Прости, прощай, привет

      На утро Гера не оказалось рядом. Я была уже готова зарыться лицом в подушки и впасть в разочарование, но вдруг услышала, как льётся вода в ванной. Он не ушёл, не сбежал, он всего лишь был за соседней дверью. В попытках сбросить сонливость и беспричинную тревожность, я растерла лицо руками, приподнялась на локтях и посмотрела на свое отражение в зеркальной дверце шкафа. Каштановые волосы слегка завились и спутались, от вчерашней роскоши укладки остался только призрачный намёк. Тени на веках вместе с тушью осыпались тёмной крошкой, которую я только что частично размазала пальцами. В голову пришла мысль, что надо бы привести себя в порядок, но дверца ванной распахнулась.       – Доброе утро, – Гер в одних брюках и с полотенцем на шее замер на пороге ванной. Мягко улыбаясь, он подошёл и присел вполоборота у подножия кровати, уперевшись локтем в колено. Я улеглась и протянула к нему руки:       – Очень доброе.       – Уже подумала, что я сбежал, да? – мужчина хитро прищурился и ловко забрался на край постели.       За уличение в собственных мыслях на меня напала вредность:       – Вовсе нет, проснулась и подумала, как хорошо, что не надо никому готовить завтрак.       Гер рассмеялся и притянул меня спиной к себе:       – Вау, у Нины Озёрской проснулось чувство юмора. Вот это да! –, его дыхание я ощущала кончиком уха. По коже пробежали очередные мурашки.       – Кажется, я не называла тебе свою фамилию, – мужской смех оказался заразителен, и я поймала его настроение, но вопрос родился как будто сам по себе. Я резко развернулась к нему и застала в замешательстве. Он вдруг смутился:       – Каюсь, Нина, я всё же искал тебя в офисе. Узнал фамилию на пропускной внизу.       – Ты и в правду сталкер, – мне захотелось погладить его по щеке. Как кот, он прильнул к моей ладони и прикрыл глаза. Кожу слегка покалывала небольшая щетина на лице Гера. Сам он расслабился и устроил свои руки поверх одеяла. За окном было пасмурно, по всей видимости, накрапывал мелкий дождь. Однако город уже не спал, с ближайшей автострады доносились звуки машин и дорожные перезвоны. Меня накрыло чувство нереальности. Так странно было находиться в своей крошечной квартирке не в одиночестве, а с кем-то. В голове было приятно пусто и хотелось растянуть этот момент. Но неприятно зазвонил мобильный, который вчера остался в сумочке. Гер подхватил её с пола и передал мне.       – Не хочу отвечать, – пробормотала я, но всё же приняла аксессуар в руки. Мужчина приподнялся и кивнул:       – Всё хорошо, ответь, может быть это что-то важное.       Он выжидательно смотрел, как я принимаю звонок, а потом, подхватив пиджак и сигареты, тактично переместился на кухню, что находилась буквально за книжным шкафом. Мне же пришлось разговаривать в это утро выходного дня ни с кем иным, как со своим начальником:       – Здравствуйте, Александр, слушаю вас.       – Нина, привет! Извини, что звоню в субботу. Посмотри почту, я внёс правки в материал. Нужно срочно переделать несколько кусков, свяжись с моим заместителем. Она введет тебя в курс дела.       – А когда дедлайн по задаче?       – Был вчера, поэтому, Нина, если справитесь с Мариной до конца выходных, докину к премии бонус. У меня вторая линия, если что, пиши в рабочий чат. Пока! – и в трубке послышались гудки. Убрав телефон, я уныло потянулась к ноутбуку. По привычке усевшись за простенький стол в позе горбуна из Нотр-Дама, открыла почту. Когда файл с материалом загрузился, перед глазами противным красным цветом запестрели многочисленные правки. Взор начал цепляться то за один фрагмент, то за другой. Погрузившись в работу, я позабыла о присутствии Гера. Закончив курить, он подкрался ко мне и заглянул через плечо в экран ноутбука:       – Как много правок. Я смотрю, ты трудоголичка.       Подпрыгнув на стуле, я затараторила:       – О, прости-прости. Мне позвонил начальник, сказал про правки и их так много, и в общем, сама не заметила, как зависла.       Сохранив последнее изменение в документе, я судорожно захлопнула ноутбук. Он успокаивающе погладил меня по плечу:       – Не извиняйся. Я всё понимаю, мне и самому пора.       Подобрать слова не получалось, а настроение портилось. Как не вовремя эти правки и этот звонок! Я пересела со стула на кровать, Гер же медленно начал собираться. Накинув рубашку, он ловко принялся застегивать одну за другой пуговицы. У него были необычайно тонкие и аккуратные пальцы. Прикусив от досады губы, я спросила:       – Ты случайно не играешь на какому-нибудь музыкальном инструменте?       