Баки Барнс в свои 16

— Rodnoy, вставай, у нас сегодня blinchiki, — голос Романофф прорвался будто из-под толщи воды, уничтожая остатки сна, — доброе утро. — Доброе, — не очень внятно пробормотал парень, вылезая из-под одеяла, — буду через десять минут. — Давай быстрее, многие уже за столом.       Со дня поцелуя прошло два дня, и Питер с Баки это никак не обсуждали. Общения стало меньше. Исключительно по делу. Но они не бегали друг от друга, нет. Как защищать кого-то или быть защищённым кем-то, если вы стараетесь этого кого-то избежать? Никак. Это понимали и наши герои.       Спустившись на кухню, Паркер поздоровался с Наташей и Барнсом, сев напротив него. Ага, «многие за столом», конечно. Сегодня вид Баки был ярче предыдущих. Видимо, у Старка было хорошее настроение. Чёрная футболка с эмблемой AC/DC, поверх которой был пиджак от армани, дорогие брюки (Питер не знает их бренда, но уверен, что они дорогие), и чёрные кроссовки. Завершала образ серебряная цепочка. Всё идеально сидело на подтянутом и рельефном теле молодого на вид суперсолдата. Великолепно.       Под взглядом Паука Джеймс слегка смутился, но не подал виду. Взгляд этот заметила и Романофф. — Хочешь такие вещи, попроси Старка, он же постоянно подсовывает тебе что-то, — улыбнулась женщина. — Это, конечно, выглядит круто, но свои вещи я люблю больше, — смутился подросток. — Rodnoy, я не настаиваю. Носи, что хочешь. Тебе с каким джемом? Есть ещё sgushenka. Не знаю, как это по-английски, ну, это что-то вроде сладкого густого молочного джема. — Это довольно вкусно, Kukolka, попробуй.       Нат не сдержала смешка, — Kukolka? Это ещё почему? Mejdu vami hto-to est? — Молчи, Романофф! И нет, нету. — В чём дело? — недоумевал Питти. — Rodnoy, ты знаешь, как переводится Kukolka? — подросток покраснел. А если что-то оскорбительное или нецензурное? — Эм… нет.       Барнс вовремя среагировал и закрыл рот русской железной рукой. — Джеймс, как это переводится? — нахмурился младший. — Не волнуйся, мелкий, там нет ничего обидного или смешного, — попытался заверить Паука шпион. Наташа вроде успокоилась и Баки её опустил, но это было ошибкой. — КУКОЛКА! — выкрикнула девушка, после чего потратила несколько секунд на то, чтобы отдышаться, — так это переводится. А rodnoy переводится как родной.       Паркер покраснел и смущённо улыбнулся обоим, уделяя особое внимание Барнсу, затем тихо спросил: — А почему так, Джеймс? — Da kak budto nikto ne znaet, hto vi drohite drug na… — шпионку прервал покрасневший Баки (и не ясно, от злости или смущения). — Честно говоря, я понятия не имею. Оно как-то само вырвалось… — Уже во второй раз, — хитро протянул Паук, наклоняясь чуть ближе, и вновь с невозмутимым видом откинулся на спинку стула, давая рыжей возможность поставить тарелку блинов перед ним, — я помню, что было после первого. — Stranno, hto Peter devstvennik, — как же без тихого комментария Наташи, но никто внимания почти на неё не обратил. — Я тоже, — о, он определённо помнит, — но не думаю, что мы можем повторить прямо сейчас. — А не прямо сейчас? — в глазах Питти зажглись хитрые огоньки. — А ты бы этого хотел? — осторожно спросил Барнс, не убирая ухмылки с лица и смотря прямо собеседнику в глаза. — Да, только не так, как тогда, — подмигнул подросток. — А как? — Ой, идите уединитесь у себя уже! Боюсь думать о том, что тогда произошло, голубки, ешьте быстрее, а то в школу опоздаете, — прервала этот флирт Наташа. — Конечно, — Питер. — Передадите sgushenku? — Джеймс.       До школы они вновь добирались по отдельности. Питер на паутине, а Джеймс на машине с Хэппи. Как бы иронично это не звучало, Барнс с начальником охраны быстро нашёл общий язык, так как оба любили помолчать в компании малознакомых.       На удивление, Паркер пришёл раньше Баки и Неда, и как бы невзначай занял парту перед партой Давида Сурона. Вскоре подоспел Джеймс, а за ним сильно удивлённый таким поворотом Нед. Джонс, казалось, так и не выходила из школы. — Ты правда хотел бы повторения? — прошептал себе под нос брюнет, зная, что благодаря паучим способностям будет услышан. Питер вздохнул и достал телефон. Барнс повторил его действия. «Да?» гласило сообщение от кучерявого, — почему? Я тебе нравлюсь? — снова шёпот. Ответа не последовало, — прости. Не буду на тебя давить. — Что это ты там бормочешь, Сурон? — и снова Томпсон. — Я повторяю поздравительные слова для матери, Юджин, — парень натянуто улыбнулся, а Томпсон резко нахмурился. — Это что, шмотки от армани? — недоверчиво протянул Флэш, — покажи бирку. — Ладно, — парень снял пиджак, протягивая его однокласснику и оголяя мышцы рук. Все девушки невольно засмотрелись. Кроме, конечно, Джонс. — Это реально армани, поверь, я могу отличить подделку. У меня есть один пиджак от них, но он праздничный. Я бы не решился такой в школу надеть. Сколько зарабатывают твои родители? — на удивление, Томпон не казался сейчас таким раздражающим и бессердечным. Он был искренне озадачен и заинтересован. — Прости, я не имею право разглашать зарплату кого-либо из сотрудников СИ. Да и это подарок, — сочувствующе улыбнулся Давид. — Ну ладно. Можем как-нибудь пообщаться, — парень спокойно ушёл за свою парту к друзьям, а Питер и Нед начали активно обсуждать адекватное поведение Флэша. Сейчас, к слову, он кажется более нормальным, чем эти двое.       Вскоре начался урок, но он был довольно скучным как и большинство других, так что уже через пятнадцать минут после начала Барнс тихо достал телефон и написал парню впереди него. «Когда желаешь повторить?» Ответ пришёл лишь через пару минут, Питер сильно колебался. «Как можно скорее». Что же, Джеймс это устроит. «После этого урока. В раздевалке в это время никого нет. Я учил расписание. Я приду первым, ты за пару минут до звонка, хорошо?». Секунда и приходит ответ от сильно смутившегося подростка. «Хорошо, Джеймс».       Звенит заветный звонок. Паркер с Лидсом сразу отправились в кабинет физики, где Паук оставил рюкзак и отпросился у друга «в туалет». Подходя к той самой двери он на пару секунд замешкался, но всё же осторожно открыл. Было темно, горели только несколько маленьких белых ламп, но для Пита этого было предостаточно. Он прошёл в глубь раздевалки, откуда слышал дыхание бывшего Зимнего солдата. — Kukolka, — выдохнул старший, улыбаясь. — Джеймс, — Питер повторил его действия и не спеша сократил расстояние между ними. — Боялся, ты не придёшь… — Но вот я здесь, — Барнс почувствовал дыхание подростка и быстро примкнул к его губам, придерживая за подбородок живой рукой, пока металлической приобнял его за талию.       Несмотря на быстрое начало, целовались они долго, сладко. Питер, еле касаясь, провёл руками по плечам, плавно переводя их на шею и обнимая возлюбленного. Джеймс сильнее прижал подростка к себе, пока тот чуть неумело посасывал его губы. Питер на вкус сладкий, терпкий, его губы влажные, мягкие, немного припухлые. Барнс же полная противоположность. От него пахнет дымом и какой-то свежестью. Он умело орудует губами парня напротив, давая должный опыт.       Баки отпускает подбородок Питти и кладёт вторую руку к первой, на талию, начинает поглаживать. Шпион чувствует, как участилось сердцебиение напротив, да и у него самого этот орган, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Он легонько кусает Паука за нижнюю губу, не сдержавшись. Питер тихонько стонет и, наконец, отрывается. — Джей… — Прости, прости, — он быстро зализывает укус младшего. — Ничего, мне даже понравилось, — Пит дышал немного тяжелее обычного, — просто нам надо на урок и… — Конечно. Давай только сначала слегка умойся? Ты чуть-чуть покраснел.

