Clouds back to the ocean

Всю ночь парни спали крепко и спокойно, их души больше не тревожились, мысли не путались, и волнение отступило. Теперь они есть друг у друга, а остальное неважно. С плеч наконец свалились огромные камни, что придавливали к полу и затрудняли дыхание. Отныне можно дышать полной грудью, смеяться до боли в животе и жить на полную. Чонгук спал без задних ног, как всегда, поэтому разрывающийся мобильник Тэхёна его не разбудил, в отличие от самого Кима. Время близилось к обеду, и голубков все потеряли. — Где Чонгук? — сразу же в лоб спросил Хосок. Ни привета, ни доброго утра. Оно и понятно, ведь старший ждал Гука, тот обещал вернуться домой. Ни о какой ночёвке не было и речи. — Спит рядом со мной, — сонно ответил Тэхён. Он повернул голову и осмотрел младшего. Несколько синячков на шее и чуть-чуть на мощных бёдрах, но в остальном цел. Парень сладко уткнулся лицом в подушку, одной рукой подперев голову, пока вторая покоится на животе Кима. — Значит вы уже и спите вместе, — вздохнул старший. — А в чём проблема? — Тэ приподнялся на постели, настраиваясь на серьёзный разговор. — Ты взрослый мальчик, Хосок, я думал, что тебе не нужно объяснять такие вещи. — О боже, избавь, — простонал Чон. — Я просто беспокоюсь за Гука. — Не стоит, я его не обижу. Младший зашевелился в постели, причмокивая губами во сне. На лице Кима сразу же появилась тёплая улыбка. Мужчина был безмерно рад, что оказался удостоен наблюдать такое, что только у него есть доступ к сонному малышу по утрам, к любому Чонгуку. — Всё, Чон Хосок, мне пора, — сказал Тэхён и сбросил звонок, не удосужившись услышать ответ. Ему не терпелось провести это утро со своим малышом, он не мог пропустить его пробуждение. Тэ отбросил телефон куда-то на пол и примостился рядом с Чонгуком. Он осторожно, одним указательным пальцем очерчивал лицо парня. Рисовал незамысловатые узоры на лбу и щеках, ненавязчиво касался губ. Он не старался разбудить Гука, просто трогал и наслаждался тем, что может это делать. Что теперь он всякий раз, когда захочет, сможет прикоснуться. Это ли не счастье? Когда рука мужчины двинулась чуть ниже к груди и животу, Чон распахнул глаза и поймал проказницу в свою. — Не совращай меня, Ким Тэхён, — промычал тот, снова укладываясь. — Я не совращаю, а люблю, — ответил мужчина и коснулся губами Чонгука. Поцелуй оказался слишком коротким, младшему явно не хватило и тогда он просил ещё и ещё. И кто такой был этот Тэхён, чтобы отказывать ему? Утренние нежности не зашли дальше поцелуев и объятий. Парни провалялись в постели ещё около часа, когда Гук вспомнил о видео с камер наблюдения и подорвался с постели. — Они, наверное, уже прислали записи тебе на почту. Давай проверим? — Чонгук уже был на полпути к кабинету Тэ, поэтому не расслышал громкого вздоха мужчины. Он быстро уселся за стол и открыл ноутбук. — Какой пароль? — Чонгук-и, — произнёс Ким, опираясь двумя руками о спинку стула, а подборок кладя на голову младшего. — Что? — не понял Гук. — Пароль, малыш. «Чонгуки» — это пароль. — Ахренеть, — выдал Чон и стал печатать. Когда экран наконец загорелся, младший немедля ни секунды сразу начал входить в почтовый ящик. Письмо с записью с видеокамер действительно пришло, ещё вчера вечером. — Ну, сукин сын, сейчас мы на тебя посмотрим, — злобно произнёс Чонгук и включил видео. Пару минут ничего не происходило, парковка стояла почти пустая, но спустя время наконец появился парень. Он вышел с того же жилого дома, в котором живёт Гук. Если проследить за его траекторией, то похоже, что и с того же подъезда. Незнакомец двигался прямо к месту парковки байка Чонгука, как будто с самого начала это было его целью. Он шёл спиной к камере, лица не было видно, но силуэт казался очень знакомым, будто это… — Чонгук, — Тэхён подошёл ближе к ноутбуку, — это же ты. Младший сидел не шевелясь, тупо уставившись в экран. Он с первых секунд появления этого «кого-то» затих и дышал еле-еле. Парень тоже узнал себя, но боялся и слова сказать. Это не мог быть он, Гук никогда бы не сделал такого со своим же байком, тем более, он ничего не помнил. — Но как это возможно? — снова подал голос Ким. Мужчина перемотал запись на две минуты ранее, когда силуэт парня, или Чонгука, только появился в поле зрения. Он перематывал снова и снова, каждый раз вглядываясь внимательнее и пытаясь рассмотреть какие-нибудь незнакомые черты, чтобы опровергнуть свою же догадку. — Это ведь было той ночью, когда мы с Союн приехали? Новогодняя ночь? — Тэхён смотрел прямо на Чона. — Мы ведь спали вместе в гостиной, я бы услышал, как ты встаёшь. Чонгук захлопнул крышку ноутбука и встал из-за стола. Его слегка вело из стороны в сторону, когда он продвигался в ванную по коридору. — Куда ты? — крикнул Тэхён беспокойно. — Умыться, а потом в участок.

