Clouds back to the ocean

Гуки стоит в пробке около получаса и мысленно благодарит за это судьбу. Никакого желания «встречаться» с каким-то там человечком из прошлого Хосока не хочется от слова совсем. Новые люди ему в жизни не нужны. Чонгуку с головой хватает тех близких друзей, что у него есть. Он поехал только из-за просьбы Хосока. Другу отказать бывает очень сложно, будто тот заделался умелым манипулятором, находит, на какую рану надавить и куда подсыпать соли. В любом случае, Гук уже в пути, и назад дороги нет. Личность интроверта находится в замешательстве. У нее сегодня точно стресс. То она в панике кричит о предстоящей встрече, то успокаивается, когда пробка не продвигается ни на миллиметр, тем самым оттягивая момент встречи. Парень поднимается чуть выше на сидении и заглядывает в зеркало. Да, сегодня он выглядит немного помятым. Небольшие синяки под глазами, «маленький друг» вылез на носу, и волосы, обычно струящиеся красивыми кудряшками до середины ушей, потеряли свой великолепный блеск сегодня. (Так кажется только ему). По салону намджуновской машины разнеслась мелодия звонка, (Гук одолжил автомобиль, чтобы не рассекать в красивом костюме на своём байке. Хотелось выглядеть более презентабельно) прерывая играющую «Never not — Lauv» и разглядывания себя в зеркале. Чонгук опустил взгляд на экран телефона. Звонит Хосок. — Что? — принял звонок Гук. — Ты где? — В жопе. — А конкретнее? — Тебе в деталях? В чьей, в какой позе, какая у нас смазка и… — Блять, Чонгук, тебе че пятнадцать? — начинает злиться Хосок. — В пробке я стою, Хо, — безэмоционально ответил младший. — Думаю, скоро двинемся, плюс я уже недалеко. — Плюс я почти закончил, — поддержал друга Хо. — Так что с Тэхеном встретимся раньше оговоренного. — С Тэхеном, — Гук попробовал имя на вкус. Горько. — Да, так что поторопи свою пробку в жопе и приезжай быстрее. Чонгук сбросил звонок, не удостоив старшего ответом. Прибавил громкость на магнитоле и, как обычно, откинул голову на сиденье, погрузившись в звучание песни. Играть продолжила та прерванная «Never not». В ней пелось о двух любящих сердцах, что не были похожи ни на кого в этом мире. Об их прекрасной, но трагичной любви. Чонгук никогда не был влюблен, не испытывал этих бабочек в животе, о которых все твердят, или разрядов молний в голове от нескончаемых поцелуев. Успокоение от ненужных мыслей и навязчивых голосов в голове он находил лишь в двух вещах: спорт и музыка. Как только что-то из этого прерывалось, он сходил с ума. Да, когда рядом находился кто-то из близких, он, конечно, отвлекался. Но очень страшны были моменты одиночества. Голоса заполняли все пространство, не давая свободному ходу мыслям. Они упрямо твердили свое, сводя с ума медленно и мучительно. А началось все это три года назад.

8 лет назад

— Ты уверен, что у меня получится, Чонгук? — теребя лямку рюкзака, спрашивала Союн. Брат отвозил сестру на такси на ее первые в жизни соревнования по плаванию. Девочка с детства любила воду. Часами сидела в ванной или стояла под душем, просто наслаждаясь водой, бьющейся об ее тело. Из аквапарков ее утаскивали силком, а если это было море, то вытащить ее оттуда было вовсе невозможно. Только в том случае, когда она уже засыпала в воде от усталости. Но сегодня в душе сестры Чонгука поселился страх. Хоть вода и была ее стихией, практически вторым домом, сейчас Союн боялась. Но не воды, а себя. Себя, потому что думала, что не справится. Не сможет обогнать других пловцов. Запутается, запаникует и, в конце концов, проиграет. Семейству Чон проигрыши были чужды. Они вообще знали, что это такое? Абсолютно точно нет. За какое бы дело члены семьи не брались, везде их ждал успех. Где-то не столь значительный и явный, но все равно успех. — Все будет хорошо, малышка. Я буду рядом, буду сидеть на трибунах и кричать твое имя так громко, чтобы ты слышала его под водой, на самой глубине бассейна, — Чонгук перевел взгляд на сестру. — Посмотри на меня, Союн. Ты самая сильная и целеустремленная девочка, которую я знаю. Ты так долго тренировалась, отдавала всю себя, думаешь это зря? Не обесценивай свой труд и то потраченное время на тренировки, ты покажешь сегодня высший пилотаж. Девочка смотрела на брата сквозь легкую пелену слез. Он всегда понимал ее лучше родителей, умел успокоить просто своим присутствием. На самом деле она перестала переживать уже тогда, когда села в машину и ощутила его присутствие рядом. Просто ей нужно было маленькое подтверждение того, что он верит к нее, как всегда верил.

