Are you ready for love?
25 июля 2021 г., 22:56
Если бы люди знали, что любить — так больно,
они бы продолжали делать это?
Всю жизнь нам твердят, что любовь — светлое чувство. Что она окрыляет, открывает второе дыхание, заставляет людей чуть ли не горы сворачивать. Но ведь у любви, как и у медали, есть обратная сторона. Сторона, на которой кроется боль, муки ожидания, здоровая или не здоровая ревность, утрата и невозможность желаемого союза. Несправедливость, которой так легко оправдывают свои действия. Чтобы любовь была такой, какой её описывают в книгах и показывают в фильмах, — нужно работать. Работать над собой и над отношениями. Плыть по течению, безусловно, можно, но как вы можете быть уверены, что оно не принесёт вас к обрыву? Откуда вы знаете, что в его конце не тупик из непроходимых скал? Плывите, раз вам так хочется, но потом не плачьте из-за несбывшихся ожиданий.***
Чонгук проснулся из-за слабого прикосновения к щеке. Кто-то гладил его по лицу своей мягкой ладонью, нежно вычерчивая круги. По ощущениям рука была детской: маленькая, такая миниатюрная, как… «как у Союн!» — пронеслось у парня в голове. Он резко открыл глаза и увидел перед собой сестру, что склонилась над ним. Чон на миг успел забыть, что она теперь дома, что Тэхён, мирно спящий рядом, привёз её вчера. Девочка уже давно проснулась и не хотела никого будить, особенно брата. Воспоминания были свежи. Она всё ещё помнила, как пару лет назад он, уставший после работы, также заваливался на диван в гостиной и спал часов двенадцать подряд. Но Союн ничего не ела уже около суток, а живот красиво пел симфонии. Так что тут намечалась гонка, кто быстрее разбудит Чонгука: либо желудок, либо она. — Малышка? — проговорил сонный Гук. — Что случилось? В ответ девочка лишь убрала руку с лица брата и выпрямилась, отступая на шаг. Чонгук ещё не научился общаться с ней на её языке, но теперь у них есть вся жизнь, чтобы сделать это, и Тэхён рядом. — Она голодная, — послышался баритон с другой части дивана. Ким перевернулся на бок и практически лёг на младшего, закидывая на того руку и ногу. — Ну и как я теперь встану и накормлю её? Тэхён отчаянно простонал и нехотя сполз с парня обратно на свою половину. А ведь было так удобно, так приятно и будто бы привычно. — Ну вот, даже не дают поспать на своём парне. — На ком? — Чонгуку пришлось снова присесть, чтобы не грохнуться в обморок окончательно. Он не до конца пришёл в себя после событий вчерашней ночи, а тут ещё и утро дарит новые и сносящие разум к чертям новости. Кстати, о прошлой ночи. Тэхён рассказал Гуку о том, почему он оставил его три месяца тому назад, почему обманул и обрёк на страдания. Младший слушал спокойно, не перебивал, но недовольство было на лицо. Он много раз повторил Тэхёну о том, что всё можно было рассказать, поделиться переживаниями, но смысла воротить прошлое уже не было. С трудом, но он понял, почему Ким так поступил: у того просто не было выбора. Он запутался, потерялся в своих чувствах и боялся навредить. Опасения мужчины сбылись, к сожалению, но ему был дан второй шанс, и он обязательно загладит свою вину так, как умеет. Тэ назвал его своим на автомате, практически не задумываясь над словами. Отчасти из-за того, что он всё ещё боролся со сном, а отчасти из-за уверенности, что малыш Гуки теперь действительно его. Но сейчас Тэхён резко замолк, страшась реакции Чонгука. Ночь оказалась слишком коротка, чтобы обсудить все насущные проблемы. Чон не дал прямого ответа, статус их отношений не был подтверждён, а мужчина уже разбрасывался такими словами. Глупо. Неуместно. Влюблённо. — Гуки, я… — Скажи это ещё раз, — перебил младший. — Что? — будто бы не понимал Ким. — Блять. То, как ты назвал меня минутой ранее. — Во-первых, не матерись при детях. Во-вторых, мой парень? Чонгук, как самый настоящий кролик, подорвался и запрыгал на месте от услышанного. Назревал вопрос: