Последняя попытка

      Я даже забыла, о чем думала перед тем, как упала в дверной проем. Люди в гостиной замерли и стали изучать меня любопытными взглядами. Я узнала каждого из них. Рыжая кучерявая девушка сидела на коленях черноволосого парня, который свободной рукой удерживал снитч, а второй придерживал девушку.       Родители Гарри. Лили Эванс и Джеймс Поттер.       Пухловатый парень сидел на полу, прислонившись к дивану спиной, редкие светлые волосы и почти прозрачные глаза. От взгляда на него у меня буквально забегали мурашки.       Хвост.       В его глазах читалось что-то скользкое, изучающее, отчего моментально стало гадко, ведь я знала, что скоро он предаст своих лучших друзей и на много лет станет любимой крысой Рона — Коростой.       По правую и левую руку от Лили и Джеймса сидели Люпин и Сириус.       Каждый из них замер, направив взгляд в мою сторону, а я встала, как вкопанная, изучая их молодые и живые лица. Я знала о судьбе каждого, я читала про их историю не одну книгу.       От ступора меня отвлек скрип двери, в проеме которого стоял молодой человек. Если до этого момента мне была видна лишь его макушка, то сейчас он вышел целиком. Я видела, как он перевел взгляд на диван и поморщился, скорее всего от вида его любимой девушки, которая находилась на руках его заклятого врага. Мне даже стало грустно от того, что в моем времени он все еще любил ту, которая никогда так и не ответила бы на его чувства. Однако моё удивление быстро прошло, как и жалость, стоило ему только открыть рот.       — Ты кто еще такая?       Профессор Снейп. Принц-полукровка. Северус.       Я не знала, как реагировать. Я буквально оцепенела. Его черные глаза блеснули недобрым огнем.       — Нюниус, оставь девушку, она точно не с тобой беседовать пришла. Иди займись своими пробирками, не мешай цивилизованным людям знакомиться.       Сириус поднялся с дивана, будто приглашая меня присесть на его место. Однако я так и осталась стоять, нахмурившись и слегка задрав голову. Не знаю зачем, но я протянула ладонь в сторону профессора Снейпа, чтобы пожать его руку и представиться. Хоть я и знала, что скоро он встанет на сторону зла, дабы предать всех, сейчас он казался самым настоящим, не пытающимся понравиться или произвести впечатление. Даже тут, в семьдесят седьмом году, он был собой.       — Джин Гермиона Грейнджер, — моя рука повисла в воздухе, а профессор лишь с отвращением на нее посмотрел, будто я была вся в грязи. Я видела, как он нахмурил брови, переводя взгляд с меня на компанию на диване.       — Неинтересно, Джин Гермиона Грейнджер, — он развернул голову в сторону мародёров, а я как держала руку вытянутой, так и застыла, не веря, что и тут он уже меня ненавидит. — Перестаньте шуметь, вы мне мешаете, — на этот раз он обращался к остальным.       Он развернулся и скрылся за дверью, со скрипом захлопнув ее.       «Супер».       Я опустила руку и развернулась в сторону дивана, готовясь познакомиться лично со всеми людьми, кого считала героями для себя. С теми, кто сражался до последнего вздоха, защищая своих близких, детей, принципы.       Сириус так и продолжил стоять у дивана, на его лице растянулась хитрая улыбка, но она была более игривая и добрая, нежели у Хвоста, ведь от взгляда последнего мне хотелось спрятаться за толстой дверью. Я даже не помню его имени, но как такое возможно? Хвост…       Питер Петтигрю.       Рыжеволосая девушка быстро встала с колен своего будущего мужа и протянула мне руку. Удивительно, я никогда не видела ее фотографий в школьном возрасте. Кучерявые рыжие волосы и зеленые глаза сейчас выглядели столь необычно… Теперь я понимаю, почему все, смотря на Гарри, видели в нем глаза матери.       — Привет, я Лили, — она протянула мне руку, а я с волнением повторила жест в ответ.       Это так странно — да нет, не странно, я даже слова подобрать не могу — передо мной прямо сейчас стоит мать моего друга, которая буквально через несколько лет умрет из-за того, что ее предаст их друг.        — Гермиона, — сказала я на автомате, совершенно забыв о том, что перед профессором представилась вторым именем. Черт. — Можно Джин, — пытаюсь я исправиться, а она будто и не замечает того, что я нервничаю, и аккуратно сжимает мою руку.       Лили отпускает ладонь, и моя повисает в воздухе, но я быстро ее прижимаю к себе.       — Гермиона, — начинает Лили, — Джин, это мои друзья, — она разворачивается к дивану, правой рукой указывая на парней, они представляются хором, что вызывает у меня улыбку. — Это Сириус, — Лили показывает на единственного парня, который встал при встрече. Да, с ним я знакома лично… сын Ориона и Вальбурги Блэков, лучший друг Джеймса Поттера и один из Мародёров, крёстный отец Гарри Поттера, член Ордена Феникса. А еще он умер на моих глазах, сражаясь в отделе тайн.       Парень протягивает мне руку, и я с уважением пожимаю его теплую ладонь.       — Это Римус, — парень встает с дивана и протягивает ладонь, я пожимаю ее и понимаю, что она неестественно горячая.       Историю Люпина я знала чуть хуже. О нем почти не писали в книгах, а сам он был не многословен. Я знала, что он оборотень, член Ордена Феникса, муж Нимфадоры, отец Тедди Люпина, профессор Защиты от Тёмных искусств в Хогвартсе и то, что он умер сегодня. Я видела его тело буквально несколько часов назад. А сейчас вот он, и кажется, что впереди у него целая жизнь, полная потерь и отчаянья.       — А это, — отвлекает меня от мыслей Лили, — Джеймс. Он — староста школы и капитан сборной по квиддичу, — я отчетливо слышу восхищение в ее голосе. Конечно, когда рядом с ней был такой великолепный парень, могла ли она выбрать другого? Он тоже встает и выпускает снитч, отчего тот начинает летать по гостинной и жужжать.       — Привет, — говорит он, протягивая руку. Я пожимаю ее, осознавая, что раньше даже не знала о том, что он был старостой школы. Он совершенно не похож на педантичного и спокойного человека, который бы мог контролировать действия учеников непредвзято.       — Привет, — я пожимаю его руку, а про себя вспоминаю, что я о нем знаю почти все. Джеймс из чистокровного волшебного рода, однако хорошо относится к маглорождённым волшебникам и полукровкам. И скоро он погибнет. На лестнице собственного дома, защищая свою жену и ребенка.       Ему осталось четыре года.       — А это Питер, — Лили показывает на парня, который все еще сидит на полу и, кажется, не собирается подниматься, как его друзья. Но это меня только радует, совершенно не хочется прикасаться к нему.       — Здравствуй, — я киваю и отвожу от него взгляд.       Я стою перед диваном, не сводя взгляда с компании, которую и не мечтала увидеть. Про них складывали легенды, их ставили в пример, даже сейчас их боготворили, а я стою столбом перед ними.       Мне тоже нужно представится, точно!       — Джин Гермиона Грейнджер, перевелась из Шармбатона на последний курс в Хогвартс.       Я пытаюсь улыбнуться нормальной улыбкой, будучи почти уверенной в том, что получается паршиво.       — А где твой чемодан? — Лили задает, кажется, слишком логичный вопрос. Все садятся на свои места, но мама Гарри не возвращается на колени к своему парню, а присаживается на свободное кресло.       Черт, где же мой чемодан…       — Мои вещи уже в комнате.       Это же логично, я же не с чемоданом пришла.       Джеймс привлекает внимание к себе тем, что, быстро приподняв руку, ловит снитч на лету.       Ого.       