Clouds back to the ocean

— Сколько прошло? — никак не угомонится Юнги. — Девять минут и пять секунд, — со вздохом ответил Намджун. — Шесть…семь… — Как он это делает? — склонив голову, Юнги снова задал вопрос. — Без понятия как, но я знаю одно — это действенно. Чонгук держал планку уже почти десять минут. До этого часа два бегая по огромному стадиону, то наращивая, то сбавляя темп. Его тело слегка дрожало, но не так, чтобы сильно. Пот капал с лица на руки и пол, волосы насквозь промокли и пошли мелкими кудряшками. Мальчики уже давно отзанимались: пару раз потянув штангу, сделав несколько отжиманий и с тяжелыми охами, вздохами опустились на скамью и наблюдали за младшим. Тот, в свою очередь, не сделал ни одного перерыва. Чонгук не был ярым фанатом спорта или массивных, накачанных тел. Просто физическая усталость, изнурение и боль в мышцах позволяли на время заглушить голоса в голове. Ну а тело… Тело своего рода бонус. — Чонгук-и, десять минут, — протянул Намджун, выключая секундомер. Чонгук рухнул на живот с протяжным стоном. Десять минут в классической планке, да этим не каждый профессиональный спортсмен может похвастаться. Парень тренируется каждый день по несколько часов уже целый год, даже по выходным. Такой результат шокировал многих знакомых фитнес-тренеров, спортсменов и просто любителей. Но ему все еще недостаточно. Недостаточно боли, недостаточно дрожи в теле, недостаточно десяти минут забытья. — Знаешь, я все жду, когда он выдохнется, когда перестанет так мучить себя. Но конца этому нет, и, похоже, не предвидится, — шепотом говорит Намджун, не отрывая печального взгляда от Гука. Эти двое хвостиком бегают за Чонгуком в последнее время. Особенно на тренировки. Оправдываясь, что, мол, хотят такое же тело, как у Гука, завидуют белой завистью, пускают слюни и тому подобное. Но дело здесь далеко не в этом. Сначала это жутко бесило Чона, он постоянно срывался на них, окидывал самым ненавистным взглядом из всех возможных, но позже привык. Они стали его собственной тенью, только вместо одной — три. Планка — самое сложное упражнение для Чонгука. Оно отнимает больше всего сил, придает больше всего боли. Поэтому он делал его настолько часто, насколько это было возможно. За огромным результатом никто не гнался, это получилось как-то само собой. Гонка была за ощущениями. — На этом все, пожалуй, — вытирая потное лицо, обрадовал парней Гук. — Я в душ, — с этим и скрылся. Последние три года выдались весьма тяжелыми для младшего. И он всеми силами старается выжечь их из своей памяти, почти буквально.

10 лет назад

— Братик, догоняй! — кричала маленькая Союн, бегая по всему дому. — Но ты ведь не сможешь, правда? Я ведь такая бы-ы-ыстрая! — смеялась девочка. Союн младше Чонгука на пять лет. Она очень долгожданный ребенок, ведь родители Чон долго не могли завести второго ребенка. «Бог не давал», — говорила мать. Но любовью никто обделен не был. Оба ребенка самое настоящее сокровище для отца и матери, как и должно быть в любой семье. Сейчас дети играли в догонялки, разгоняли еду по организму. Глава семейства всегда настаивал заниматься чем-то энергозатратным и подвижным после приема пищи, мол, еда усваивается лучше. Дети и не спорили, им только в радость. — Я старше и выносливее тебя, догоню в два счета, — кричал с другого конца дома Гук. Он перебирал диски с фильмами в гостиной, даже не удосужившись бежать за сестрой, ведь это был бы пятый раз, когда он бы ее догнал. — Разве что я могу поддаться девчонке. А вот подобные слова обижали Союн. Причем здесь то, что она девчонка? Руки, ноги такие же. Разве что в два раза меньше брата, но скоро она вырастет и задаст ему трепку. А пока приходилось тяжело вздыхать и закатывать глаза от таких слов. Мол, ничего вы, мальчики, не понимаете. В конце концов это она ему поддавалась, возможно… Нет, совершенно точно, это была она, да-да. Девочка медленно подкралась к брату со спины и громко крикнула: — Что делаешь? — Чонгук так сильно испугался, что запустил очередной диск с фильмом куда-то к потолку. Тот не достав до цели, упал обратно в руки мальчику. — Еще бы чуть-чуть, Союн, и я бы… — И ты бы что? — в комнату вошла мама. — Э…я бы ни в коем случае ее не задушил, — Чонгук улыбнулся самой лучезарной улыбкой, сожмурив глаза. — Маленькие негодники, — проворчала мать. — Я, вообще-то, принесла вам мороженое. Но что-то подсказывает, что вы его уже не хотите, — с хитрой улыбкой миссис Чон начала медленно разворачиваться в сторону кухни. — Хотим! Хотим! — в унисон закричали дети.