кто здесь ещё ребёнок? — Пацаны! У меня есть парень! — заорал Чон. — Самый красивый на свете, умный и сексуальный! Теперь настала очередь Кима подрываться и успокаивать бурю под названием «Чон маленький, бешенный и очень громкий кролик Чонгук». Он схватил младшего в охапку и кинул на мятую постель, накрыв своим телом сверху. Зажал рот огромной ладонью и с капелькой злости уставился в испуганные глаза. — Ты чего разорался? Эти пьяные головы даже протрезветь ещё не успели. У тебя, между прочим, ребёнок некормленый, Чогнук, ёб твою мать! — А теперь ты материшься, ещё и лежишь на мне весь такой сонный и очень красивый, — у Гука явно было весьма игривое настроение с утра. И пока оно не пропало, нужно пользоваться. Тэхён не был слабым мужчиной, никогда. Но если дело касается его любимого малыша, он сдаёт позиции быстрее, чем хотелось бы. Ким окончательно потерял контроль над собой, когда Чонгук повилял под ним бёдрами из стороны в сторону. В брюках моментально стало тесно. — Ой, Ким Тэхён, а у вас там что, пистолет? — Иди корми сестру, — злобно и с прерывистым дыханием ответил мужчина и сел на диван, положив подушку в районе паха. Чон хихикнул, но просьбу исполнил. Нельзя оставлять Союн без полноценного завтрака, её вообще теперь нельзя оставлять и не нужно было тогда. Гук зашёл на кухню и увидел, что на столе уже готовы все ингредиенты для приготовления блинчиков. Девочка их очень любила, особенно с каким-нибудь ягодным джемом. Тэхён точно оценит. — Блинчики, значит, — смешно сощурился Чонгук. — Хорошо, малышка. — А мне что? — появился в дверном проёме Ким. — А ты уже успокоился? — спросил Гук, осторожно поглядывая на ширинку Тэхёна, за что получил слабый толчок в бок. Нет, Тэ не успокоился, но перспектива понаблюдать за готовящим завтрак Чонгуком оказалась весьма кстати. И неважно, что это ещё больше могло его распалить. Теперь он намерен брать от жизни максимум и не упускать ни одного момента рядом с ним. — Как у тебя получилось, Тэ? Я имею в виду Союн. Долгие годы лучшие врачи не могли помочь ей, а тебе хватило месяца или два? Чонгук ни на секунду не сомневался в компетентности Кима, ему просто было интересно, какие методы тот использовал и почему о них не знают в ведущей психиатрической клинике самого Израиля. — Я всегда с головой окунаюсь в свою работу, Гуки, чем, видимо, пренебрегают некоторые психотерапевты. Я пол своей жизни отдал на учёбу и детальное изучение психики человека, потерял всех друзей, в том числе и Хосока. Я буквально горел этим делом и горю до сих пор, — начал Тэхён свой рассказ. Чон между делом налил ему согревающего какао, за что получил самую тёплую улыбку в ответ. — Скажу честно, я не хотел браться за твой случай, желание было практически на нуле, и я будто чувствовал, что не смогу тебе помочь. Так оно и вышло. Но с твоей сестрой другая ситуация. Я узнал о ней и её болезни, когда уже проникся к тебе, когда ты стал мне необратимо важен и дорог. Это послужило мотивацией. А затем, — мужчина сделал глоток из кружки и перевёл дыхание. — Вы оба стали мне семьёй. — Слишком быстро вы породнились, — на кухню вошёл полусонный и полупьяный Юнги. Он ненароком подслушал разговор двух голубков, когда отправился выпить воды. Сушняк был дикий, во рту будто дюжина кошек слегло, оставаться в постели было невмоготу. И Тэхён согласен с ним. Всё произошло слишком быстро, но чувств не отнять. Он слишком сильно привязан, влюблён, утоплен, да так, что ни один водолаз его не достанет. Мужчина специально станет прятаться от спасателей, ведь совсем не хочет быть спасённым, не хочет на берег. Ему нравится здесь. — Доброе утро пьяным рожам, — поприветствовал на свой манер Чонгук. — Чего желаете отведать? Хотя выбор у вас небольшой: блинчики и кофе. — Так у этого же какао, — ткнул пальцем Мин. — Это особый заказ для особого гостя, — ответил младший и силой сунул в рот Юнги горячий, только со