—1—
— Я больше не твой младший брат!
— Да понял я, чёрт возьми… А теперь будь добр: уйди из моих снов.
…лестница вниз. глухие шаги. темнота подвала нежно обняла пришедшего гостя. окутанный ее холодной теплотой Англия чуть не забыл, зачем он пришел. опомнившись, начал нехотя зажигать магией редкие свечи…— Кёркланд, сэр, немцы!..
— Весьма мило с вашей стороны сообщать мне о новом налёте. Только вот… Боюсь, вы забыли, что я и без ваших сообщений чувствую их кожей.
— Раз вы всё чувствуете, то, стало быть, должны понимать, что мы так больше не можем.
— Британия не сдаётся.
— Но, сэр! Гибнут ваши люди! К чему сейчас это упрямство? Нам тоже очень больно от этой мысли, но…
— Британия не сдаётся.
— Значит, сдадимся мы…
…ярче всего загорелись праздничные свечи на вечном торте с кроваво-кривой надписью «Happy (still)birth». взглянув на него, Англия случайно заметил, как сидящий за миниатюрным столиком плюшевый мишка опасно наклонился вбок, чуть ли не падая со стула. «Ну же, [P], сиди ровно», — со строгой заботой проворчал Англия, усаживая мишку как следует и поправляя на нем галстук, за которым скрывался аккуратный шов. некогда спрятанное в наполнителе живое и кровоточащее сердце нечаянно и красочно возникло в памяти…— Артур-джи, вы и без меня знаете, что я никогда не испытывал ненависти к вам, но… Мой народ требует свободы, и я не могу это игнорировать! Поэтому… Либо вы предоставляете мне независимость, либо…
— О, конечно, my dear. Ступай.
— Вы… правда, отпускаете меня?
— А тебе так сильно хочется развязать ещё одну войну?..
… убедившись, что [P] более не собирается падать, Англия перевел взгляд на другого жителя подвала, при этом не нарочно скользнув глазами по здоровенной стеклянной емкости, занимающей значительную часть и без того небольшого помещения. «Скучаешь, [A]?», — сидящий в кожаном кресле скелет не ответил. Англия ухмыльнулся, вновь невольно цепляясь взглядом за стеклянную емкость с мутной жидкостью, и вдруг, щелкнув пальцами, сорвался с места, принимаясь кружиться в ритме одному ему известного танца. «Мне все равно, все равно, все равно», — повторял он в такт мнимой музыке и собственным шагам. ухмылка стала шире и, поддавшись незванному порыву озорства, Англия подхватил под руки ничего не подозревающего скелета, немного сбавляя темп. «Мне все равно, все равно, все равно», — заученной мантрой слетало с губ. мнимая музыка отдавалась таким же мнимым эхом…— Слушай, Арти, мне вот интересно… Какого это: быть одним из главных должников после того, как отымел четверть мира?
— Поверь мне, лягушатник, куда позорнее было проиграть фрицам в самом начале войны. За каких-то полтора месяца…
…аккуратно и бережно усадив скелет на его законное место, Англия наконец всецело обратил внимание на стеклянную емкость, в которой плавало тело, до безобразия, до безумия похожее на его собственное. плавало вверх ногами, двигаясь постепенно… …несовершенство линий подчеркивалось формалином и отчего-то вызывало умиление. отблески магического огня чуть окрашивали бледную кожу, придавая ей голубоватый оттенок. на лице мертвеца — до безобразия похожем на лицо Англии — цвела задумчивая печаль и улыбка безмятежности…— Как мы назовём его?
…плюшевый мишка и скелет молчали. Англия любовно огладил стекло, смотря на до безобразия, до безумия похожего на него человека и в то же время в пустоту…— Кажется, придумал. Я дам ему своё имя! — он выдержал паузу. — Welcome to my disintegrating world, [O]… Welcome home.
…плюшевый мишка с чужим сердцем внутри и бессердечный скелет продолжали молчать. глаза Англии горели нездоровым блеском. он развернулся к [O] спиной и, сделав полупоклон, торжественно развел в стороны руки, будто приветствуя кого-то…— Сейчас мир мой совершенен.
…свечи ярко и неестественно горели.
