В лодке

*** Джим открыл глаза уже в комнате. После такой длительной поездки еще немного оставалось ощущение будто трясет. Мальчик сел и лениво огляделся. Комната оказалась очень уютной, через открытое настежь окно входило много света и свежего воздуха. Стены выкрашены в оливковый цвет, мебель вся темно коричневая, дорогая. Под окном стоял письменный стол, слева достаточно большая кровать, напротив комод и туалетный столик. Все вещи уже были сложены в углу, ближе к двери. Хокинс решил подняться и выглянуть в окно. Но тут мальчик замер — на нем была ночная рубашка… его переодели. Это было невероятно стыдно, что даже румянец на щеках появился. Но он все же решил подойти к окну. Вид был просто бесподобен. В дали виднелись горы, чуть ближе зеленый луг, на котором паслись лошади, коровы и овцы, и небольшой рукав реки. Прям под окном буял сад. Там было очень много всевозможных цветов и все они обворожительно пахли. — Кх-кхм, — послышалось за спиной, от чего Джим подскочил. В дверях стоял капитан Смоллетт. Он был одет в тёмно-синий костюм, но без камзола и парика. От чего выглядел только привлекательней, но не менее строго. — Рад, что ты проснулся, — сказал мужчина и подошел к Джиму, касаясь тыльной стороной ладони лба мальчика, — Вода на туалетном столике, умойся и заправь постель. Переоденься во что-то чистое, — отдавал приказы мужчина, немного прикрыв окно, — За завтраком мы серьезно поговорим, а после займемся твоими вещами. Капитан направился к выходу, но Джим смело выпалил: — Я сбегу! Резкое заявление не осталось без внимания. Смоллетт повернулся и смерил мальчика строгим взглядом. Хокинс поежился и руки у него похолодели. — Об этом мы тоже поговорим за завтраком, — после чего он повернулся и уже закрывая дверь добавил, — Жду тебя в столовой. На право и по коридору, последняя дверь налево. Только капитан вышел, как Джим с силой топнул ногой от досады. Он плюхнулся обратно на кровать. — Вот возьму и не буду ничего делать, — пробормотал Хокинс и скрестил руки на груди, — Буду изводить его, пока он сам от меня не откажется… Но долго это не продолжалось. Нахлынули воспоминания о докторе. Он просил слушаться капитана, не хотелось потерять такого человека как Ливси. Делать нечего. Мальчик все же поднялся и заправил постель, умылся свежей чистой водой, причесался и надел коричневый костюм, белую рубашку и туфли с маленьким каблучком и скромной пряжичкой. Столовую мальчик нашел без труда, но почему-то решил постучать перед тем как войти. Кто знает этого капитана. — Да, — послышался голос за дверью и Джим вошел, — Ты чего стучишься, это же столовая? — удивленно спросил мужчина. Он уже сидел за столом и пил чай, читая большую книгу. Мальчик ничего не ответил, просто стоял у стола, ожидая приглашения. — Ну садись, чего встал. На завтрак в этот день была овсяная каша с изюмом, ягодами, орехами и медом. Джим принялся изучать содержимое тарелки. Столовая тоже была красивой, в зелено- бело-желтых цветах. Большие окна с белой рамой выходили тоже в сад, но не так много света пропускали, так как близко росло высокое дерево, которое спускало много тени. Помимо круглого массивного стола и стульев, здесь были еще кресла мятного цвета с медовой вышивкой и такого же типа диван, небольшой камин и еще шкафы с посудой. Уже не оставалось сомнения, что капитан не был бедным человеком. Иметь такой ухоженный дом и сад может только семьянин или скромный богач. Тут скорее второе. Когда мальчик закончил с кашей, Смоллетт сам поднялся и налил мальчику чаю. — Теперь мы поговорим, Джим, — сказал мужчина, садясь на место, — Начну сразу с главного. Джим старался делать вид, что не слушает собеседника. но дальше он решил вникать в каждое слово. — Доктор просил, чтобы я тебя не строго наказывал. Я не буду. Не буду тебя наказывать за пустяки и ошибки. НО. Лож, воровство, побег, — тут капитан сделал особое ударение, — я не спущу с рук. Я сразу тебя предупреждаю, что мне не составит труда заготовить розги. Давай постараемся избежать этого, мне не хочется с тобой ссориться, Джим. Дерзость и непослушание тоже наказуемо. Я понимаю, что тебе все еще может быть обидно, да и время наверняка понадобится на адаптацию, но давай