сковородки блинчик. Ким за развернувшейся картиной уже не наблюдал, всё его внимание было переключено на сестру Гука. Он оценивал её состояние, анализировал поведение и еле заметные эмоции. Союн почти не отрывала глаз от брата, что сигнализировало о дикой тоске по нему, и это понятно, как дважды два. В больнице она его не узнала, запущенность её болезни не позволяла, но сейчас всё было иначе. Девочка по крупицам вспоминала их далёкую жизнь в этой квартире, сравнивала того маленького Чонгука с этим уже взрослым и окрепшим парнем. Когда блинчики были готовы, Гук поставил тарелку перед сестрой, поцеловал её в макушку и предложил на выбор два вкусных джема: персиковый и клубничный. Союн выбрала второй. — Моя школа, — улыбнулся Тэ, вставая из-за стола, чтобы вымыть кружку. — Оставь, Тэтэ, я помою. Дар речи снова утерян, а координация дала сбой. Ким очень давно не слышал эту вариацию своего имени, тем более из уст Чона младшего. Он чуть не разбил кружку, но Гук вовремя подоспел. — Прости, я сказал что-то не то? — Чонгук-и, подумай ещё раз, — Тэхён болезненно нахмурился. Он не хотел испытывать это, не так быстро. Они меньше суток, как находятся рядом; всего несколько часов назад разрешилась недосказанность их отношений и буквально только что они стали парой, а Тэхён уже безумно хочет Чонгука. Он желает его со всей дикой страстью, желал ещё вчера, на самом деле, когда младший избивал его. Когда он стоял весь такой обозлённый и смотрел на него сверху вниз, тяжело дышал и сжимал кулаки. Уже тогда всё тело Кима билось в истерике, а разум испытывал стыд. Рядом с Гуком хотелось отодвинуть все животные инстинкты подальше, ведь это самый чистый человек, что встречался на жизненном пути Тэхёна. Чонгука хотелось оберегать, защищать и не отпускать. Но никак не оттрахать при первой встрече спустя три долгих и болезненных месяца порознь. — Я, наверное, поеду к себе, пока Хосок не проснулся, — известил Тэ. Ещё пара минут рядом с Чоном — и он не выдержит. Нужно было срочно охладить голову, две головы. — И не надавал тебе пизды, да, лучше вали, — ответил Юнги, возвращавшийся в комнату, чтобы дальше завалиться спать. Теперь, когда Союн проснулась, одна половина чонгуковой кровати была свободна, и Мин намерен красиво распластаться рядом с Хосоком. Странно, но то ли в пьяном, то ли в любовном бреду младший разрешил пацанам спать в его постели. Но только одну ночь. Не повезло лишь Намджуну, который разместился на надувном матраце. — Мне лишить тебя сладкого сна и мягкой кровати, Мин Юнги? — наигранно мило спрашивал Гук. — Ой, бля, не начинай. Я спать, — и захлопнул за собой дверь. Союн осталась на кухне и доедала свой завтрак, а Чонгук отправился провожать Тэхёна. Отпускать его не хотелось, конечно же, но и переехать к себе Гук предложить не мог. — Ты не обращай внимания, ладно? Он просто не выспался, — переживал младший. — Всё нормально, Гуки, я привык. — Не надо привыкать, Тэ. Вам нужно подружиться, — мялся младший. Он бы очень этого хотел, но пути примирения были ему неизвестны, а сами попытки вызывали страх за здоровье обоих парней. Тэхён обулся, накинул тёплое пальто и обмотал шею огромным шарфом. Внизу уже стояло такси, а значит пора. — До завтра? — прозвучал баритон. Чонгук слегка удивился, но удивление быстро сменилась радостью и счастливой улыбкой. Теперь они будут видеться постоянно, проводить долгие часы вместе, много целоваться, ну и что-нибудь ещё. — Конечно, а что мы будем делать? — Занятие придумаем, но место проведения — моя квартира, — подмигнул Ким, поцеловал Гука в щёку и скрылся за дверью. Младший ещё долго стоял, глупо улыбаясь и касаясь рукой место поцелуя. Как поверить в то, что это всё не сон? Как заставить себя перестать сомневаться? Он боялся снова тонуть в нём, но уже уверенно шёл ко дну. — Юнги, ты слишком жесток к нему, — промычал Хосок, когда Мин вернулся в комнату. Он слышал все разговоры сквозь сон и запомнил угрозы, обращённые к Киму. — И почему это он ушёл под предлогом моего пробуждения? Я собирался его заобнимать, а не запиздить. — Тогда я возьму на себя эту обязанность. — Юнги! — это уже крикнули с пола. — Да не ори ты, Джун. Голова и без того болит. Я шучу ведь, ёпт. Вы видели, какой Гук теперь счастливый? Союн здесь, Тэхён вернулся и, похоже, действительно любит его. Я всего лишь веселюсь, — оправдался Мин и плюхнулся на кровать. — Дошутишься, бля, — старший Чон пихнул парня в плечо и перевернулся на другой бок, сладко засыпая.***
