Баки Барнс в свои 16

      Баки поправил лямку рюкзака, кивнул Хэппи на прощание и направился к главному входу в Мидтаунскую школу науки и технологий. Там его ждали директор Морита и Роджер Харрингтон, они много спрашивали его о «подруге матери и самой матери», на что Барнс весьма правдоподобно врал. Да простит его Чо.       В школе на него не сразу обратили внимание, что было странно, учитывая его яркий прикид и дорогие вещи (Старк плохого не купит). Он с улыбкой зашёл в свой класс, занимая удобное для наблюдения место недалеко от парты Лидса. — Я всё знаю, — сказала какая-то кучерявая девушка, сидящая за его спиной, — солдат, — добавила она после пары секунд молчания. Это насторожило Джеймса. Неужели агент гидры? Но подросток лишь улыбнулся ей, приветственно кивнув. — Ей, ты, в пиджаке! — к Барнсу вальяжно подошёл какой-то смуглый низенький мальчик, — новенький, значит?       Барнс улыбнулся и медленно встал, лениво потягиваясь и расправляя плечи, старший подросток был на две головы выше и вдвое шире в плечах. Он протянул зазнайке руку. — Давид. Давид Сурон, — мальчишка всё же соизволил пожать ему руку, — а ты… — Флэш Томпсон. Слышал, кто мой отец? — усмехнулся Томпсон. — Юджин Томпсон, его имя — Юджин, — поправила кучерявая девушка. — Я без понятия, кто твой отец, Юджин, думаю, это не так важно, раз я разговариваю не с ним, — улыбнулся Баки. В этот момент прозвенел звонок. В одно время со звонком в класс влетел запыхавшийся Питер. Барнс довольно отметил, что Паук мельком оглядел все пути выхода и расположение детей в классе. Хороший агент получится. Следом за будущим агентом в помещение зашёл мистер Харрингтон. — Поздравляю вас, мистер Паркер, вы пришли раньше меня, — тепло улыбнулся учитель, — итак, класс, прежде чем начать урок физики, хочу поприветствовать нового ученика. Давид Сурон. Сама доктор Чо является хорошим другом его семьи. Мистер Сурон, подойдите сюда.       Учитель приобнял парня и началось знакомство со всем классом. Джеймс отметил, что Паркер знаком с кучерявой девушкой, увидел, что она, хоть и прекрасно это скрывала, беспокоилась за него. Значит, угрозы с её стороны не будет.       А что, если это его девушка? Да нееет, не мог же Питер… А почему, кстати, не мог? Вполне себе мог. Неприятное чувство разлилось по всему телу, но парень не переставал улыбаться, когда учитель рассказывал об очередном его однокласснике.       Время близилось к середине урока, информация обо всех одноклассниках была озвучена и уложилась в голове, Питер, не стыдясь, спал прямо на парте, а Нед «очень незаметно» протянул ему записку (по всей видимости, просто от скуки, ведь учитель объяснял тему, которую, Барнс уверен, Паркер с другом прошли задолго до этого дня). В записке было «Как рука? Чувак, напиши свой номер, для отчётов по ней, а то Питер спит постоянно. Кстати, постарайся не вмазать Флэшу, спасибо :)». Как же без глупого смайлика в конце? Ну ладно, Джеймс тихо достал новенький телефон и переписал из него свой номер на бумажку Лидса, добавив краткое «рука в порядке».       На перемене Питер тихо общался с друзьями, а Давид завёл нового знакомого в лице Брэда. Это было довольно удобно, ведь тот хвостиком бегал за Мишель Джонс, что всегда находилась где-то недалеко от Паука. — Она тебе нравится? — Всё же решился спросить шпион. Как никак, стоит выяснить, кем она является для Питера. — Мишель? Да, но говорят, что она асексуалка. Думаю, со мной это ненадолго, — ухмыльнулся Брэд. — Асексуалка это?.. — Оу, эта та, кого не привлекают ни мальчики, ни девочки, — улыбнулся Брэд. — А кто говорит? — озадачился «Давид». — Слушай, ну она мне нравится, — обиделся одноклассник, — так что ты даже не думай. А говорит она сама и Лидс. Ну, тот, толстенький задрот. — Не бойся, раз она тебе нравится, я не стану даже пытаться с ней пофлиртовать, — утихомирил нового знакомого Джеймс. Конечно, ведь он положил глаз на кое-кого получше этой девочки, просто сам для себя ещё этого не признал. — Вот и хорошо. Дальше у нас труды, учителя зовут мистер…       Далее школьный день проходил довольно скучно. Отчёты каждые два урока и жалкие попытки понять что-либо. Конечно, школа же для гениев, она не сравнится с его бедной старушкой на окраине Бруклина 100 лет назад. На физре пришлось притворяться, что больше 40 раз отжаться он не может. Паркеру пришлось сложней. Он перенапрягал все мышцы в холостую, якобы, от двадцати отжиманий у него выступил пот, а сам он покраснел от нехватки воздуха. Чёртова конспирация. Даже потренироваться нормально нельзя. О, Баки представил, как бы сейчас выбивал все соки из груши, весом в центнер, или жал килограмм двести… Целый день сидеть за партой довольно утомительно.       