Предложение на миллион

      «Всю ночь не мог уснуть. Теперь чувствую себя разбитым. А ещё немного растерянным от встречи. В целом ощущения крайне странные. Завтракал через силу. Не думаю, что смогу заставить себя ещё раз поесть сегодня. Как же раздражает!»       Саске скрючился над блокнотом, с явным трудом выводя последнее слово. Впервые за долгое время запись в его дневнике была такой длинной — настолько, что ему даже показалось, как правая рука начала немного ныть от напряжения.       Учиха, всё ещё сгорбившись над столом, задумчиво пролистал несколько страниц, возвращая себя во времени. Ел, спал. Спал, ел. Доел, дожевал. Выбросил испорченное. Смотрел в окно. Наконец перезагрузил ноутбук. Опять спал, опять ел. Отравился. Опять спал, опять ел…       На страницах дневника мелькали однообразные и короткие записки — летопись его жизни. Своеобразная, скучная и серая. Абсолютно не вызывающая какого-либо интереса. Зацикленный повтор рутины изо дня в день.       То ли дело свежая запись.       Мужчина наконец выпрямился и, откинувшись на спинку стула (всё также протяжно стонущего от тяжелой ноши), предался недавним воспоминаниям.

***

— Благодарю за чай, мистер Учиха!       Девушка выглядело обманчиво доброжелательной, словно тот самый продавец, который пришел впарить тебе неведомую хрень, как он утверждает, за сущие копейки. Дежурная улыбка, отточенные движения, тошнотная вежливость. Словно кукла или робот, ей Богу.       Саске поймал себя на мысли, что в довесок к своей напускной неестественности, она выглядит в его гостиной как настоящий инопланетянин. Просто не вписывается в весь этот антураж наспех прибранной комнаты заядлого холостяка. — Не за что! — машинально выдавил он из себя, наблюдая, как Сакура аккуратно помешивает сахар в чае. — Я очень рада, что вы согласились встретиться со мной, — будто не замечая напряжения, застывшего на лице её собеседника, продолжила девушка. — На самом деле, мне казалось, что вы сразу откажетесь или даже не поднимите трубку. Ну знаете, — отдернулась она себя, поймав вопросительный взгляд. — Учитывая ваш образ жизни. Вы ведь… довольно замкнуты. — Довольно замкнут, серьезно? — прыснул Саске, не сдержавшись. — Не слишком ли мягко, вам не кажется? — Извините, если вас это задело, просто… — Называйте вещи своими именами, Харуно-сан! — вдруг рявкнул он, рывком поднимаясь со своего места. — Я не просто замкнут — для этого мира меня вообще не существует вот уже лет десять! И перестаньте лукавить! Кого вы хотели увидеть здесь?! Думали, что застанете в доме зачуханного хиккана, ссущего от любого социального контакта? — Я не это имела ввиду…       Он перебил её. Секунда — и вот Саске уже рядом с ней. Красивое лицо вплотную к её, не менее выразительному личику. Сильный контраст: она максимально спокойна — он в диком оскале. Дыхание опаляет нежную кожу, глаза расширены и, кажется, готовы убить одним лишь взглядом. — Только вот я не боюсь этого мира, ясно?! Я вообще ничего не боюсь — просто люто ненавижу всех, вот и всё. И не нужно подыскивать более мягкие слова. Мне абсолютно параллельно, что вы там обо мне думали тогда, думаете сейчас и будете думать по дороге обратно.       Последние слова он прошипел ей уже практически в губы. А затем, как по щелчку, весь его образ мгновенно похолодел, растерял все эмоции. Саске вернулся в своё кресло — вновь напротив неё, но уже будучи абсолютно спокойным. Будто минутный порыв ярости погасил в нём фитиль и весь запал сошел на нет. — Так зачем вы хотели встретиться со мной? — продолжил он, скрестив руки на груди.       Сакура не сдержалась — и вдруг улыбнулась. — Что и следовало ожидать от наследника клана Учиха! — произнесла она, откладывая чашку с чаем обратно на кофейный столик. — А вы будто бы знаете, какими мы можем быть на самом деле. — Вы обо мне ещё много чего не знаете, мистер Учиха. Много чего, уж поверьте, — Харуно откинулась на спинку кресла и вновь многозначительно улыбнулась. — Но времени узнать меня у вас будет предостаточно, ведь у меня к вам весьма серьезное предложение.

***

      На часах почти два часа ночи.       Саске вновь развернул перед собой дневник — простенький блокнот формата А5 в черной обложке. Одна половина разворота испещрена однотипными записями, вторую же наполовину занимает заметка, сделанная им сегодняшним утром.       Умело покрутив между пальцев ручку, мужчина наклонился и аккуратно вывел одно единственное слово: «Раздражает!».       Затем, немного подумав, добавил «6 мая точно раздражает».       Оставшаяся четверть страницы зияла пустотой, которую ему совсем не хотелось заполнять. Он отложил ручку в сторону, зарылся пальцами в густых волосах и задумался. Из головы не выходила вчерашняя истерика.       С самого первого появления в его жизни Сакура Харуно каким-то образом умудрилась разбудить в нём сразу кучу эмоций: от настоящего удивления до дикой ярости. И это ему абсолютно не нравилось! Хотелось спросить у самого себя: почему же он сорвался? Почему заинтересовался её предложением, всё утро нервничал, позволил средь бела дня войти в его дом? Ты загоняешь сам себя в рамки непонимания, шепнул внутренний голос. — Отвянь! — отмахнулся Саске от самого себя. Ты противоречишь самому себе, не унимался внутренний я. — Отвали!       Не боишься людей, а сам заказываешь еду глухой ночью и просишь курьера оставить всё у черного входа?       Не боишься людей, а сам прячешься от всех под защитой старой рухляди?       Не боишься людей, а сам заставил всех уверовать, что тебя больше нет?       Саске буквально почувствовал, как его второе я — темное, ядовито-блевотное, настоящее я, стоя позади, приковывает тяжелыми вопросами к стулу. Вкрадчиво спрашивает: — Не боишься людей, а сам ухватился за её предложение, стоило только заикнуться о деньгах?       И следом в голове всплывают отрывки их самого первого разговора — того телефонного звонка.

***

— Здравствуйте, мистер Учиха! Меня зовут Харуно Сакура. Могу я занять у вас пару минут? — Слушаю. — Я хочу сделать вам предложение. Предложение на миллион.

***

      И ведь она не шутила.       Не сдержавшись, Саске вдруг резко рассмеялся. Сначала тихо — себе под нос, а затем всё громче и громче. — Блять, серьёзно? — прошептал он, сквозь смех, чувствуя себя настоящим сумасшедшим.       На плотную поверхность листа легла черная бархатная коробочка — небольшая, но весьма увесистая. Он очертил пальцем витиеватый узор, затем медленно раскрыл её.       Да, утро 6 мая точно его раздражало.       Ведь в этот день ему сделали внезапное предложение, от которого он точно не мог отказаться. Предложение, которое могло помочь ему и дальше прятаться ото всех.

***

— Мистер Учиха, я хочу выйти за вас замуж!