***

Всю дорогу до полицейского участка едут молча. Каждый думает о своём и ни о чём одновременно. Чонгук отвернулся в противоположную сторону от мужчины и уставился в окно, пытаясь совладать с эмоциями. Он ничего не понимает, он запутался. Не понимает себя, потому что ну как он мог сделать такое со своим любимым зверем, что не раз спасал его в тяжёлые времена, катая на себе? Не понимает Тэхёна, который уверен, что Гук — это точно не тот, кто разбил байк. Если это любовь ослепляет его, то лучше бы её не было. И не понимает жизнь, которая не перестаёт быть жестокой к нему. Ким наблюдает за Чонгуком, поворачивается в его сторону куда чаще, чем стоило бы. Ему необходимо следить за дорогой и не угробить их обоих разом. Сказка про то, что самый лучший конец для влюблённых — это умереть в один день, сюда не подходит. Он видит метания парня, что легко читаемы на лице. Видит складку меж бровей и кулаки, что периодически сильно сжимаются. Тэхён хочет помочь, но не может найти слов, не может подступиться. Добираются до нужного места спустя час, так и не проронив ни слова. Тэ лишь обнял парня за талию, когда они вышли из машины, и облегчённо выдохнул, почувствовав, как тот прижался к нему плотнее. Разговоры оказались излишни, Чонгуку просто нужен Тэхён рядом. Весь. Всегда. На улице оказалось холоднее, чем младший предполагал. Поэтому даже за несколько минут нахождения на холоде его нос и щёки успели покраснеть. А куртки без капюшона оказалось недостаточно, чтобы не дрожать. Он прятал нос в шарф, который Ким обвязал вокруг его шеи, когда сзади парней окликнул Хосок. — Вас тоже вызвали сюда? — старший махнул головой на небольшое здание полиции. Он выглядел обеспокоено и сонно, будто его разбудили. — Нет, — Тэ махнул головой. — Мы приехали сами. Чон вопросительно оглядел парней, не понимая такой целеустремлённости повидаться с полицейскими. — После просмотра записей с камер видеонаблюдения, — добавил Ким. Хосок лишь хмыкнул, но более ничего не сказал. Ему видео не прислали, на что он даже немного обиделся, но виду не подал. Теперь уже троица во главе со старшим Чоном двинулась внутрь. В здании было мрачно: голые серые стены, простая мебель и неприятный запах пепла и пропавшей еды. Младший снова остаётся безучастным, ведомым, словно ребёнок. Он не разговаривает с сотрудниками, перекладывая эту задачу на плечи Хосока и Тэхёна. Он будто их сын, которого не с кем было оставить дома и пришлось взять с собой в это ужасное место. Один из полицейский повёл парней за собой через решётчатую дверь с кодовым замком. Они поднялись на второй этаж и зашли в просторный офис с тремя рабочими столами, за двумя из которых сидели мужчины в форме. Те неприятно оглядели вошедших, немного дольше останавливаясь взглядом на Чонгуке. Перед ними стояли чашки с кофе, если ориентироваться на запах витающий в воздухе, и баночки с обезболивающим. Видимо, хорошо встретили новый год. — Сейчас мы ещё раз просмотрим запись, чтобы удостовериться в выводах, — сказал мужчина, что привёл их. Парни кивнули и встали позади него. Гука заново начало потряхивать, но уже не от холода. Он возненавидел это видео. Видео, на котором кто-то кромсает на кусочки его байк, возможно, даже он сам. Каждая часть дорого металла, что отлетала в сторону, будто символизировала части его сердца, что также отпадали каждый раз. Младший не стал смотреть, ему больше нравился пейзаж за окном. Вид на не самый благополучный район города, который скрашивал медленно падающий снег. Он будто закрывал собой все эти полуразрушенные дома и свалки прямо на тротуарах. Чонгук оторвался от окна, когда услышал