и, если честно, вся улица была уверена, что у него вообще нет хозяина. Он немного пугал своими черными пустыми окнами и иногда Аки, смотря на него, даже могла немного поёжиться от накатившего страха.       Дом пугал её не просто так. Женщина могла поклясться, что слышит, как из него доносится чей-то голос. Но её муж был непреклонен: жена у него неуклонно стареет и придумывает себе всякую ересь! Дом пуст, к дому не привозят почту, в доме не горит свет, и никто не входит в этот дом вот уже на протяжении последних десяти лет.       Однако машина остановилась прямо на заросшей лужайке перед ним. Из автомобиля показалась девушка — невысокая, с горделивой осанкой. Тонкая талия, черные изящные лодочки, длинные локоны густых и ухоженных волос. Она действительно производила впечатление! Улыбнувшись отражению в окне своей машины, девушка уверенным шагом направилась к входной двери, цокая каблучками.       Госпожа Уваса же замерла в дверном проёме, впившись в удаляющуюся спину напряженным взглядом. Бежать к почтовому ящику было уже поздно — да и бессмысленно, все равно незнакомка сейчас скроется в доме. Подслушать никак, но все равно было до безумия интересно, кто же она? И ведь вдруг повернётся, даст себя рассмотреть?       Этого чуда не произошло.       Отнюдь, случилось нечто более интересное, что заставило стареющую сплетницу Аки Уваса задрожать и охнуть. Дверь дома отворилась и на встречу девушке всего на секунду показался мужчина! В этот момент Аки и не сдержалась, громко вздохнула, прижав руку к губам — этого мгновения ей хватило, чтобы понять: перед ней в темнеющем коридоре скрывался наследник семьи Учиха, последний представитель некогда гордого клана.