постараемся ужиться. Договорились? Джим уже не хмурился, он вслушивался в каждое слово. На вопрос мальчик только кивнул. Смоллетт подавил желание закатить глаза и сделать замечание, отпив чаю, мужчина продолжил. — Сейчас мы посмотрим твою одежду, я не позволю тебе ходить как оборванцу. Дальше, мы прогуляемся до обеда. Потом два часа занятия и тихий час. Доктор Ливси настаивал, чтобы ты спал хотя бы час днем. Если мы будем хорошо заниматься днем, то вечер будет у тебя свободный. Пошли. Немного удивленный этим «мы», Джим не стал возражать. Некоторые вещи еще не прислали, а то что было в основном новенькое, но этого было мало. Смоллетт вместе с мальчиком раскладывал вещи в комод и шкаф, попутно комментируя как все должно быть. — Комната должна быть чище, чем образцовая казарма. Вещи сразу раскладывать по местам. Тут у тебя корзина, она для грязного белья. Раз в три дня служанка будет их забирать и приносить чистое. Все это время мальчик молчал, он тоже пытался подавить желание закатить глаза и сказать, что всему этому его учили родители. Только на прогулке напряжение немного спало. Сад был еще больше чем думал изначально Джим. Дом буквально утопал в зелени и ей не было ни конца, ни края. Хокинс предположил, что это из-за того, что капитан много времени проводит в плаваниях, а море, пусть и прекрасное, не славится разнообразием зелени. Дом оказался одноэтажным, но довольно большим. Экскурсии по всем комнатам еще не было, но наверняка это будет вечером. На заднем дворе расположилась небольшая беседка, окруженная кустами запоздалых роз и пион, с стеклянными стенами. В ней стоял передвижной стол, стулья и кушетка. Рядом, на соседнем дереве — огромный дуб — висел гамак, а с другой стороны — качели. Везде постелен аккуратный газон. — Ух ты, — только и выдал Джим. — Можешь здесь поиграть, вообще на территории сада, но дальше не ногой без разрешения, — пригрозил капитан пальцем, а сам направился к гамаку. Джим малость растерялся, но все же подошел и робко сел на качели. Медленно, но все уверенней раскачиваясь, тем самым проверяя уровень дозволенности. Но мужчина сразу же погрузился в чтение. Прошло около получаса когда Смоллетт посмотрел на часы, оставил книгу и поднялся с гамака. — Пойдем пройдемся перед занятиями, — предложил мужчина, ожидая пока мальчик остановится. Весь этот оазис был огражден беленьким дощатым заборчиком и небольшой калиткой. — Откуда у вас качели во дворе? — все же решился спросить Джим, сорвав желтый цветок. — Я часто присматривал за своим племянником и соседским мальчиком, они частенько играли в моем саду, — спокойно пояснил мужчина, настроение у него было отличное, хотя по лицу и не скажешь. Они прошли по крутой аллее, совсем скоро можно было увидеть другой дом. Во дворе хрупкая на вид женщина развешивала белье. — Доброе утро, миссис Смит, — поздоровался капитан. — Александр! — воскликнула женщина и выбежала на встречу, тут же кинулась в объятия. Смоллетт поморщился от боли в лопатке, но ничего не сказал и не оттолкнул соседку. — Где же ваш Дерек? — поинтересовался капитан, когда женщина его отпустила. — Ох, узнал что вы приехали и пошел в школу долги сдавать. Весь месяц не могла договориться с ним, а сегодня утром только услышал о вас, сам побежал. Говорит: «не жди меня рано, я на долго». Ох… время идет, а его жизнь ничему не учит… А вы как? Вижу у вас новый друг. Джим активно пытался не привлечь внимание и прятался за спиной капитана. — Да, — сказал капитан и поставил мальчика рядом с собой, — это Джеймс Хокинс, воспитанник. Джим, это миссис Смит, моя соседка и старый друг. — Добрый день, — стеснительно поздоровался мальчик и кивнул головой. — Ой, какой хорошенький, — сказала женщина и присела, — Милый мальчик. Только жаль, что Дерека нет, вам было бы интересно вместе. Поблизости не так много детей. — Мы будем возвращаться, — озвучил Смоллетт, — Я просто зашел поздороваться. А Дерек как вернется, присылайте его ко мне, нам есть о чем поболтать. Да и вы на ужин заглядывайте. — Конечно, спасибо, — женщина мило и нежно улыбнулась капитану, сделав лёгкий реверанс. Капитан кивнул и повёл Джима обратно. — Сейчас умоешься и мы немного позанимаемся, — уже в доме сказал мужчина.