Твоими красками

Родители Сокджина вернулись только на следующее утро. Парни провели вместе, практически не отходя друг то друга около восемнадцати часов. В ту ночь они долго лежали молча, изучая друг друга взглядами и прикосновениями. Они оба пытались осознать, что произошло. Тишину нарушало лишь спокойное дыхание и в какой-то момент они уснули, лёжа друг на друге в обнимку. Утром Намджун проснулся первым. Он потихоньку принял душ, чмокнул спящего, как ангелочка Джина, в щеку, (хотя ангелы так себя не ведут), и пошёл вниз. Парень решил приготовить завтрак. Несмотря на то, что в холодильнике был большой выбор продуктов, он еле справился с омлетом. Но зато как! Вырезал неаккуратное сердечко и положил его на тарелку вместе с тостами той же формы. Заприметив кофеварку, он приготовил кофе на двоих и со всей этой красотой на подносе пошёл в спальню. Намджун открывает аккуратно дверь и перед ним оказывается пустая кровать. Он бегает глазами по комнате и потом замечает свет в ванной. Парень ставит поднос на прикроватную тумбочку и направляется к двери, как чувствует, что кто-то накинулся на него и повис. Он интуитивно заводит руки за спину и подхватывает этого кого-то под коленями. — Доброе утро-о, — тянет Джин низким сонным голосом, утыкаясь прям в шею парня. — Очень доброе, — улыбается Намджун. Он плюхается на кровать с Джином на спине и второй оказывается сидячим в районе поясницы. На Джуне лишь боксеры, поэтому его крепкая спина выглядит очень привлекательно без верха. — Я тебе завтрак приготовил, — еле слышно говорит в подушку и мычит от удовольствия, получая массаж спины от парня. Джин знает, на какие точки надо сделать упор, чтобы человека унесло в мир мягких облаков. — Я смотрю, ты хорошо себя чувствуешь? — Очень, а ты? — продолжает массировать плечи, переодически оставляя на них легкие поцелуи. — Прекрасно. Я кажется до сих пор не могу в это всё поверить. Когда я проснулся, увидел, где я нахожусь, то сначала даже на секунду испугался, а потом увидел сонного тебя рядом и всё встало на свои места. — А я вот тебя не увидел рядом, но по звукам с кухни всё понял. — Я хочу посмотреть на тебя, — Намджун выворачивается и они оказываются лицом к лицу. Джин предстал перед парнем лишь в одном полотенце, завязанном на талии, с ещё влажными чёрными волосами, с капельками воды на некоторых участках тела, которые ещё не высохли после душа. После молчаливого сканирования друг друга, Джин решается задать интересующий его вопрос. — Это очень больно? — указывает взглядом на сосок, держащий пальцами и нежно поглаживая. — Конкретно сейчас мне очень приятно, — смеётся Джун, — а так, ну пришлось потерпеть. Джин улыбается и целует и его. — Вы художники все такие? Скромные снаружи, но с непредсказуемыми мыслями внутри? — Ха-ха, я не знаю, это всё ты. Сегодняшнее утро для обоих стало перерождением. Вся жизнь до этого словно перестала нести смысл. Конечно, ты не вычеркнешь себя из прошлого, да и там столько хороших моментов и эмоций, но теперь они однозначно смотрят на жизнь по-другому. — Я так часто слышал рассказы от родителей, о том, как они встретились и их жизнь перевернулась. Мне всегда безумно хотелось почувствовать — какого это. Они всё ещё сидят лягушкой друг на друге, обнимаясь, не отводя взглядов. — Я думал, что никогда не смогу увидеть такую красоту. И после нескольких отношений вообще потерял надежду, но появился ты, — Джун легонько целует в сладкие приоткрытые губы, — мне было немного страшно чтоли, от того, что в один момент всё серое начало окрашиваться в другие цвета, думал, что показалось, или я с ума сошёл, но когда ты сорвался с места, я понял — что-то тут не так, — улыбается. — Я так счастлив, — обнимает Джин парня, положив голову на плечо. — И я, но если ты сейчас не слезешь с меня, то до завтрака не дойдёт. — Ха-ха, бери поднос, — смеётся Джин и идёт одеваться. Сокджин приготовил ещё пару закусок и лучший омлет в своей жизни. — Но картину мы так и не смогли дорисовать. — Джин. — А? — Мы нарисовали что-то лучше той картины. Опять этот пронзающий взгляд, добирающийся прям до самого сердца. Джин не привык получать столько внимания от посторонних, но за эти пару часов у них с Джуном было столько зрительных контактов, что ему начинает это нравиться, он даже наверное сам старается сделать всё, чтобы смотреть в эти глаза как можно чаще. Он не знает, как объяснить это себе, но сопротивляться не собирается. — Я говорил, что мне есть, что показать тебе. — Что