протяжённый вздох Хосока. Он перевёл взгляд на экран как раз с кульминационным моментом. Невольно губы парня растянулись в улыбке, теперь он почти точно уверен, что виновник торжества находится в этой комнате. — Смею предположить, — подал голос офицер, — что вы в курсе, кто преступник. — Преступник? — испуганно спросил Тэхён. — Преступник, нарушитель, я. Какая разница? — вздохнул младший. Он больше не мог молчать, не мог ходить вокруг да около. Полицейский буквально кинул в них ответом, только глупый не понял бы. — Что дальше? Мне вытянуть руки? Повисла тишина, но продлилась она не долго. Офицер рассмеялся, слегка потирая виски и поднял взгляд на Чона младшего. — Вы так сильно хотите в тюрьму? — Тюрьму? — снова испугался Ким. — Так, господа, послушайте, — начал один из сотрудников полиции. — На видеозаписи плохо видно, кто именно там хулиганил, — мужчина уже раздражался. — Но мы опросили соседей и некоторые подтвердили, что видели некоего Чон Чонгука ночью на парковке. Мы записали их показания, можете просмотреть, — Хосок вырвался первым и схватил бумаги. — Если вам и этого недостаточно, есть видеозапись с уличной камеры, но там качество ещё хуже. В тюрьму вас никто сажать не будет, ведь это порча не чужого имущества, а собственного. Далее это дело переходит уже не в наши руки. — А в чьи? — интересуется старший Чон. — Исходя из того, что нарушитель ничего не помнит, врачей? — как бы спрашивая говорит офицер. — Ваш лечащий врач Пак Чимин уже проинформирован, он попросил отправить его пациента сразу же к нему после того, как мы закончим. — Мы закончили, — разозлился Тэхён и, не попрощавшись, вывел Чонгука за руку из кабинета. По всему зданию, вплоть до автомобиля они снова двигались молча. Сегодня день игры в молчанку, не иначе. Ким был зол, это чувствовалось в воздухе и в руке, что с силой сжимала чонгукову. Младший впервые боялся Кима, совсем немного. Он ещё не видел его злым, строгим — да. — Тэтэ? — Не сейчас, Чонгук. — Кому ты звонишь? — Я сказал не сейчас, — Тэхён приложил телефон к уху и терпеливо ждал ответа. Почти терпеливо. Он бросил взгляд на младшего, сощурился и сел в машину, заблокировав двери. Лучше Гуку не слышать то, как Ким будет разговаривать с Чимином. — Ну пиздец. — Пошли в мою машину, малой, пока не замёрз, — Хосок обнял Чонгука за плечи и повёл в противоположную сторону от мерседеса. Гуку было неприятно, совсем чуть-чуть. Он хотел знать, что происходит, ведь все события касаются его напрямую, но он остаётся безучастным. Ему всё рассказывают в последний момент или не говорят вовсе. Берегут? Опасаются? Плюют? — Он ему взбучку задаст, я уверен, — усмехнулся старший Чон. — За что? — А ты не понял? За то, что не уследил за тобой. Вылечил одно, но пропустил другое. Ты правда ничего не помнишь? — младший отрицательно махнул головой. Парень повернулся в сторону машины Тэхёна, тот яростно размахивал руками и что-то кричал. Чонгуку хотелось даже это услышать, ведь Ким редко позволяет себе повышать голос или материться. Только в крайних случаях, и, видимо, это один из них. По прошествии десяти минут дверь со стороны младшего открылась. Хосок успел задремать, так что слегка испугался резкого звука, а затем и громкого голоса: — На выход, малыш. Чонгук молча подчинился, бросая встревоженный взгляд на старшего и плетясь за Тэхёном. — Эй, ты крадёшь его у меня? — крикнул Хосок. Несмотря на всю ситуацию, он оставался весёлым. — Я забираю своё, — негромко ответил Ким, но его бас был слышен всегда. — Куда мы едем? — еле слышно спросил младший, когда они сели в машину. — Домой. — А лечение? — Я сам тобой займусь.