Настоящее время

Чон стоял на балконе с сигаретой в зубах. Он избавился от многих вредных привычек, кроме курения. Это было выше его сил. Он с дикой страстью относился к едкому дыму и чувству легкости после долгожданной затяжки. Возможно, оно было мнимым, это чувство, фантомным, но факт его присутствия остается фактом. Чонгук издевался над собой даже во время курения. С одной сигареты он делал от силы три-пять затяжек, дабы помучить себя ожиданием, и наконец насладиться дымом, поступившим в легкие. — Ты сумасшедший, ты знал это, чувак? — прозвучал вопрос от Хосока. Чон Хосок, чья страсть была так же велика только не к курению, а к алкоголю, часто составлял компанию своему другу, почти брату. Иронично, но даже фамилии у них были одинаковые. Чоны часто коротали вечера вместе за душевными разговорами или просмотром чего-то по телеку, исключительно в квартире младшего Чона. Ибо кроме как в ней, ему не было комфортно нигде. Тут его собственное гнездышко, которое он усердно строил, следя за каждой мелочью и деталью, видной только его глазу. — И да, и нет, — промямлил Чонгук. — Но что плохого в моем сумасшествии? Я ведь один, редко контактирую с людьми, редко появляюсь на улице дольше, чем на пять минут. Вреда никому не приношу, все круто, волноваться не о чем. — Ты причиняешь вред себе, — строго сказал парень. — Парни рассказали мне о твоих тренировках. Сказать, что я ахуел, — это ничего не сказать. Тишина. Чонгук медленно дал дыму выйти изо рта и проследил, как тот растворился в ночи. Слова Хосока он оставил без ответа, вперив взгляд в небо. Там, не переставая, мерцали миллионы звезд. Возможно, они мерцали только для Чонгука, следящего за ними, но кто знает, может на самом деле они уже давно погасли, а свет все еще летит к нему, ложно оповещая о жизни. А может, какая-то из звезд гаснет прямо сейчас, гаснет так же, как и кончик сигареты в пепельнице. — Пошли, становится прохладно, — Гук открыл дверь балкона, ожидая старшего Чона. Тот не шевелился, с прищуром глядя на парня. — Проблемы? — У меня никаких, разве что виски кончился, так бы я еще тут посидел, — ответил тот и мечтательно отвернулся к городу. — Меня сигареты не греют, как твой алкоголь, поэтому пошли, или я запру тебя тут и вылью весь виски в раковину, — Чонгук вошел в квартиру. — Угрозы у тебя так себе, парень, — Хосок незамедлительно двинулся следом. — Но ты же повелся, Хо — обернулся Гук с еле заметной улыбкой на губах. Он плюхнулся на диван, широко раздвинув ноги, оставляя крайне мало места для друга. Второму ничего не осталось, кроме как расположиться в кресле. Старший понимал, что это прямой намек на — «не вторгаться в личное пространство». Чонгук вообще не тактильный человек, держит людей на расстоянии минимум два метра. Прикасаться к себе он позволял лишь родителям и сестре. Хо включил небольшую стереосистему, стоящую под телевизором, и поставил «Imagine Dragons — Demons», убавив немного звук, чтобы можно было спокойно разговаривать. По большей степени эти двое сдружились из-за схожих вкусов в музыке. У Чона-младшего в квартире постоянно орет как раз-таки эта стереосистема. Бывает, что до поздней ночи. Все соседи на несколько этажей ниже уже давно поняли, что парень на последнем этаже в 99-й квартире жизни без громко орущей музыки не представляет. Многие жаловались, вызывали полицию, но тому было плевать. Вскоре за парня из 99-й квартиры стал заступаться сосед из квартиры номер 100. Он часто выходил на крики и стуки соседей, успокаивал их. Полиция, к слову, больше не приезжала. Так, постепенно, с каждой новой руганью, но только не между собой, они нашли общий язык, не без помощи музыки. — Какие планы на завтра? — наливая себе виски, поинтересовался Хосок. — Тренировка утром, работа до семи, а потом…потом не знаю. Так далеко не планировал, — Гук откинулся на спинку дивана, дергая одной ногой в такт музыке. — Я спланировал за тебя. Завтра придешь ко мне в бар после работы, посидишь, пока я не закончу. Потом у нас состоится интересная встреча с интересной персоной. — Встреча посреди ночи? Ты сообразил тройничок? — младший явно веселился. — Блять, конечно нет. К девяти подъедет Юнги, оставлю работу на него. С человечком встретимся примерно в десять. Достаточно детское время для тебя? — съязвил Хосок, отпивая виски. — Что за человечек? — Гук наконец проявил интерес, отвлекшись от музыки. — Мой старый знакомый, учились вместе в медицинском. — Встреча выпускников, прекрасно, — снова откидывая голову, простонал Чонгук. — На кой черт я там? — Я просто хочу, чтобы ты развеялся, в чем проблема? Ты хоть помнишь, как с людьми разговаривать? — Хосок нагнулся ближе к Гуку. — Ну с тобой же я разговариваю, или ты не человек? — выгнул бровь младший. — Чонгук, сходи нахуй, а завтра просто приезжай.