же это? — заинтересовался Джин. — Одно очень красивое место, я думаю тебе оно понравится. — Когда отведёшь меня туда? — Я кое-что решу и мы сразу же поедем. После завтрака парни опять пошли в комнату Джина и валялись там весь день, как маленькие дети, у которых беззаботное детство и им не нужно ни о чем переживать. Тэхён продолжал требовать причину сегодняшнего отсутствия в универе, заваливая парня смсками но Джин пообещал ему всё рассказать завтра, тот вроде успокоился и перестал отвлекать их. — Если честно, я не знаю, как я буду дальше рисовать, потому что всё такое непривычное. И ещё надо как-то родителям преподнести эту новость. Мама же с порога поймёт, что что-то изменилось, — Джин перебирает тёмно-русые пряди на макушке, которая уютно разместилась на его груди. — Скажи «Мама, папа, теперь мы все цветные», — смеётся Джун. — А она такая «Кто это?», а я в ответ «Намджун, который с выставки», — ха-ха, вот я прям вижу их радостные лица. — Сердцу не прикажешь, любимый, — Джун целует свободную руку парня. От этого милого действия, у того пробегают мурашки и снова шевелятся бабочки. — Я думаю они поймут, ну по крайней мере, отрицать что-то будет сложно. — А твои родители? — Думаю они не сильно будут удивлены, с моими то увлечениями. — Кстати, ты же возьмёшь фотоаппарат, когда мы поедем в то красивое место? — Конечно, я без фотика не выхожу на улицу. Так и провалялись весь день, говоря ни о чём и обо всём на свете. Часто вам удаётся проводить время с теми, кто понимает вас, с теми, от присутствия которых на душе очень тепло и спокойно, вы чувствуете себя защищённым и любимым?

***

Родителям Сокджин всё рассказал, предварительно успокоив, что чувствует он себя хорошо и вообще жизнь прекрасна. Папа был шокирован больше мамы и сказал, что внуков им судя по всему не видать, а ещё одного ребёнка они завести уже не смогут. Но позже за ужином они ещё побеседовали спокойно и пришли к мнению, что всё-таки настоящей любви пол не важен и Джина это очень сильно успокоило. Затем темы начали сменяться. Семья — это то место, где тебя всегда готовы выслушать, поддержать и подарить тепло и любовь в любой ситуации. У Сокджина такая семья. *** — Долго ещё? — Нет, почти приехали, — Джун улыбается и гладит парня по колену, руля одной рукой. День волшебного свидания настал. Намджун арендовал тёмно-синий кабриолет для поездки, чтобы насладиться ей полностью. Кожа цвета слоновой кости с панелями из темного дерева напоминают какой-то вкусный кремовый десерт с шоколадной крошкой, вишенкой на котором является Сокджин, сидящий на соседнем сидении. Вместо музыки они предпочли голоса друг друга и ветер на заднем фоне. В целом дорога заняла около четырёх часов, но время для обоих пролетело незаметно и они уже подъезжают к отелю. — Добро пожаловать в Канвон-до! —подойдя к стойке ресепшена, милая девушка поприветствовала новых гостей и через пару минут молодые люди уже шли за ней в свой номер. — Но мы тут жить не будем, я думаю. — В смысле? — удивился Джин. — Ну вот так, — улыбается парень, — мы сейчас можем сходить в душ, если ты хочешь, поесть в здешнем ресторанчике, а так у меня программа запланирована за пределами отеля. — А-а, хорошо, заинтриговал. Я в душ, — Джин чмокает парня в щеку и скрывается за дверью ванной. Через полчаса они спускаются на на первый этаж и садятся а машину, которую подогнали к главному входу. Они кладут сумки на заднее сиденье и выруливают на дорогу. Погода сложилась так, как надо. На небе ни облачка. Майское солнце в этом году оказалось намного жарче прошлогоднего. У Намджуна, предпочитающего шорты, от такого солнца уже достаточно загорели ноги, да и тело в целом, что напрягающиеся мышцы во время руления, выглядят очень притягательно. Русые волосы немного выгорели и пряди наполняются встречным ветром. Джин глаз оторвать не может от него. Он сейчас наслаждается моментом, как никогда раньше. — Раз ты не узнаешь эти места, ты тут никогда не был? — Не-а, не был. — Это здорово, тебе должно понравится. — Я верю тебе, — подогнув одну ногу под себя, Джин повернул голову влево, не отлипая от своего парня, слушая каждое его слово. Он любит красивые виды и запах соснового леса тоже очень прекрасный, но всё-таки главным объектом внимания сейчас является Намджун. — Приехали, — констатирует факт Намджун и паркуется в тени деревьев. — Ва-ау, — распахивает широко глаза Джин, — как тут красиво! Пейзаж действительно завораживающий: спокойное море, создающее приятный