***

Пак Чимин — прекрасный врач. Он избавил Чонгука от голосов, помог ему распрощаться с этим недугом вроде бы навсегда, и младший был ему безмерно благодарен. Но Тэхён… Тэхён был очень зол, ведь Чимин упустил, проглядел, не заметил кое-что ещё. Провалы в памяти. Ким Тэхён профессионал, он главный психотерапевт в отделении и имеет право отчитывать за ошибки подчиняющихся ему врачей. Они тогда сильно поругались с Паком, кажется, впервые за все годы работы вместе. Не разговаривали пару недель, исключая профессиональные темы и вопросы, касающиеся пациентов. Чимин хотел снова помочь Гуку, хотел исправить свою ошибку, но Тэхён больше не позволил. Нет, мужчина не сомневался, что у Пака всё получится, и он бы доверил младшего ему ещё миллион раз, но Ким чувствовал, что теперь это его задача. Теперь всё, что касается Чонгука — его дело. Оказывается, младший Чон многое чего не помнил за последние три месяца. На фоне стресса и разрыва с любимым появилось эпизодическое нарушение памяти. Кратковременные моменты просто не сохраняются на жёстком диске мозга, это сравнимо с алкогольным опьянением, когда под его воздействием теряется несколько часов из жизни человека, употребившего спирт. В целом память у больных шизофренией достаточно долго сохраняется практически в неизменном виде. Однако существенно страдает кратковременная память и восприятие текущей информации. Такое состояние обусловлено нарушением концентрации внимания и снижением мотивационной составляющей памяти. Стадии регрессии добиться легко, если вовремя заметить проблему. И Ким вроде успевает. Очень надеется, что успевает. Тэхён намерен серьёзно взяться за Чонгука, он просит всех ангелов, чтобы у него получилось. Чтобы их связь не мешала ему спасать своего любимого, не мешала видеть проблему и способы решения. Он ведь мало просит, правда? Каждый день парни очень много разговаривают, обо всём на свете. Ким придерживается своего особенного способа лечения. Они разговаривают за едой, в душе, на прогулке и обязательно в постели перед сном. У Чонгука нередко заплетается язык ближе к вечеру, но Тэхён заставляет поговорить его ещё немного. Рассказать, как младший себя чувствует, какие мысли его посещают, и о чём тот мечтает. А мечты, кстати, всегда одни и те же. В них фигурируют всё те же имена, те же цели и задачи. Это всегда он — Тэхён, Союн, парни и Сеул. А больше Чону ничего в этом мире и не нужно. Теперь у него всё есть, главное это всё удержать. Недавно Чонгук впервые отвёл сестру на встречу с родителями. Она наконец поздоровалась с ними, сказала, как скучает и сильно любит. Союн впервые заговорила там, на кладбище. Первое слово, прозвучавшее из её уст было «мама», как и шестнадцать лет назад, когда девочке исполнился годик. Гук почти заплакал тогда, но воздержался ради сестры. Он не любил показывать свою слабость перед ней, ему нужно оставаться сильным и защищать Союн, как он всегда это делал. Слабым он может побыть и потом, с другим человеком. Тот всегда успокоит, поддержит и просто будет рядом. Примет его любым, излечит и согреет. Тэхён попытался предложить Гуку переехать к нему вместе с Союн, а квартиру пока сдавать, чтобы младший не чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Ким знал, что тот не будет рад жить за его счёт. Спустя месяц уговоров младший, к счастью Тэхёна и Союн, согласился. Тэ бывает очень настойчивым, когда это необходимо, даже через чур. Его уговоры очень нравились Чонгуку, он бы согласился и раньше, Гук готов был бежать после первой просьбы, но поломаться нужно было, ведь то, как Тэхён просил, он вряд ли когда-нибудь забудет. — Хочешь, я расскажу тебе