Я смотрю на него и обращаю внимание на прическу: такие же растрёпанные волосы как у Гарри, их просто невозможно привести в опрятный вид, а он будто намеренно запускает свободную руку в волосы, еще больше взлохмачивая их.       — Это, конечно, все здорово. Но что ты делаешь в спальне старост?       Хвост впервые подает голос, отчего я вздрагиваю.       — Меня назначили второй старостой школы от факультета Гриффиндор.       Я вижу, как бровь Джеймса приподнимается, он точно мне не верит.       — Я была старостой у себя в школе, — пытаюсь хоть как-то добавить логики в назначение себя старостой.       — Джин, — Лили обращается ко мне, а я смотрю на дверь, которая опять приоткрывается, и из нее появляется чернильная макушка профессора. Девушка не успевает закончить и тоже поворачивается в сторону двери.       — Я просил вас не шуметь.       Я отчетливо вижу морщинку между его сведенных бровей. И я уверена, что мы точно не шумели. Кажется, что он и тут не любит разговоров.       — Нюниус, отвали, а.       Джеймс, не оборачиваясь на Снейпа, машет ему рукой со снитчем, а мне даже обидно, что он так его назвал уже второй раз.       — Проф… — черт! — Просто наложите на дверь заглушающие чары, сэр.       И опять шесть пар глаз смотрят на меня. Я только что назвала ученика почти профессором и обратилась к нему на «Вы», сказав «сэр».       Дурная моя голова.       — Значит, тебя назначили второй старостой Гриффиндора только из-за того, что ты была старостой в Шармбатоне? — Лили вновь привлекает моё внимание к себе, не придавая должного значения моей оговорке. — Почему именно Гриффиндор?       Я в который раз прохожусь взглядом по всем, кто находится в этой комнате, чувствуя отчего-то ускоренное сердцебиение. Остановившись на Северусе, я отмечаю, как в его глазах буквально на секунду появляется интерес к моей персоне, но та секунда оказывается слишком ничтожной, ведь он моментально прерывает встречу взглядов, отвернувшись. Однако остальные продолжают заинтересовано наблюдать за мной. Я набираю чуть больше воздуха в лёгкие и возвращаю взгляд на Лили.       Так. Хорошо, Гермиона. Почему именно Гриффиндор?       — В правилах Хогвартса доверять распределяющей шляпе, так? Я не стала исключением.       — Да бросьте уже все эти расспросы, — Сириус Блэк подходит ко мне, не сводя горящего заинтересованностью и, возможно, чего-то большего, взгляда. — Давайте просто порадуемся новой соседке и достойно примем её в свои ряды, м? — он обнимает меня за плечи и заглядывает прямиком в мои глаза, когда я замечаю его серую радужку. — Джин, я буду рад провести тебе экскурсию по Хогвартсу. Если вдруг тебе нужно переодеться или разобрать вещи, я подожду, — парень подмигнул мне так, словно это не он был крестным отцом Гарри Поттера, который сейчас заигрывает с лучшей подругой своего крестника.       — Да, я… м-м, с удовольствием посмотрю на Хогвартс, но Вы правы, мне бы сначала попасть в свою комнату, — я выдаю нечто похожее на улыбку и неловко выныриваю из-под руки Блэка.       — Оставь девочку, Сириус, дай ей к нам привыкнуть. Вон, она еще даже не перешла порог вежливости, — Люпину удается подметить мою излишнюю необходимость называть всех присутствующих на «Вы». — Уже поздно, Джин пора в свою комнату, да и мы скоро пойдем спать, — Римус заканчивает общаться с лучшим другом и переводит взгляд на меня, — но завтра мы тебе обязательно все покажем и расскажем, чувствуй себя как дома, хорошо?       Я киваю и слышу рядом с собой недовольный вздох Сириуса, который кивает мне в ответ и ведет меня в сторону запертой двери.       — Думаю, что эта — твоя. Она была заперта со времен, как мы въехали сюда, но у тебя, скорее всего, должен быть ключ…       Мое сердце замирает, а кровь буквально стынет в жилах.       Да, у меня наверняка должен быть ключ…