Чонгук был не в настроении весь следующий день, волнуясь о предстоящих событиях. О времени они не договорились, поэтому младший весь день ходил в томном ожидании. Уже раз десять протёр пыль, поменял постель, сходил с Союн в продуктовый и накупил вкусностей. Но время шло неумолимо медленно, а нервы Чона исчезали стремительно быстро. Он не хотел звонить или писать Тэхёну, чтобы не показаться навязчивым и не беспокоить мужчину лишний раз. Но его напрягало то, что Ким сам ещё ни разу не вышел на связь, из-за чего голову Гука посещали уже знакомые доселе мысли. Но Тэ обещал, что не поступит так ещё раз и не оставит его. — Малышка, сегодня ты переночуешь с Хосоком, ладно? — Чонгук стоял спиной и размешивал сестре лекарство, которое некоторое время ещё необходимо принимать. — Я, скорее всего, вернусь поздно. Союн молчала и смотрела на стул, на котором вчера сидел Тэхён. Она уже привыкла к нему и тоже скучала. На самом деле, Ким всем нравился, даже Юнги. Было в нём что-то притягивающее и располагающее к себе. Он был прекрасно в этом осведомлён, поэтому угрозы от Мина не воспринимал всерьёз. — Я обязательно приведу его к нам в гости, хорошо? Он должен многому меня научить, например, как понимать всё, что ты хочешь мне сказать, — Чон поставил перед девочкой кружку с лекарством, от которого исходил вкуснейший запах каких-то трав. — По правде, я уже понимаю немного, но этого недостаточно. Поэтому его визиты будут частыми, и он успеет тебе надоесть, — Гук поцеловал сестру в макушку и пододвинул кружку ближе, чтобы она поскорее выпила. Нельзя отходить от расписания. Раздался звонок в дверь, и младший пошёл открывать. Он очень наделся, что это был его Тэхён, но умом понимал, что это всего лишь Хосок. Он предупредил, что приедет к шести. — Привет, Гуки! — старший радостно влетел в квартиру. — Что с тобой? — сощурился Чонгук. Чон был слишком весёлый и жизнерадостный, такой, какой бывает, когда пытается что-то скрыть. — Ничего, всё в порядке. Где твоя сестра? — Чон Хосок, — сказал строго Гук и перекрыл ему дорогу в квартиру. — Говори! — Сука, меня бесит, что ты знаешь меня так хорошо. Короче, у меня две новости: хорошая и плохая, с какой начнём? Чонгук очень не любил, когда информацию преподносят таким образом, деля её на положительное и отрицательное. Он не любил, когда его заставляли выбирать. — С плохой. — Твой байк кто-то разъебал, Чонгук. Стоп. Пауза. Чего? — Да ты гонишь, — младший нервно рассмеялся. — Пошёл нахуй, Хо, не смешно. Гук не собирался верить, никто не мог тронуть его байк. Все в округе знают, кому он принадлежит, все соседи дружные и некому устраивать такую подляну. Кто посмел тронуть его зверя? — Я не шучу, малой, — Хосок внимательно следил за Чонгуком. Как бы он не хотел уберечь его от стрессов, ничего не получается. Доктор Пак будет недоволен. — А хорошая: Тэхён ждёт тебя внизу и уже вызвал копов. — Прекрасно, блять, провели время, — вздохнул Гук и сполз на пол. Парень откинул голову и уставился на потолок, пытаясь собраться с мыслями. Разъебанный байк, конечно, не конец света, но младший им очень дорожил. Он купил его на свои деньги, долго копил и собирал каждую монетку; это было его дитя, которое какой-то хуй решил лишить рыка. И Чонгук намерен убивать. Тэхён разговаривал с одним из представителей правоохранительных