шум тихими волнами, яркое, оранжевое солнце, светящее большим диском, постепенно приближающееся к горизонту и обрывистые скалы, которые словно ладони, обвивают волшебное место, скрывая его от других. И вокруг никого. Только они вдвоём. Пока Намджун выгружал вещи и обустраивал уютный уголок, Джин пошёл к морю. Конечно, он с родителями ездил на пляжи в детстве, плескался в воде и строил песочные замки, но все эти воспоминания серые для него. Он чувствует, что словно заново родился. Сине-розовое небо, мерцающие блики солнца, играющиеся с гребешками моря и полное спокойствие. Он точно никогда не забудет день, когда увидел это чудо. Он закрывает глаза и чувствует себя здесь и сейчас. Босыми ногами он ощущает тёплую воду и лопающуюся пузырьками морскую пену. А ещё… Тепло, от уже родного человека, тихо подходящего сзади и кладущего свою голову на плечо парня, легко касаясь кожи губами. Джин берет его руки и скрещивает их на своём животе, опрокидывая голову назад, закрыв глаза, вдыхая чистый воздух полной грудью, наслаждаясь этими волшебными секундами. — Пойдём, всё готово. Намджун ведёт Джина к расстеленному пледу, на котором уже расставлены закуски, которые приготовил Джин, бокалы, тарелки с приборами и фрукты. Всё это выглядит настолько романтично, что аж не верится. Они усаживаются друг напротив друга и принимаются за легкий ужин. Джун разливает белое вино по бокалам и от разницы в температуре, они запотевают, становясь матовыми. Звонкое касание стекла, шум волн, поющие птицы в лесу — это настолько драгоценные воспоминания для обоих, что просто не передать словами. Намджун достаёт фотоаппарат и, с помощью него старается запечатлеть эти моменты. Джин смущённо улыбается, когда ловит на себе объектив камеры, но делает вид, что всё в порядке. — А ты научишь меня фотографиям? — Ну, давай попробуем, — лисьим взглядом улыбается Джун. — Что ты так смотришь, — смеётся Джин. — Да так. Намджун настраивает объектив на обычный режим, без всяких там заморочек и начинает объяснять, что да как. Джин внимательно слушает и повторяет то, что говорит ему парень. Он делает пару снимков и через небольшой дисплей любуется первыми результатами. Фотографировать природу оказалось очень интересно и легко, особенно, когда у тебя такой хороший учитель. Джин исследует пляж с фотоаппаратом, а Джун решил лечь на песок и прикрыть глаза. После дороги он всё-таки устал и это решение ему показалось лучшим, особенно, после пары пропущенных бокалов, тело расслабилось и не поддаться этому оказалось сложно. — Намджуна-а, посмотри на меня. Парень открывает глаза и видит нависшего над ним с камерой Джина. — Улыбнись, — манит его Джин, делая странные звуки, от чего Намджун начинается смеяться и парень успевает сфоткать его с широкой искренней улыбкой. Джина это забавляет и он делает ещё кучу снимков. — Ну всё, ты сейчас всю память забьешь, — пытается забрать забрать фотоаппарат у Джина, но тот сопротивляется, пытаясь убежать с ним. Намджун успевает схватить его за руку и несильно дёргает на себя. Тот еле успел поймать камеру, не уронив её на песок. — Я тебя сейчас угомоню, — прижав парня к себе, Намджун говорит это ему прямо в губы шепотом. — Попробуй. — Ты провоцируешь? Джин молчит. Он только смотрит в глубокие, как ночь глаза и игриво улыбается. Намджун же, спускает руки с талии на ягодицы парня и несильно сжимает их. Доигрались. Джин выдыхает в чужие губы и тут же ловит поцелуй, чувствуя терпкий привкус недавно выпитого вина. Намджун водит языком по чужому нёбу, заставляя покрываться мурашками парня. Джин постанывает от ощущений, сильнее хватаясь за пряди Джуна. Они отстраняются, чтобы набрать воздуха и снова втягивают друг друга в глубокий чувственный поцелуй. Сейчас они не слышат ничего, кроме громкого дыхания и биения сердец друг друга, от чего очередная волна возбуждения накрывает обоих. Намджун хватает Джина и ведёт к машине, усаживая его на плед, на котором они около часа назад спокойно сидели, наслаждаясь едой и природой. — Тут очень красиво, правда, — ещё не отдышавшись Джин сам не знает, к чему это сказал. — Ага, — отвечает Намджун, роясь в бардачке машины. Он возвращается назад не с пустыми руками. Джин тем временем расчистил место, как мог. Он делает один глоток и предлагает Джуну. Тот не отказывается, выпивая всё до последней капли, ставя бокал на землю. Джин наблюдает за действиями парня, голодным взглядом, ожидая его в нетерпении. Но это мучение заканчивается тут же, как на его