***

Судья подал сигнал. Заплыв начался. Дети одновременно скрылись под водой. Дорожка Союн была второй. Чонгук напрягся всем телом, крича и высматривая сестру. Вот она подплыла к другому концу бассейна и оттолкнулась ногами от стенки и поплыла кролем. Вышло довольно профессионально и красиво, в стиле Союн. До финиша остались считанные секунды. Девочка была в тройке лидеров. Чонгук затаил дыхание.

Настоящее время

Хосок сидел на диванчике, обитым бархатом, сложив ногу на ногу и держа в одной руке бокал с шампанским. Вечер только начинался и начинать его нужно правильно, с алкоголя. Вокруг громыхала музыка, отражаясь от стен. Тут и там сновали пьяные рожи. В темных коридорах и, как им казалось, незаметных уголках обжимались парочки. Все соответствует обычному бару в небогатом районе города. Напротив, на таком же диване, сидел его старый друг — Ким Тэхен. Ему было столько же, сколько и Хосоку — двадцать девять, но выглядел он слегка моложе своих лет. В руках он держал такой же бокал с шампанским. Хоть это и был бар, а не роскошный и дорогой ресторан, эти двое не изменяли себе еще со времен университета. Оба были помешаны на классическом стиле в одежде. Так и сегодня, слегка отличаясь от основной массы людей, что были одеты во что попало, Хосок и Тэхен сидели в довольно дорогостоящих классических костюмах. С далека могло показаться, что они криминальных и богатых кровей, заведующих мафиозными делами. Или сыновья местных чиновников. Но все была куда проще. Это были всего лишь Ким Тэхен — врач-психиатр, и Чон Хосок — администратор в этом самом баре. — Я очень рад встрече, Хо, — чокаясь с другом, сказал Тэхен. — Неприятно, что, живя в одном городе, мы видимся настолько нечасто. — Да, я знаю. Но кто в этом виноват? Разве я? — А я тебя и не винил. Работа у меня такая, сам понимаешь. Отдыхать от огромного потока людей я не успеваю, поэтому встреч без надобности не ищу, — отпив из бокала, пояснил Тэхен. — И это я тоже знаю, Тэ. Наша сегодняшняя встреча имеет куда более важный смысл, чем простые посиделки в баре со старым другом, — Хосок бросил взгляд на входную дверь в бар. Ким пропустил его слова мимо ушей, наслаждаясь музыкой и атмосферой, в которой находился. Он давно не отдыхал душой и телом, всего себя отдавая работе. А расслабляться, хотя бы раз в месяц, с его профессией было первой необходимостью. Но Тэхен пренебрегал этим правилом. Он часто находился в нервном напряжении, хотя очень не любил подобное состояние. Мысли, пути решения множества проблем и задач, связанных с его пациентами часто не давали уснуть по ночам. Он переживал их жизни раз за разом, ища, за что можно зацепиться и выявить корень проблемы. Также невольное изучение и считывание поведения прохожих людей уже не оставляло его ни на минуту. От этого навыка врачу-психиатру не избавиться никогда. Тэхен видел людей насквозь. В каком они сейчас настроении, какие эмоции испытывают, болит ли у них что-то. Так жить тяжело, но кому сейчас легко, верно? Хосок все не отрывал взгляда от входной двери, и, когда та открылась, он произнес с хитрой улыбкой: — А вот и важный смысл нашей встречи.