***

      Мишель Джонс сидела за партой в ожидании звонка. В наушниках пела Адель, а сама девушка делала зарисовки обнимающихся Зимнего солдата и Человека Паука. Кажется, вот-вот прозвенит звонок и Паркер умудрится опоздать на второй урок, раз на первый пришёл вовремя.       Но нет. Он, смущённо улыбаясь, входит в класс. Но что-то тут не так. Откуда улыбка? Джонс оценивает ситуацию. Разглядывает исподтишка. Губы. Вот в чём дело. Они пухлые от поцелуев, видна свежая ранка.       Для уверенности в своих догадках девушка оглядывает класс. Никто сегодня ещё не целовался. Прекрасно. Значит это Барнс.       Питер занимает место в двух партах от подруги, снова перед своим почти парнем. Джонс пересаживается на парту вперёд, к солдату, и шепчет: «Рада за вас. Надеюсь, всё сложится хорошо, неудачник».       Со звонком в класс входит «Давид». Его губы почти такие же зацелованные, как у Паркера. Он в удивлении приподнимает бровь, видя новую соседку по парте. Та на него никак не реагирует, лишь убирает свой рюкзак с его стула. Джеймс аккуратно садится. Джонс вырывает листок с каким-то рисунком, который сложно разглядеть, из своего альбома. Закрывает его локтём и пишет что-то сверху. Затем переворачивает и оставляет надпись сзади. И вот, наконец, протягивает солдату.       На рисунке был Зимний солдат, сидящий в кресле, и Человек Паук, что спал у него на коленях в объятиях. Сверху была надпись «Поздравляю с началом семейных ссор и долгого пути к браку». Подросток усмехнулся и перевернул лист. «Если с головы неудачника упадёт хоть один волосок, с твоей ничего не упадёт, она упадёт с твоих плеч. Я из тебя нити ДНК пинцетом повыдёргиваю. Ты превратишься в безрукую, безногую, безглазую какашку. Доходчиво?» Джеймс кивнул и улыбнулся. Она хорошая подруга, кто бы её кем не считал.       Внезапно Питер резко развернулся к ним. — Что-то не так, Джеймс, — в его глазах был неприкрытый ужас. — Я Давид, не Джеймс, — телефон звенит у обоих. «Гидра здесь, очистите территорию от них и спасите людей. Приоритет 1 — люди, приоритет 2 — конспирация.»