бедра усаживается Намджун. Они поочередно снимают футболки друг с друга, сопровождая эти действия поцелуями там, где только могут. Джун опрокидывает парня на спину, прикусывает шею, а затем подбородок, держа лицо пальцами одной руки, а второй расстегивая ширинку на шортах. Джин извивается под ним змеей, не сдерживая стоны удовольствия, а Джуну сносит крышу от этого. Он очень любит это место и часто приезжал сюда один, но никогда не задумывался о сексе здесь, с парнем под открытым небом. Джин отвлекает парня от внезапных мыслей, когда развязывает резинку и стягивает шорты, кладя свою ладонь на выпирающий от возбуждения член через ткань белья. Он сжимает не сильно, но этого достаточно, чтобы у Джуна лопнула последняя капля терпения. — Стой, — предугадывая действия парня, Намджун останавливает его. Он надевает презерватив, после чего Джин приступает к тому, что задумал. Намджун всё ещё в шоке от этого парня. Но он совсем не против. Если они чувствуют себя комфортно, значит так и должно быть. А им очень комфортно. В какой-то момент Намджун не всё-таки выдерживает и переворачивает Джина под себя. У того во взгляде непонятно что вообще творится. Он облизывает покрасневшие губы и продолжает ёрзать. — Это свежий воздух так влияет на тебя? — Джун подтягивает парня ближе к себя и разводит его стройные ноги в стороны, сгибая в коленях. — Ты. После одного раза без подготовки всё ещё никак, поэтому нужно набраться терпения, чтобы не сделать больно никому. Джин ещё немного стесняется находиться в таком положении: полностью открытый, с таким же полностью обнаженным парнем в ногах, да ещё и под еле виднеющимися звёздами. И в мыслях такого никогда не было, но как это заводит, вы бы знали. — Расслабься, малыш, — Джун целует парня в губы и проникает в тугое кольцо мышц одним пальцем, заранее смазанным лубрикантом. Исходя из реакции, Намджун подключает второй, от чего Джин немного кривит лицо и громко выдыхает. Он старается расслабиться, но получается это так себе. — Сокджини, посмотри на меня. Джин открывает глаза и перед собой видит сердечко из пальцев. — Я люблю тебя, — широкой улыбкой светит Намджун и Джин видит любимые ямочки на щеках. — И я тебя. Как не странно, эта минутка признаний расслабила второго и процесс растяжки пошёл лучше. Постепенно, не без усилий, но добавился и третий палец, что ощущалось уже сильнее. Джин терпит, потому что знает, что позже оба получат нереальное удовольствие. Дыхание становится громче и оба понимают, что на грани. — Готов? — спрашивает Джун. — Да… — тянет в ответ. Намджун делает ещё пару движений пальцами, раздвигая их ножницами и смазывая себя ещё раз, постепенно входит в парня. Ощущения, к которым всё ещё надо привыкать обоим. Намджун делает максимально плавные покачивания вперёд, чтобы дать привыкнуть. Джин низко стонет, подаваясь бёдрами навстречу, тем самым показывая, что всё в порядке. После этого Намджун входит более уверенно и свободно. Медленные движения постепенно сменяются на активные толчки, учащая пульс обоих. Дыхание становится ещё громче, два сердца бьются в такт друг другу. Намджун устраивает ноги Джина на своей талии и тянется за поцелуем. Им нереально хорошо. Шум волн, звуки соприкасающихся, разгоряченных тел, протяжные стоны, подтверждающие наслаждение друг другом и вокруг ни души. Они меняют позу и Джин оказывается спиной к парню. Намджун аккуратно входит под другим углом, крепко обнимая того со спины, целуя в шею, снова набирая темп. Джин прогибается, чувствуя скорую разрядку. — Намджун… — Да малыш, давай сделаем это вместе. Намджун сам уже на пределе. Он ускоряется, кладёт руку на член парня и начинает водить ладонью вверх вниз в том же ритме. Пару секунд и практически одновременно по телам пробегает дрожь. Джин падает на испачканный плед, не в силах больше держаться и Намджун следом за ним, всё ещё находясь внутри. Чувствовать пульс друг друга там — это что-то запредельное. Они ложатся на бок, стараясь отдышаться. — Это место славится своими потрясающими рассветами. — Закаты тут тоже шикарные, — Джин обнимает себя чужими руками, пододвигаясь ещё ближе, хоть ближе уже некуда и закрывает глаза. Джун целует его в затылок и вырубается следом. Фразы, смысл которых понимают только эти двое. Они не бояться, что их кто-то найдёт или ещё что-то. Они живут в собственном прекрасном мире, где им никто не нужен, чтобы быть счастливыми. Увидеть яркие краски жизни и любить по-настоящему — вот, что для них самое главное.