Во время обеда, который солдат решил провести на улице, ему пришло сообщение от Питера «на 9 часов и прямо к деревьям :)». Эти смайлики — фишка всех подростков двадцать первого века? Впрочем, неважно, ведь сейчас шпион тихо, но довольно стремительно передвигается к деревьям за школой. — Привет! Наконец-то могу нормально с тобой поздороваться, Джеймс! — Паук радовался, — как рука? — Привет, порядок, — Барнс улыбнулся. — По поводу моих планов на день. В двух кварталах отсюда, по пути к моему дому есть зелёное такое кафе. Возле него я переоденусь. Проконтролируй, чтобы никто близко не подошёл, ладно? Потом я попатрулирую, ну, сегодня чуть-чуть, просто для разминки. Потом через Карен передам тебе место встречи, проводишь меня до дома. Вроде так. — Уверен, что я не должен патрулировать с тобой или хотя бы следить? — Ооо, нет, тогда они и тебя заметят! — Ты прав, пока я под прикрытием это слишком рискованно, — согласился Барнс. — О каком прикрытии идёт речь и кто кого заметит, Пенис Паркер? — Флэш. Конечно. Опять. — Юджин, верно? Питер стажируется у Старка, мы с ним хотим сделать сюрприз моей маме на день рождения. Он мне помогает, я видел его в башне и сейчас попросил помочь. Моя мама тоже там работает, так что Питер тихо выяснит её расписание, — выкрутился Баки. — Питер правда там стажируется? Да в жизни не поверю! А кто такие «они» тогда, кто заметить может? — Родители, Флэш, — Пит по-Старковски закатил глаза, — кто же ещё? — Ну ладно, — с прищуром ответил Флэш, — через пять минут обед заканчивается, валите в класс, Пенис Паркер и новенький.       Барнс крепко сжал кулаки. Знал бы он, с кем общается, заскулил бы от страха и описался в штаны раз пять. «Пенис Паркер». Надо будет рассказать Стиву. — На твоём месте я бы уже давно показал ему, gde raki zimuut, — Барнс вплотную подошёл к подростку. — Такой, как Флэш, сразу всем всё растрезвонит, а я пытаюсь нормально окончить школу, Джей, — сердце кучерявого застучало чаще от хрипотцы в голосе собеседника. — Судя по тому, что я здесь, получается так себе. — Осталось всего ничего до конца года. Не может же всё пойти не так? — Питер приблизился ещё на шаг, сокращая расстояние между ними до считанных сантиметров, так, что Барнс почувствовал дыхание младшего на себе, а затем вновь отошёл на приличное расстояние, хитро улыбнувшись, — встретимся позже, призрак.       И они встретились. Уже вечером, когда солнце почти скрылось за крышами домов. Питер слегка прихрамывал. — Порядок? — Да, просто слегка неудачное приземление из-за птицы, — и снова эта улыбка, — надеюсь, не отвлёк тебя от ужина или чего ещё? — Нет, я как раз думал, чем заняться. Чутьё? — Молчит. Снайперы? — Не заметил ни одного. — Круто. Не хочешь зайти к нам с Мэй на ужин? — Ну уж нет, не сегодня. Мне ещё придётся терпеть лазанью Стива. Так хоть аппетит будет. — Эй, мистер Роджерс круто готовит! У него вкусная лазанья! — Иногда думаю, что он только для меня её портит. Как-нибудь поменяемся тарелками, — усмехнулся бывший Зимний. — Обязательно! Хочу узнать, насколько моя регенерация лучше или хуже вашей, и как быстро на меня подействует слабительное мистера Роджерса из лазаньи!       Барнс засмеялся. А Паук подумал, что его смех это лучшее, что он слышал в своей жизни. — Как же он в башню слабительное протащил? — подмигнул старший подросток. — Никак. Это был я, — и эти хитрые огоньки в глазах… — А ну иди сюда, Kukolka! — мгновение и Барнс набрасывается на Питера, сталкивая его в траву и начинает щекотать. Заливистый смех Паркера, кажется, слышал весь район. — Всё! Всё! Сдаюсь! — визжит Питер между приступами смеха и хватает шпиона за руку. Секунда, и они замирают. Барнс сидит на подростке сверху и тяжело дышит, улыбаясь. Ещё мгновение и он на эмоциях быстро целует «друга» в уголок губ, не переставая улыбаться во весь рот. Питер выглядит таким же счастливым, но скидывает подростка с себя. Тот валится рядом, на траву, а Паркер раскидывает руки в сторону, одну кладя на грудь агенту. — Джеймс, — сладко вздыхает младший, от чего тепло разливается по каждой клеточке Бьюкенена Барнса. — Питер, — хрипло отзывается старший, — тебе домой надо, — Баки нехотя встаёт, протягивая руку. — Ты прав.       Мэй и жители башни никогда не видели этих двоих такими счастливыми, Барнс благополучно забыл о Томпсоне, а Питер о дырке в боку и хромой ноге. Но на все вопросы двое отмалчивались, не желая делиться чем-то таким… личным, интимным, сокровенным.       Только ночью каждый из них понял, что они натворили. Поцелуй. Поцелуй, чёрт возьми! Боже. Барнс ведь влюблён в Паркера? Ну, не мог же он друга просто так поцеловать. А Питер? А Питер не оттолкнул сразу, не обиделся и не изменился в лице. Питер тоже находил друга симпатичным и значит ли это, что…       Да ничего это не значит! Просто гормоны. Просто чмок на эмоциях и неспособность здраво оценивать ситуацию. Так думал Джеймс, пока Паркер осознавал, что впервые в жизни так влюбился.