сказку, Тэтэ? — предложил Чонгук, когда обоим не спалось. Второй этаж квартиры Кима был полностью в их распоряжении. На первом пришлось сделать небольшую перепланировку, чтобы выделить место для Союн. Девочка была очень счастлива. Она скучала по брату, когда тот уходил к Киму на пару дней, а теперь они снова живут вместе, да ещё и с Тэхёном, к которому она уже очень сильно привязалась. Парни лежали в постели, накрытые одной лишь простынёй и абсолютно голые. В окно задувал лёгкий ветерок, слабо покачивающий шторы и приятно охлаждающий разгорячённые тела. Чонгук перебирал кудрявые волосы Тэхёна, что лежал на его животе и жевал клубнику. Ким готов есть её в любое время суток и в любых количествах, поэтому одной из главных забот Гука стало наполнение холодильника этой ягодой до отвала. — Сказку? — Тэ слегка поперхнулся. — Из нас двоих малыш тут только ты. — Взрослые тоже в них нуждаются, — Чонгук не обижался, он видел, как загорелись глаза Тэхёна и знал, что тот всего лишь шутит. — Ну ладно, я тогда расскажу её кому-нибудь другому, — младший начал елозить и приподниматься на кровати, собираясь уходить. — Малыш, не вынуждай меня, — Ким оставался спокойным. — Ляг обратно, я тебя слушаю. — С самого начала нужно было так сказать, — прищурился Гук и украл себе одну спелую ягодку. — На небе очень часто вспоминают красивую, но трагичную любовь облаков и океана. Любовь их была очень сильна, — начал Чон, задумчиво глядя в потолок. — Летя по голубым просторам неба, облака отражались в зеркальной глади океана, видя там всю его любовь, обращённую к ним. Когда облака скучали, то посылали океану свои слёзы в виде сильных ливней или проливных дождей. Океан же очень волновался в такие моменты, его волны были настолько высоки, что доставали до любимых облаков, и те переставали плакать. Когда ветер гнал пушистые комки ваты по небу, океан посылал за ними свои волны, чтобы те сторожили их. Однажды облака не выдержали разлуки, улетели за горизонт, и там превратились в реки и моря. Они устремились к океану, чтобы поскорее слиться с ним и стать единым целым. Но по прибытию океан их не узнал. Не узнал своих любимых облаков. Он любил пушистые белые комочки, что, словно одно большое одеяло, укрывали небесную гладь. Он любил смотреть, как они превращаются в тучи, когда злятся на него. Как дерутся с ним молниями и кричат громом. Но те превратились в такую же воду, как и сам океан, и перестали быть собой. Перестали быть небесными мягкими кораблями. Утратили себя в погоне за любовью. Тогда, будучи отвергнутыми океаном, они снова оказались на небе и больше не смотрели вниз, больше не видели своего любимого. Вот уже миллионы лет облака хотят вернуться к океану, но не могут. У этой любви нет будущего, — закончил Чонгук и встретился с задумчивым взглядом мужчины. — Какая-то грустная сказка, — через минуту ответил Ким. — Я тогда также сказал. — Тогда? — Эту сказку придумал Хосок, он часто рассказывал её Союн на ночь, но та всегда засыпала быстрее, не дослушав до конца, — Гук слабо улыбнулся, вспоминая давние времена. Он часто прислонялся к косяку в дверях комнаты сестры и наблюдал за развернувшейся картиной. Девочка часто засыпала на плече у старшего Чона, а тот не двигался, чтобы не разбудить. — Мне не понравился конец. У нашей любви есть будущее, малыш. И его очень много, в каждой новой жизни я буду искать тебя, — взгляд Тэхёна сделался очень серьёзным. — Ты хорошо меня понял? Чонгук звонко рассмеялся и бегло чмокнул Кима в сладкие губы с привкусом клубники. Его забавляла такая реакция, видимо мужчина слишком близко принял к сердцу эту историю и даже испугался. — Конечно, Тэтэ. Я люблю тебя.