Чувства

Маленький поселок в двух часах езды от Киева. Утро, первые дни осени, листья на деревьях еще не успели пожелтеть, как бы вскользь, напоминая о недавно прошедшем лете. Небольшая комната, особо ничем не примечательная. На стенах слегка пожелтевшие от времени обои, старенький письменный стол в углу, рядом с ним небольшой комод, на котором расположились какие-то предметы из женской косметички, зеркало, шкаф, на полу потрепанный ковер, а у окна небольшой разложенный диванчик, на котором сейчас спит золотовласая девушка. Сквозь неприкрытую штору в маленькой спальне пробиваются первые осенние лучи солнца, которые дотрагиваясь до лица девушки, заставляют её легонько сморщить нос и открыть глаза. Выпутавшись из царства морфея, взгляд девушки сам непроизвольно останавливается на настенных часах. Стрелка на которых едва перешла отметку в пять утра. «Надо просыпаться иначе не успею» проноситься в мыслях у девушки, и та одним легким движением руки скидывает с себя одеяло, спускает ноги с дивана, сладко тянется и резко подрывается в ванную комнату. Открывает воду, из крана льется теплая вода. Она бы так и стояла бы, нежившись под струями воды, но время её поджимало. Приняв легкий душ, Тина встала напротив зеркала в одном нижнем белье, устремляя взгляд на свое же отражение. Из слегка запотевшего зеркала на нее смотрела миловидная молодая девушка с золотистыми волосами и голубыми, похожими на море, глазами. Она и сама не особо осознает, что именно так заинтересовало её взгляд, как в мыслях тут же всплыл недавний диалог её матери с соседкой. Обрывок которого она случайно услышала на прошлой неделе. -Вон, Тинка твоя, двадцать лет почти, а до сих пор никого себе не нашла. Ты смотри так в девках то и останется. Нет, не то что бы все было совсем так плохо. Первый поцелуй у нее кончено был. Да и парень тот вроде как ей нравился, но это не было настоящей любовью. А ей как раз таки её и хотелось настоящей любви, магической. И Тина искренне верила, что время этой любви еще не пришло, ведь она рано или поздно найдет человека, который будет ей предназначен судьбой, звездами или как там говориться во всех этих романах. Отогнав от себя все мысли, Тина, быстро оделась и побежала на кухню, ведь если она и правда не поторопиться сейчас, то опоздает в первый же день второго учебного года, а там ходят слухи о том, что новый преподаватель очень строгий и опозданий не любит. Зайдя на кухню, девушка почувствовала легкий аромат её любимых сырников, а затем увидела свою маму, которая уже вовсю готовила завтрак. -Мам, ты чего так рано проснулась?- поинтересовалась Тина, присаживаясь за обеденный стол. Сама кухня, как и спальня девушки, да и впрочем, как и вся квартира в которой жила семья Либерман не особо большая. Кухонные тумбы, пара шкафов, старенькая плита, небольшой обеденный стол. Вроде и старенькое все, но такое родное. Здесь прошло все ее детство. Здесь она выросла. Можно даже сказать прямо на этой кухне. Ведь все душевные беседы с мамой они вели всегда именно здесь. И первую разбитую коленку мама обрабатывала именно здесь, и первую влюбленность они обсуждали тоже здесь. Иногда, кажется, будто это было вчера, хотя прошло уже больше десяти лет. Но кто бы мог подумать, что именно в такое прекрасное солнечное утро эта кухня помимо теплых и приятных воспоминаний будет нести в себе еще и мрачные. -Да как же, ты же уезжаешь сегодня, а учеба у тебя тяжелая, поэтому неизвестно, когда к нам заглянуть хоть на выходные сможешь.- немного помедлив, она тревожно добавила – Да и поговорить нам с тобой надо… -Что-то случилось?- тут беспокойство матери плавно начало переходить и на девушку. -В общем, я не знаю, как тебе сказать – откладывая полотенце которым вытирала руки, на стол и присаживаясь напротив дочери, начала женщина. – Ты же знаешь, что отец человек закрытый, все в себе держать любит, и не скажет никогда, чтобы не волновать тебя лишний раз… -Мам, ты меня пугаешь… Что случилось? – нахмурившись, спрашивает девушка, чувствуя, волнение своей матери. -Ну в общем болен Гриша… - печально договорила женщина и опустила взгляд на свои колени, разглядывая подол своей юбки, будто на нем неожиданно появилось что-то интересное. -Как? Чем?! Когда?!