органов, когда ураган с именем Чон Чонгук пронёсся мимо, не замечая никого и ничего вокруг. Он упал на колени рядом со своим покалеченным ребёнком и сидел так не шевелясь. Можно было подумать, что он прямо тут расплачется, но этого не будет. Он скорбел молча, тихо и исключительно про себя. — Чонгук-и, — Ким подошёл сзади и легонько дотронулся руками до плеч младшего. — Кто это сделал, Тэхён? Ты узнал, кто это? — Чон никак не отреагировал на прикосновения и тихий шёпот своего парня, голова была забита другим. — Ещё нет, малыш. Записи с камер пока не предоставили. Ким поднял Гука с земли и приобнял за плечи. Он злился, что кто-то посмел испортить его малышу настроение, разбить его любимый байк и расстроить их вечер. — Я договорился с одним из офицеров, он обещал прислать видео на мою почту, — Тэ развернул Чонгука к себе лицом и обхватил щёки ладошками. — А пока, поехали домой? — Домой? — Ко мне. Тэхён ещё раз обговорил все детали с полицейским, попрощался с Хосоком и повёз младшего к себе. Он изначально планировал провести вечер с Чонгуком в своей квартире. Накануне мужчина вызвал клининговую компанию, закупил продукты для вкусного ужина и накачал фильмов. Он очень хотел просто сидеть рядом со своим мальчиком, смотреть какую-нибудь незамысловатую дораму и вдыхать его запах. Запах сирени. Ким надеялся, что спасти вечер и настроение Чона ещё можно. — Я планирую приготовить нам что-нибудь поесть и завалиться перед телевизором, как ты на это смотришь? — интересовался Тэхён, пока они остановились на светофоре. Его длинные пальцы слегка сжимали руль в волнении. — С тобой что угодно, — печально улыбался Гук. Конечно, ситуация с байком выбила его из колеи, но она становилась менее важной с каждой секундой, проведённой вдали от дома и рядом с Тэ. Он буквально стачивал все углы, и закрашивал всё чёрные пятна в жизни младшего. Парни добрались достаточно быстро, несмотря на час пик. Хоть в этом случае судьба не помешала их планам. Когда Чонгук вошёл в квартиру, то на пару секунд замер. На него нахлынули самые тёплые воспоминания первого пребывания здесь. Помещение было всё таким же. Те же огромные панорамные окна, которые запали в душу младшему, богатый и минималистичный интерьер в тёмных тонах, уютная кухня с барной стойкой и лестница на второй этаж. В спальню. — Добро пожаловать, — счастливо улыбался Тэ, подходя к Гуку и кладя руку ему на талию. — Я так рад, что ты снова здесь. — Я тоже. Тут ничего не изменилось, Тэтэ, — глазки Чона сделались очень огромными, а ротик слегка приоткрылся. — А мне незачем тут что-то менять, проходи. Пока Чонгук разувался и вешал свою куртку, Тэхён уже убежал на кухню, засучив рукава своего свитера по пути. Ему не терпелось начать готовить для своего парня. Он привык благодарить не словами, а поступками. — Ты умеешь готовить? — хихикнул Гук. — Нет, но я заучил рецепт от и до. — Угу, давай я помогу тебе? — Чон встал из-за барной стойки и подошёл к Киму со спины. Слишком близко. — С чего ты хочешь начать? — младший пальцами чертил дорожки по голой руке Тэхёна, от запястья к сгибу локтя. — Сначала нам нужно закипятить воду, — тяжело дышал Ким, прислоняясь ближе к Чонгуку. — Отлично, что дальше? — Сварить спиралевидные макароны и сделать к ним соус. — Какой соус? — шептал Гук на ухо. — Песто. — М-м-м, песто. Он кисленький, ты знал? — Нет, — голос Тэ сорвался, из-за чего мужчина нахмурился и шумно выдохнул перед собой. Опять эта слабость и потеря контроля. — Соус кисленький, а ты очень сладкий, Тэтэ, — младший укусил его за мочку уха. — Отвлеки меня от плохих мыслей, пожалуйста. Повторять два раза не пришлось, да и не нужно. Тэхён резко развернулся к Чонгуку и подхватил того за ягодицы, усадив на столешницу. Парень выглядел очень сексуально с раздвинутыми упругими ногами и в обтягивающим джинсах, сквозь которые проглядываются мышцы. — Как ты ходишь в них, они ведь