Справившись с рубашкой, он улёгся со мной рядом:       – Случайно нет. А ты, наверное, играешь, – он задумался на мгновение. – Думаю, на фортепьяно. Да, точно, на клавишах.       – Откуда такая уверенность?       – Просто у тебя ноты торчат между книгами, – он широко улыбнулся и вернулся к сбору. Я обратила внимание на книжный шкаф: при переезде я забрала с собой все нотные тетради и записи. Деловито встряхнув пиджак, Гер похлопал по карманам, будто что-то проверяя. Удостоверившись, что нечто, наверное, сигареты, на месте, он окончательно собрался и поглядел на меня.       – Мне нужно уехать на пару дней по делам, – он подозвал меня к себе лёгким жестом. Встав в полный рост на кровати, я шагнула к краю и оказалась в его объятиях. Он продолжил:       – Как только вернусь, обязательно увидимся. Не накручивай себя и не додумывай, если захочешь поговорить или спросить о чём-то, звони мне, хорошо?       – И никаких переписок?       Гер косо посмотрел на ноутбук:       – Я не против, но, думаю, за выходные тебе осточертеет печатать.       И он не ошибся. С внеплановой работой я зависла не на несколько часов, времени потребовалось гораздо больше и к ночи у меня совсем разболелись глаза от документов, навалился сон. Правок оставалось уже не так много, но они требовали выполнения и еще много энергии. Заместительница начальника Марина оказалась не такой всеведающий, и на утро следующего дня пришлось обзванивать других коллег по отделу, чтобы решить возникшие проблемы. Работа в редакции мне всегда нравилась, но сейчас она мешала мне проживать эмоции, которых в последнюю неделю изрядно накопилось. Самое важное, что мне хотелось остаться в этих эмоциях, прочувствовать как следует. И когда последние исправления были отредактированы, я сбросила рабочий файл Александру, как в мусорную корзину. Выдохнула и улеглась в кресло. И вот снова воскресенье, в которое я чувствовала себя измотано. Перебросившись парой сообщений с мамой, я неожиданно задумалась, стоит ли рассказывать о Гере. Только что я могла рассказать? Мы много с ним успели пообщаться, приятно было сходить с ним на свидание, в конце концов мы переспали. Кажется, он мне действительно становился небезразличен. Но мы не в отношениях, неизвестно, что из этого знакомства вообще что либо получится.       Может завтра он не позвонит и исчезнет. Эта навязчивая мысль давила на меня, как бы я ее не гнала. Попивая вечером чай, я задумалась, что, возможно, нужно навестить психолога. Проблемы с привязанностью давно были мне известны, но в этот раз всё шло так замечательно, что было боязно всё испортить. Я часто поглядывала на телефон. Гер ведь попросил позвонить ему, если я захочу поговорить. Мысли роились: что я о нем знаю? Он тактичен, вежлив, любит бисквит с солёной карамелью, неплохо шутит, в целом у нас совпадают вкусы в музыке, книгах, кино и... Это всё, что я смогла мысленно перечислить, но как будто бы всего этого было так мало и не слишком существенно. Где он живет, кем работает, что тревожит его и чего он хочет от жизни? От меня? Вспомнив слова Гера, я вдруг осознала, что мне действительно хочется поговорить с ним, именно это он имел ввиду.       Взять телефон и позвонить – что может быть проще? Но у меня не получалось, я слишком много думала, отчего начала болеть голова. Ложась спать перед рабочим днем, я листала социальные сети. Мне вдруг стало интересно поискать профиль Гера. Мы познакомились на Дне рождении Насти, поэтому я стала искать через ее подписчиков, но все оказалось безрезультатно. Азарт журналиста подтачивал мой интерес, я пыталась найти самыми разными способами, но ничего, абсолютно ничего не находила.       Пришлось позвонить самой. Гер не сразу ответил на звонок.       – Нина! Привет, извини, телефон далеко лежал.       – Привет, да ничего страшного, – я не знала, как начать разговор. Возникла пауза. По звуку Гер находился в каком-то людном месте, гул стоял в ушах. – Я не отвлекаю тебя?       – Нет, что ты. Я рад тебя слышать, сейчас доберусь до номера и будет потише. Как твоя работа? Успела в срок?       – Да, днём отправила всё. Надеюсь, больше не потревожат. А ты... Ты уехал по работе, я так понимаю?       – Можно и так сказать, – гомон по ту сторону постепенно стихал. – Не люблю разговаривать про свою рутину, если честно. Скучно это всё. Какие у тебя планы на неделе?       – Ты не поверишь.       Он рассмеялся:       – Значит, работа, я понял. Но всё же мне есть, что тебе предложить.