- испуганно осыпает вопросами девушка, а в уголках глаз предательски начинают собираться слезы. -Сердце… – тихо, чуть ли не шепотом, проговорила женщина и подняв взгляд на дочь продолжает. – Весной еще, у него тогда сердце прихватило, мы скорую вызвали, его в больницу повезли, сказали подозрение на инфаркт, ну мы в больницу то приехали, а там нам врач уже и сказала, что у него какой-то там синдром и ему операция нужна. А она стоит много… – начиная тихо всхлипывать, продолжала женщина. -Но… но почему вы не сказали сразу?! Я… я не понимаю. Я бы на роботу пошла, и за комнатку в общежитии сама платила бы и вам бы помогла денег накопить…- уже плача, начинает Тина, но ей перебивает мать. -Отец запретил. Не хотел тебя лишний раз волновать. Да и учеба у тебя сложная, весь первый год от учебников не отрывалась, а с работой так вообще ничего успевать не будешь, а ты ведь так хотела поступить на юридический.- вздыхает женщина. -Мам, да найду я время на роботу, хоть ночью работать буду, если деньги нужны- но снова не успевает закончить, так как повторно прервана матерью. -Нет. – строго произносит женщина, но затем вновь смягчается.- Мы с твоим отцом не хотим, что бы ты вообще не спала, давай, как говорится, будем решать все проблемы по мере их поступления. -А если, пока вы будите ждать поступления этих проблем, папа умрет?!- резко восклицает девушка. -Милая, он принимает лекарства, он встал на очередь, на операцию. Денег у нас пусть немного, но в заначке есть, да и Стас вон нам помогает. А ты лучше учись. – говорила Светлана параллельно начиная накрывать на стол, так как время уже близилось к шести, а Тине нужно успеть на автобус. – Ты завтракай давай, а то опоздаешь уже без пятнадцати шесть. -Я… я не голодна, спасибо мам… - Тина уже не хотела ничего есть, она просто сидела, смотрела перед собой и пыталась осознать, то, что сказала ей мать. -Тогда я положу тебе с собой, тебе нужно поесть милая. – заботливо говорила мама. Девушка ничего не ответила, а только резко встала из-за стола и побежала к себе в комнату. Найдя свою сумку, она стала собраться, быстро кидая в нее все нужные вещи. Она прибывала в неком шоке от того что только что узнала от мамы. Папа. Болен. В ее голове не укладывалась эта мысль. Всегда здоровый человек, он даже когда болел, то температура выше тридцати семи с половиной не поднималась, всегда вел здоровый образ жизни, не курил, не пил, по утрам иногда даже мог выйти на пробежку. А теперь болен… Собрав наконец все вещи, он вышла в коридор, где и встретилась с мамой, державшей в руках небольшую коробочку с сырниками. -Вот возьми с собой, я…я там варенья еще положила… твое любимое – как-то потерянно говорила женщина. Тина, закончив зашнуровывать кроссовки, резко поднялась и стала метаться взглядом от лица матери, из глаз которой вот-вот польются слезы, до на контейнера с сырниками, который она держала в руках. Но вдруг у девушки внутри резко что-то будто щелкнуло и она тут же, одним рывком, обнимает мать и прижимается к ней, тихо говоря на ухо. – Мама, ты только не плачь, все хорошо будет, папа обязательно поправиться. Отстраняется, смотрит на женщину, а затем аккуратно берет из ее рук контейнер с сырниками и кладет наверх своей сумки. И сама внутри себя решает, что её нужно быть сильной, что бы мама не переживала еще больше, чем сейчас. -Ну все мам, я пойду а то опоздаю на автобус. Они еще раз обнимается на прощание с матерью, и Тина выходит из квартиры, попутно уже размышляя о том, как бы устроится на роботу, да так что б и на учебу время оставалось. Потому что как правильно подметила мама, учеба была и вправду сложной. Несмотря на первый курс, а заданиями заваливали, будь здоров. Так и погруженная в свои мысли девушка добрела до автобусной остановки.