неудобные, — причитал Ким. Ну конечно, он предпочитал широкие строгие костюмы, чтобы, не дай Бог, ничего не сжимало и не стесняло движения. — Я сниму их с тебя. И не соврал. Одним резким движением мужчина расстегнул пуговицу и ширинку на джинсах Чонгука, вторым сорвал их с бёдер до колен. Ехидная улыбка, что последовала после этих манипуляций, напрочь сорвала крышу младшему. Но он до последнего держался в своей роли расстроенного командира. — Тэтэ, поцелуй меня, — потянулся ручками Гук. И Тэхён накрыл сладкие, молочные губы младшего своими. Он весь день ждал этого момента, не позволял сорваться себе раньше времени или допустить чего-то лишнего. Руками он сильно сжимал бёдра Чона, по утру они обязательно найдут там синяки, но сейчас обоим было плевать. В брюках у Кима уже не было места, в паху всё ныло и требовало внимания. — Нам…нам нужно подняться наверх, — вставил Тэхён между страстными поцелуями. У Чонгука в голове сразу нарисовался их путь. Он нехотя и со сладким стоном оторвался от желанных губ, до конца снял штаны и взял тэхёнову руку в свою. Ещё раз быстро чмокнул мужчину в губы и повёл по лестнице наверх. Медленно, слегка виляя бёдрами и получая за это смачные шлепки. Когда парни добрались до кровати, младший упал на неё спиной и уронил на себя Кима, удобно под ним устраиваясь. — Ну что, господин Ким Тэхён, доставайте свой пистолет, будем стрелять, — Гук очень веселился. — Без подготовки и проверки магазина? — выгнул бровь мужчина, расстёгивая на себе рубашку. — Подготовка не требуется, магазин заряжен. Стреляй не хочу. Ким утробно засмеялся, полностью освободившись от одежды и накрыв тело младшего своим. Чонгук тоже успел всё с себя снять и теперь обхватывал голыми ногами спину Тэхёна, прижимая его тело ближе к своему. Мужчина целовал каждый сантиметр кожи своего малыша, оставил поцелуй на закрытых веках, на носу и на щёчках. Поцеловал любимую родинку под нижней губой, а младший всё это время хихикал и подставлялся для большего количества поцелуев. Когда личико было зацеловано, Ким спускался всё ниже и ниже, а дойдя до внутренней части бёдер получил сладкий и долгожданный стон наслаждения. Тэхён подольше погулял губами и зубами в этой области, после чего потянулся за смазкой. Он не до конца верил Чонгуку и всё же решил немного растянуть его, дабы не причинить боли любимому. — Клубничная, ну конечно, — улыбнулся Гук и развёл ноги шире под давлением рук Тэ. Члены обоих уже сочились предэякулятом, поэтому Ким торопился и вставил сразу два пальца, чем заставил Чона слегка выгнуться. Но не от боли, а от наслаждения. — Ты игрался с собой, малыш? — Три месяца без секса, Тэтэ. Конечно я не сидел сложа ручки, — еле шептал Чонгук. Говорить было тяжело, поэтому мужчина больше не стал его мучать и наконец вошёл. Он сделал это осторожно и не прогадал, хоть Гук и растягивал себя сам, внутри всё равно было до чёртиков узко. И по комнате раздались частые шлепки двух тел, звуки самой настоящей и горячей любви. После пары толчков Тэхён снова лёг сверху на Чонгука, ну не мог он не соприкасаться с ним всем телом. Они должны чувствовать друг друга, ощущать каждой клеточкой, а иначе всё было неправильно. Комната наполнилась скрипом кровати, стуком деревяшек о стену и протяжными стонами. Ким много целовал Гука в процессе, ему очень важна тактильность, очень важен контакт. А Чон и не был против, он никогда не будет против Тэхёна. Закончили они почти одновременно и уже около часа лежали в обнимку. Тэхён двумя руками зарылся в волосы Чонгука и дышал ему в шею, а младший уткнулся в кудрявую макушку и слушал тихое дыхание мужчины. И счастливее них никого в этот момент не было. — Тэ? — М? — Теперь моя очередь. — Твоя очередь что? — не понял Ким. — Желать, любить и брать тебя, — в миг оживился Чон и подмял под себя Тэхёна, на что тот лишь рассмеялся своим хриплым, утробным смехом и с удовольствием принимал ласки.
